Сергей Кусков - Телохранитель ее величества: Точка невозврата

Да, ты глупый мальчик, — продолжила она. — Сунулся туда, где работают жестокие законы и правила, не зная их. Но я, как будущий сеньор и королева, должна восполнить этот пробел. Смотри, Хуан. Внимательно смотри, как поступают с клятвопреступниками.

Она повернулась к прикованному человеку и что-то бросила Гарсия.

— Двоечка, — произнесла та бесстрастным голосом. — Разряд!

Палач-мужчина дотронулся до иконки управляющего контура. Человека трухнуло, он выгнулся, насколько мог, и заорал так, что я втянул голову в плечи.

— Пятерка, — продолжала Гарсия. — Разряд!

Палач вновь подал ток на узника, используя его тело, как проводник. Тот вновь выгнулся, а в крике его не осталось ничего человеческого. Борясь со спазмами, я попытался отвернуться, но властная рука королевы схватила меня за подбородок и повернула обратно:

— Смотри, Хуан! Смотри!

Кажется, из моих глаз потекли слезы.

— Шестерка, — продолжила Гарсия. Разряд.

Да, слезы. Они катились помимо моей воли, и я не чувствовал стыда за них. Я не готов. Я слишком мягкий, чтобы вынести такое.

— Семерка…

— Достаточно, — перебила королева, видимо, все-таки сжалившись надо мной. — Заканчивайте. Для первого раза хватит.

— Все готово? — последовал вопрос наказующей к палачам. Женщина-мужичка кивнула и извлекла из под специального колпака металлический ковш с дымящимся нечто внутри.

И хранители, и Гарсия, и королева, как по команде отошли подальше от стола, королева же еще и оттащила меня за плечо. Палач поравнялась с человеком, и тут, кажется, до того дошло, что с ним хотят сделать.

— Вы же обещали! Обещали, ваше величество!!! — заорал он так, что барабанные перепонки мои еле выдержали. — Я же все рассказал! ВСЁ-ВСЁ РАССКАЗАЛ!!!

В его крике было столько отчаяния, что я… Да, мне стало плохо. Но я не мог отвернуться.

— Раймундо! — прозвучал голос королевы. Торжественный и грозный. — Ты давал мне клятву, и ты ее нарушил. Как твой сеньор и твоя королева я приговариваю тебя к смертной казни.

— Согласно древнему обычаю, — она повернулась ко мне в пол-оборота, как бы объясняя то, что остальные присутствующие знали, — человека, предавшего сеньора за золото, казнят золотом. Но мне жаль переводить драгоценный металл на такого, как он. Посему ты приговариваешься к казни свинцом, — вновь повернулась она к нему.

Мужчина-палач схватил обезумевшего мужчину за подбородок, зафиксировал его сильными руками и вставил в рот большую воронку. После этого женщина неспешно начала выливать в нее то, что плескалось в ковше. Расплавленный свинец…

…Пришел в себя я в коридоре, возле лифта. Меня рвало на стену и на пол, я ничего не чувствовал, кроме желания как можно быстрее свалить наверх, на воздух, подальше от этой пыточной, от дворца, а может и от этой планеты. Сзади стояла хранительница, в руке она держала обильно смоченный нашатырем ватный тампон, которым обмазывала до этого мне лицо.

— Точно все нормально?

Я уперся руками в стену и попробовал подняться, преодолевая дрожь в руках и ногах.

— Да, с-сеньора. Уже все.

— Тогда пошли.

Она похлопала меня по плечу и указала на противоположный конец коридора.

— Я тут… — Я бросил беглый взгляд на испачканные пол и часть стены.

— Здесь дроиды-уборщики. Они и не такое убирают, — констатировала она и вновь потянула за рукав. Я последовал ее настойчивому приглашению и поплелся в сторону лифта.

Королева со свитой, естественно, кроме палачей, уже ждали перед его створками. Вид у всех был невозмутимый, и это не было наигранно.

— А вот и наш мальчик! — улыбнулась моя хранительница. Королева улыбнулась в ответ, оглядев меня с материнской заботой:

— Полегчало?

Я кивнул.

Она какое-то время рассматривала меня с недоверием, но затем расслабилась.

— Поехали.

Мы зашли в лифт, створки сошлись, вначале одни, затем вторые, после третьи. Лифт тронулся, начиная неспешный долгий путь наверх.

— Я все понял, ваше величество, — произнес я и непроизвольно огляделся на присутствующих. Королева не останавливала, значит, можно продолжать при всех. — Всё-всё. Единственное, не понимаю, зачем так жестоко? Зачем пытать, зачем казнить ТАК?

Она усмехнулась.

— Ну, во-первых, казнь — это обычай, не мне его рушить. Этот человек работал в моей… Секретной службе, — сформулировала она, — а там очень многое держится на обычаях и традициях. Он не являлся должностным лицом, его не за что арестовывать и казнить официально. — Но он, действительно, передал за золото достаточно интересную информацию обо мне и моих делах одному из кланов, а такое не прощается.

Это была не самая важная информация, Хуан, но это было ПРЕДАТЕЛЬСТВО! — повысила она голос. — Если оставить его безнаказанным, случится прецедент, и моя власть ничего не будет стоить.

Пытки… — она задумалась. — Я противница пыток, Но не пытать нельзя. К сожалению, несмотря на все современные достижения в области химии, только комбинация методик может преодолеть действия современных «антихимий» сывороток правды. Мы вновь, как века назад, зависим от дыбы и орудий инквизиции. Усовершенствованных, но гуманнее от этого не ставших. Я ответила на твои вопросы?

Я кивнул.

— Да, ваше величество.

— Пытки, казни… — продолжила она, заканчивая сегодняшнюю непростую лекцию, — это средства. Всего лишь. Способы достижения цели, незыблимости закона бытия. На то он и закон бытия, чтоб быть незыблимым.

Она помолчала, и подвела итог:

— Цезарь может быть только один, Хуан. И горе тому, кто этого не понимает.

Машина медленно покачивалась, и только по покачиваниям можно было определить, что мы куда-то едем. Да, не привык я к таким тяжелым транспортам: ничего в них не чувствуешь, никаких ощущений. Будто на месте стоишь. «Эсперанса» тоже мягкая машина, но скорость, с которой на ней гоняет Катарина, убивает любой комфорт. Кому как, но нормальным людям это вряд ли должно нравиться.

Нам некуда было спешить, и скорость устраивала всех, сидящих в машине. Впереди нас, в частности меня, ждали месяцы, если не годы, однотипной жизни, и лишний час не играл никакой роли. В салоне, внутри «Мустанга», я ехал первый раз, и ощущения были здоровские. Говорят, «Либертадор» еще больше и еще уютнее, но и «Мустанг» привел меня в трепет: на таком не стыдно перевозить саму королеву. И, наверное, перевозят. Иногда. Во всяком случае, аристократы эту модель эксплуатируют очень даже, взять к примеру хоть мою старую знакомую, севшую в почти такой же…