Сержи Кэлли - Жар-птица

— Никакой пехоты. Вспомогательные части заходят с запада, далее нужно придумать, как выманить часть их сил с базы, и тогда в дело вступит наш «Тайфун».

— «Тайфун»? Ты хочешь десантироваться прямо туда? Но там двенадцать орбитальных пушек бьющих на пятьдесят километров, ни один челнок и близко не подлетит к этой базе! «Тайфун» если ты забыла стометровый корабль, а не маленький штурмовой модуль! По такой крупной цели орбитальные пушки не промахнутся!

— Мой кораблик, пожалуй, пролететь сможет, — заметила Лейла, — только он такой маленький, что туда пять человек едва влезут.

— Я смогу провести туда «Тайфун», — заявила Хелена.

— Это невозможно! — горячась, стал возражать Эмиль. — Вот смотри зоны обстрела пушек, простреливают все сектора, ни одной щелочки.

— Ты не прав, щелочка есть.

— Где?! — Эмиль подключил к изображению базы данные по секторам обстрела орбитальных пушек. Все пространство вокруг базы было перекрыто, с любой стороны не менее трех пушек могли вести огонь по приближающемуся кораблю. И даже мощный щит «Тайфуна» не выдержит двух попаданий подряд, а снаряд прошедший сквозь щит нанесет огромные повреждения шаттлу. Даже если не собьет, то сделает дальнейшую попытку десантирования бессмысленной.

— Если только отсюда, — неуверенно сказала Лейла, указав на восток, где холмы позволяли приблизиться низколетящему объекту несколько ближе. Эмиль увидев по ее взгляду, что дикарка угадала верно, увеличил изображение этого сектора.

— Челнок летящий на высоте двести метров может относительно безопасно высадить боевые модули примерно в тридцати километрах. Но это бессмысленно, что пятьдесят, что тридцать это слишком далеко чтобы стать неожиданной атакой! Тем более потом придется вести машины через эти холмы!

— Если лететь на высоте ста метров, то шаттл долетит до двадцати четырех километров.

Хелена показала примерный маршрут и зону максимального приближения.

— Все равно далеко.

— А дальше придется лететь под обстрелом пушек, по моим расчетам щит «Тайфуна» может выдержать одно попадание. Затем следующие восемь секунд силовой щит будет восстанавливаться.

— Ты всерьез собираешься на минимальной высоте лететь до самой базы?

— Да. У них неудачно стоят вот эти две пушки, они периодически не смогут вести огонь из-за неровностей местности. Самый опасный участок здесь двадцать секунд с этой пушки и двенадцать секунд с этой, их орудия делают один выстрел в шесть секунд, значит они успеют сделать максимум семь выстрелов. Ну и в самом конце, но там из-за близкого расстояния пушки уже не смогут успевать перенацеливаться. Плюс вот это строение поставлено здесь очень неудачно для них и удачно для нас.

— Строение можно снести одним выстрелом, — заметила Лейла.

— Да, но для этого им надо сначала осознать, что им угрожает реальная опасность.

— Весь этот план построен на очень зыбком основании, — все еще сомневаясь, произнес Эмиль, однако при этом он внимательно изучал предполагаемый маршрут. — Думаю шансы один к десяти не в нашу пользу.

— Это в том случае если они знают то, что знаем мы, а если противник ничего не подозревает, то наши шансы значительно возрастают.

— Все это так, но…

— А ты подумай о возможностях, это как раз тот случай, когда можно застать противника врасплох, со спущенными штанами, образно выражаясь, — Хелена бросила взгляд на ехидно ухмылявшуюся Лейлу, — именно в таких ситуациях военачальники и добиваются блестящих побед становящихся затем легендарными. Россбах времен войн Фридриха Великого или еще лучше спуск с Везувия отряда Спартака, когда он приказал сплести веревки из виноградной лозы и зашел в тыл ничего не подозревающим римлянам. Со скалы считавшейся всеми неприступной. Именно такие нестандартные никем непредсказуемые действия и приводят к решительным победам, одержанным заведомо слабейшими силами.

