Питер Гамильтон - Нейтронный Алхимик. Конфликт
— Спасибо, Рубра. Мы в тебе ошибались. Тебе, скорее всего, на это насрать, но когда все это закончится, я всей Конфедерации поведаю, что ты сделал.
— Вот этот альбом я куплю! Первый за много лет.
Толтон замер в дверях квартиры, подышал немного, точно йог, развел плечи, как спортсмен на разминке, коротко кивнул себе и бросил: «Ну, побежали».
Рубра подавил упрямую симпатию к этому типу и, как ни странно, гордость. Когда Кира только начала захватывать обиталище, он счел, что Толтон больше пары дней не продержится. Сейчас поэт остался одним из восьми десятков еще не одержанных жителей. Одной из причин, по которым он выжил, было то, что он дословно выполнял все указания Рубры — короче говоря, доверял своему провожатому. И будь он, Рубра, проклят, если оставит этого парня Бонни!
Невидимый энергистический вихрь двигался снова, спускаясь по лестнице. Рубра изменил интенсивность свечения фосфоресцентных клеток на потолке.
«ПРИВЕТ, БОННИ, — напечатал он. — У МЕНЯ К ТЕБЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ».
Вихрь замер снова.
«ДАВАЙ ПОБОЛТАЕМ. ЧТО ТЫ ТЕРЯЕШЬ?» Он ждал. Столб воздуха вдруг замерцал серебряным, точно из коралла вынырнул огромный кокон. Рубра испытал странное облегчение в местных подпрограммах — словно ушло давление, которого он не замечал прежде. Серебряный столб потерял блеск и потемнел до цвета хаки. На лестнице стояла Бонни Левин, поводя стволом «Ли-Энфильда» в поисках угрозы.
— Какое предложение?
«ОСТАВЬ НЫНЕШНЮЮ ЖЕРТВУ. Я ДАМ ТЕБЕ ДРУГУЮ, ЛУЧШЕ».
— Сомневаюсь.
«А ЧТО, КИРЕ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН ДАРИАТ?»
Бонни задумчиво покосилась на огненные буквы.
— Ты меня хочешь надуть.
«НЕТ. ЭТО ЧЕСТНАЯ СДЕЛКА».
— Ты лжешь. Дариат тебя ненавидит. У него от злобы крыша поехала, он спит и видит, как тебя прижучить. Если мы ему поможем, так и будет.
«ТОГДА ПОЧЕМУ ОН НЕ ПРОСИТ ВАС О ПОМОЩИ?»
— Потому что он… псих.
«НЕТ. ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ ОН ОДОЛЕЕТ МЕНЯ С ВАШЕЙ ПОМОЩЬЮ, ЕМУ ПРИДЕТСЯ ПОДЕЛИТЬСЯ С ВАМИ ПОЛУЧЕННОЙ ВЛАСТЬЮ НАД НЕЙРОННЫМИ СЛОЯМИ. А ОН ХОЧЕТ ВСЕГО. ОН ЖДАЛ ЭТОГО ШАНСА ТРИДЦАТЬ ЛЕТ. ДУМАЕШЬ, ОН ЕГО ОСТАВИТ? ПОСЛЕ МЕНЯ НАСТУПИТ ОЧЕРЕДЬ КИРЫ. А ПОТОМ — ТВОЯ».
— И ты его нам сдашь. Все равно бессмыслица. Так и так мы тебя прижмем.
«У НАС С ДАРИАТОМ СВОЯ ИГРА. НЕ ДУМАЮ, ЧТО ТЫ ПОЙМЕШЬ. НО ПРОИГРАТЬ Я НЕ СОБИРАЮСЬ».
Бонни погрызла ноготь.
— Не знаю…
«ДАЖЕ С МОЕЙ ПОМОЩЬЮ ПОЙМАТЬ ЕГО БУДЕТ НЕПРОСТО. БОИШЬСЯ?»
— Не пытайся мною вертеть. Жалкое зрелище.
«ХОРОШО. ТАК ТЫ СОГЛАСНА?»
