Джеймс Лусено - Лабиринт зла

С Сенатской площади прибыли республиканские СНДК, которые должны были вступить в бой с трёхметровыми дроидами, но сейчас они держались на расстоянии — пилоты и стрелки опасались, что выстрелы энергетического оружия и ЭМИ-ракет[50] лишь усилят панику.

— Ксичарские чудовища, — промолвила Мон Мотма.

Падме вспомнила, как беспомощно стояла у высокого окна дворца в Тиде, наблюдая, как небо наводняют эскадрильи «стервятников», похожих на исчадия подземелий, и ввергают Набу во мрак…

Попавшие под перекрёстный огонь пешеходы метались по мосту, надеясь найти убежище на Посольской эспланаде — среднем уровне увенчанного куполом Мемориала героям контрреволюции Никандры, — но толстые решётки на входах были опущены, что заставляло толпы корускантцев метаться в поисках убежища и при случае пробиваться к нему чуть ли не с боями.

У Падме опять закружилась голова.

Сбившиеся в кучи, охваченные паникой корускантцы внезапно испытали на себе то, с чем обитатели Джабиима, Брентаала и других бессчётных миров сталкивались на протяжении трёх последних лет. Мирные граждане попадали в эпицентр войны, причём зачастую — из-за стечения обстоятельств или потому, что война сама приходила в их дома. Попадали в капкан между армией дроидов, ведомой теми, кто называл себя революционерами, с киборгом-потрошителем во главе, и армией выращенных в пробирке солдат, возглавляемой духовным орденом рыцарей-джедаев, которые когда-то считались хранителями мира в галактике.

Они оказались меж двух огней, но не верили ни одной из сторон.

При других обстоятельствах Падме не выдержала бы и заплакала, видя эту бессмысленную бойню. Она ощущала в сердце боль и отчаяние: будущее разумной жизни виделось ей крайне туманным.

— Палпатину никогда не загладить этот промах, — заметила Мон Мотма. — Ведь именно он отправил столько наших кораблей и солдат осаждать миры Внешнего кольца. Как будто знал, что война, в которой он так сильно хочет победить, не способна прийти на Корускант.

Бейл нахмурился.

— Он не только его загладит, но и извлечёт выгоду. Сенат обвинят в поддержке эскалации осад. Мы погрязнем во взаимных обвинениях и спорах, решая, чья тут вина, а в это время Палпатин будет тихо прибирать к рукам всё больше и больше власти. Начав атаку, сепаратисты, сами того не подозревая, сыграли ему на руку.

Падме хотела возразить, но у неё не было сил.

— Они все сошли с ума, — продолжал Бейл. — Все — и Дуку, и Гривус, и Ганрей, и Палпатин.

Мон Мотма печально кивнула.

— Джедаи могли бы прекратить войну. А теперь они пешки в руках Верховного канцлера.

Падме крепко сжала веки. Даже если она сумеет собраться с силами, что она может на это ответить, если её собственный муж — один из джедаев, генерал? Во что джедаи втянули Энакина? Зачем они забрали его с Татуина, лишили детства и матери? И сама она разве не поддерживала в нём желание оставаться джедаем, зная, кем считали его Оби-Ван, Мейс и все остальные, поддерживала вечную ложь, скрывая их брак?

Она обхватила руками плечи. Во что она втянула Энакина? Во что она втянула их обоих?

Поток жалости к себе прервал голос Бейла:

— Приближаются. — Он указал на другую сторону площади. — Идут по мосту.

Где-то в глубине своего дроидного мозга «стервятники» осознали, что пешеходный мост — удобное место для стрельбы по зданиям и транспорту в обе стороны от километрового каньона. Ещё важнее — здесь меньше вероятность, что по ним будут стрелять штурмовые корабли, иначе мост может обрушиться на оживлённые воздушные линии и рельсы магнитной дороги, расположенной на двести этажей ниже.

— Возможно, следует воззвать к милосердию собственников эспланады, и они поднимут решётки, — начал Ц-3ПО.

Бейл взглянул на Падме и Мон Мотму.

— Надо задержать дроидов на той стороне моста, чтобы наши могли их уничтожить.

Мон Мотма бросила взгляд на перевёрнутый военный транспорт.

— И я даже, возможно, знаю, как…

Машина лежала не далее, чем в пятидесяти метрах от постамента. Не сказав ни слова, сенаторы бросились к ней.

— И что я только говорю? — воскликнул Ц-3ПО, глядя, как они обыскивают транспорт в поисках оружия. — С этими людьми не бывает простых решений!

Люди вскоре вернулись, неся бластерные винтовки.

— У меня не такой уж большой заряд, — заметил Бейл, проверяя оружие. — А у вас?

— Бластерный газ кончается, — сказала Падме.

Мон Мотма вынула из винтовки обойму.

— Пусто.

Бейл мрачно кивнул.

— Придётся обойтись этим.

Присев за пьедесталом, они с Падме прицелились в ближайшего шагающего дроида.

Три дроида уже шли по воздушному тротуару. Торпеды врезались в стены зданий выше и ниже моста, оторванные пластины усиленного дюрасталью феррокрита градом сыпались на площадки, посадочные платформы и балконы, погребая под собой десятки несчастных корускантцев.

— Приготовьтесь бежать, как только выстрелим, — распорядился Бейл. Он заметил киоск, уцелевший после крушения обоих транспортов. — Вначале вон туда.

Падме поймала в перекрестье прицела ведущего дроида и нажала на спуск. Первые выстрелы корпус дроида не повредили, зато привлекли его внимание, последующие стали оставлять глубокие борозды на жизненно важных узлах машины. Теперь дроид отступил на пару шагов в сторону Госпитальной площади и выстрелил тремя торпедами прямо по висячему тротуару.

Падме и её спутники уже бежали в укрытие. Одна торпеда ударила в пьедестал, расколов на куски и его, и скульптуру. Вторая превратила в груду шлака скиммер Стасс Алли. Третья врезалась в опущенную решётку, проделав в ней зияющую дыру. Прохожие устремились к отверстию, толкаясь, чтобы первыми пролезть в курящийся зев, который вёл на эспланаду. Падме испугалась, что в них может выстрелить один из «стервятников», но те попали под яростный огонь республиканских штурмовых кораблей, сумевших воспользоваться моментом. Лучи сверкающего света вырвались из излучателей на концах крыльев СНДК и из выносных турелей, а передние пушки начали бить короткими очередями.

Два дроида взорвались.

Один из «стервятников» развернулся, чтобы дать ответный залп, но выстрелить не успел. Электромагнитные ракеты штурмовых кораблей оторвали ему левые «ноги», затем «голову», а остатки разметали по всей площади. Два уцелевших «стервятника» бросились к воздушному тротуару, где у них было больше шансов выжить.

Бейл и Падме организовали огневой заслон, но дроидов это не отпугнуло.

— Вот она, настоящая война! — воскликнула Мон Мотма. — А я всегда думала, что такое бывает только на заседаниях Сената.