— Может ты и права, — наконец сказал Шломо. — Дьявол, но почему я сто раз смотрел на эту схему и не видел здесь никаких лазеек!

— Потому что Хелена у нас гений, она видит не только то что есть, а и то что может получиться если изменить какой-либо параметр! Что?! Это мне так когда-то о тебе Марек Ягалло сказал!

— Я и смотрю слишком умные для тебя мысли! — рассмеялась Хелена. — Да и еще, об этой идее никому, сами понимаете внезапность здесь главное.

Лейла, улыбаясь, показала, как закрывает на замок ротик, Эмиль просто кивнул.

Хелена Кройчек смотрела на увеличивающийся в размерах прыжковый корабль в иллюминатор пассажирского челнока. Распустившийся в космосе подобно цветку с огненно-красными лепестками корабль, сбоку действительно напоминал птицу. Так как основное назначение корабля было быть пассажирским лайнером, на верфях Стигнара постарались сделать его, помимо всего прочего, еще и красивым. Что им удалось. Впрочем большая часть алых «лепестков» практически ничего не весила, их основной задачей было собирать энергию звезд, для того чтобы перезаряжать огромные накопители энергии корабля. Каждый прыжок требовал огромных запасов энергии. При этом собственно вес корабля ненамного превышал вес тяжелого шаттла. Собственно система прыгун плюс челнок, один или несколько, была разделением труда. Чтобы не создавать куда более сложный технически универсальный корабль, способный как совершить прыжок между звездами, так и садится на поверхность планет. А так корабль-прыгун способен быстро перемещаться между звездными системами, но остается в космосе на ближней или что чаще дальней орбите. А челнок создан для входа в атмосферу планет, посадку, выход на орбиту и перемещения внутри звездной системы. Постройка прыгуна с челноками была куда проще и дешевле чем постройка соответствующего универсального корабля. Не говоря уже о том, что составляющие легко заменялись. Что касается таких маленьких кораблей как яхта Лейлы, сейчас летящая за челноком, то они или пристыковывались к большим прыжковым кораблям в довесок или использовали маленький дешевый прыжковый модуль, конечно не способный к таким далеким и быстрым прыжкам как у полноценного прыжкового корабля.

Корпорации вечно стремящиеся получить прибыль предпочитали именно системы прыгун-челнок, это решение позволяло, как экономить, так и кооперироваться, например, предоставляя за плату место на своем прыжковом корабле. Впрочем, и военное ведомство, чей бюджет традиционно урезался планетарным советом Земли, тоже практически не имело универсальных кораблей. В отличие, например правительства Новой Калифорнии предпочитавшего строить для своего флота универсальные корабли крейсерского класса массой от десяти до сорока тысяч тонн. Сморанские кланы также предпочитали иметь подобные корабли, в добавление к огромным дредноутам неспособным опускаться к поверхности планет и боевым челнокам не способным преодолевать барьер световой скорости. Валусианские торговые дома использовали в равной мере и универсальные корабли и челноки и прыжковые корабли, но настоящей страстью валусианцев были специальные маленькие корабли способные скрывать свое положение в звездной системе, так называемые рейдеры. Эти рейдеры предназначались как для внезапной атаки слабо защищенной цели, так и для сбора информации. Никто не мог дать гарантии, есть ли в глубинах данной звездной системы корабль-невидимка, который практически невозможно обнаружить на расстоянии больше десяти световых секунд. И если есть, то за кем он следит и когда нанесет удар. Именно из-за валусианских рейдеров прыжковые корабли во Внутренней Сфере предпочитали останавливаться вблизи мощных орбитальных станций контролируемых правительствами колоний. В распоряжении богатой Венетии было три подобных станции. «Жар-птица» остановилась у самой крупной и самой отдаленной расположенной в тридцати световых секундах от планеты. На этой орбитальной станции установлены множество пушек и ракетных установок, базировались сорок перехватчиков, находился жилой модуль для гарнизона и сверхмощная силовая установка способная очень быстро пополнить энергию в накопителях самого большого прыгуна.