— Сложный вопрос. Тебе я не доверяю. Но охота была бы славная, тут ты меня поймал. Я до сих пор не нашла и следа этого хитрого мальчишки, а уж как искала! — Она забросила винтовку на плечо. — Ладно, договорились. Но помни — если ты меня выведешь на высоковольтный кабель под током, я все равно вернусь. Кира своей записью приманивает сюда тысячи идиотов. Я вернусь в одного из них, и ты о Дариате будешь с тоской вспоминать.
«ПОНЯЛ. НАЙДИ ПРОЦЕССОРНЫЙ БЛОК, ОТКЛЮЧИ ВСЕ ПРОГРАММЫ, КРОМЕ БАЗОВЫХ. ДОЛЖЕН РАБОТАТЬ. Я БУДУ ТЕБЯ НАПРАВЛЯТЬ К НЕМУ».
Дариат брел по берегу кольцевого резервуара с соленой водой. Осветительная трубка над его головой меркла закатным пламенем. Заливчик окаймлял осыпающийся земляной склон, заросший до самого песчаного пляжа розовой травой с Таллока. Край ксеноковой поросли прихотливо изгибался, наподобие береговой линии, отчего Дариату казалось, что он бредет по узкой полоске суши между двумя разноцветными океанами. Было тихо, лишь шлепали по берегу волны да вскрикивали, отправляясь на ночлег, птицы.
В детстве он много раз приходил сюда. Тогда одиночество было для него счастьем. Сейчас он снова был счастлив — оно давало ему возможность подумать, сформулировать новые программы подчинения, которыми можно взять на измор нейронные слои Валиска. И здесь он был свободен от Киры, от ее жадности и мелочных амбиций. Вторая причина становилась все важнее. Одержимые искали его с тех пор, как эденисты расстреляли промышленные станции. Но при его знании внутренностей обиталища и усиленном энергистикой сродстве избегать их было до смешного просто. Немногие забредали к берегам резервуара, предпочитая тесниться в лагерях у входов в звездоскребы. В отсутствие метро этот длинный путь пришлось бы проделывать пешком, в то время как высокая трава степи скрывала сидящих в засаде зверей-служителей.
— У тебя проблемы, — объявил Рубра.
Дариат его проигнорировал. От одержимых он мог скрыться с легкостью — никто из них не знал о сродственной связи достаточно много, чтобы получить необходимый доступ к нейронным слоям. А потому Дариат больше не старался скрыться от всевидящего Рубры и не поддерживал собственного обличья в белом костюме — слишком большая нагрузка. Но ценой свободы стали повторявшиеся ступой монотонностью насмешки и игра на нервах.
— Она нашла тебя, Дариат, она идет за тобой. И как она бесится, парень!
— Кто? — поинтересовался Дариат, уверенный, что пожалеет о своей несдержанности.
— Бонни. К тебе едут девять человек на двух машинах. Кира, кажется, просила привезти ей твою голову. А будет ли голова соединена с телом, ее, по-моему, не слишком волновало.
Дариат приоткрыл сродственный канал связи с нейронными слоями ровно настолько, чтобы подключиться к программам слежения. Действительно, по розовой прерии мчались два внедорожника, какими обычно пользовалась наемная полиция.
— Черт!
И направлялись они прямо к бухте, до которой им оставалось пять километров по прямой.
— Как она меня нашла, черт?!
— Понятия не имею.
Дариат посмотрел вперед, обводя взглядом линию берега, уходившую за осветительную трубку.
— Надо мной нет никого с сенсором высокого разрешения?
— Если и есть, я его не вижу. Кстати, сенсор для одержимых не будет работать.
— Бинокль? А, дьявол, неважно.
Своими глазами он еще не мог увидать машин — их скрывала высокая трава — и уловить их мысли с такого расстояния тоже не мог. Как же они его отыскали?
— В дальнем конце бухты есть станция метро, — подсказал Рубра. — Там они тебя не поймают. Я могу отвезти тебя в любую точку обиталища.
— Спасибо. И прогнать через мое тело тысячу вольт, как только я шагну в вагон. Или ты об этом забыл?
— Я не хочу отправлять тебя в бездну. Ты это знаешь. Мое предложение остается в силе. Перейди в нейронные слои. Соединись со мной. Вместе мы уничтожим их. Валиск будет очищен. Мы унесем их в такие измерения, где бытие станет для одержимых мукой. Мы отомстим оба.