Михаил Кисличкин - Дипломат поневоле

— Давай скорее, — покрикивал сержант, комментируя неловкие попытки Ильи одеться. — В темпе, в темпе. Готов? Бегом в коридор. Я кому говорю! — Посмотрев на комитетчика полным злобы взглядом, Илья проигнорировал его команды и нетвердой походкой вышел в туалетный блок. Открыв до упора слегка подрагивающими руками холодную воду, он решительно сунул голову в раковину под тугую струю ледяной воды. Первое ощущение было как от удара током, но, не обращая внимания на пронзительный холод, Илья тщательно протер лицо и коротко стриженную голову (бытовое удобство армейской стрижки парень оценил и не хотел с ней расставаться даже после «дембеля»). Немного полегчало. Затем Илья долго, с наслаждением, пил восхитительно холодную с привкусом ржавчины водопроводную воду. Закончив с водными процедурами, он, нисколько не стесняясь открытой двери и глазеющих комитетчиков, сделал необходимые дела с белым керамическим другом, тщательно застегнулся и лишь потом повернулся лицом к своим мучителям. Те процессу оправки не мешали — видимо, комитетчики все же не были законченными садистами.

Илья вышел из туалетного блока и, не обращая внимания на сделавшего вялую попытку перегородить вход рядового комитетчика, протиснулся обратно в комнату, где подобрал свою сумку, лежащую на полу у кровати. Открыл боковую застежку и достал документы. На его счастье, удостоверение личности с зеленой офицерской чип-полосой на первой странице, карточка Комитета полезности и студенческий билет были на месте.

— Еще раз повторяю, я офицер Российской армии, — сказал парень, глядя сержанту прямо в глаза. — Вот, убедитесь. — Илья протянул документы. — Какого хрена здесь происходит? Вам утром первого января больше делать нечего?

— Ага, офицер. Во заливает… Поди, из ФСБ, не иначе, — коротко гоготнул второй полезник, даже не попытавшись посмотреть на документы. — Выполнял важное задание: под прикрытием студента имел иностранную шпионку, работающую под прикрытием студентки. Пошли скорее, «офицер», машина заждалась. Если будешь выёживаться, сейчас наручники наденем.

— Помолчи, Федя, — сержант заинтересованно повертел в руках документы. В глазах у него отражалась отчетливая работа мысли. — На первый взгляд, вроде все правильно. Как ни странно… — Сержант на несколько секунд задумался.

— Правильно, потому что это я и есть. Фотографии не видите? Так подключитесь к чипу карточки, свяжитесь с базой, наконец! Процедуры, что ли, не знаете? — Илья решил, что сейчас самым эффективным будет слегка надавить на комитетчиков.

— Сержант Наливайко. — После долгой паузы, сержант, видимо, принял какое-то решение. Полезник достал из кармана и показал Илья свое служебное удостоверение в развернутом виде, позволив внимательно прочитать фамилию, номер и разглядеть фотографию. — Проверить подлинность документов я сейчас не могу, да и некогда.

— Сканеров вам, что ли, не выдали? — со злостью сказал Илья. — Уже поверил, ага.

— А не выдали! — повысив в свою очередь голос, ответил комитетчик. — Нас, как бобиков, срочно сорвали на дежурство, а матответственный со всем отделом, естественно, сейчас дома. Вот и лежат сканеры, сданные на время праздников, в сейфе, опечатанные как положено. И вообще, не твоего ума дело, что у нас есть, а чего нет! — добавил сержант, поняв, что выболтал сгоряча служебную информацию. — Твои документы я должен изъять и передать начальству по прибытии. Оно разберется. Если соврал или документы поддельные — тебе же хуже.

— Документы не отдам, — твердо сказал Илья. — Ваших полномочий на мой арест я не видел, изымать документы и задерживать меня вы не имеете права. — Илья окинул полезников внимательным взглядом. Стоят расслабленно, вооружены штатными телескопическими дубинками-шокерами, у сержанта кобура на поясе. Застегнутая. Интересно, у него там пистолет или огурец, учитывая оговорку о том, что все сдано на праздники? Без особой нужды лучше не проверять, это жизнь, а не боевик… Рядовой стоит в двух шагах, сержант — совсем рядом. Потянуть его резко на себя, ударить, как учили, — головой в челюсть и сразу же левой рукой в солнечное сплетение, затем сбить Федю, пока он там к своей дубинке потянется, и вперед — дорога свободна. Может сработать? Да, наверное, процентов семьдесят вероятности успеха есть, полезники выглядят не слишком грозно. С другой стороны, рукопашному бою в учебке учили далеко не в первую очередь, так — азы показали. Да и что потом? Если это какая-то облава, то в коридоре могут быть еще полезники, начнут стрелять. В любом случае придется разбираться, его запомнили…

— Хорошо, — согласился вдруг сержант, видимо, прочитав что-то в глазах Ильи. — Странный ты тип — то ли студент, то ли офицер, то ли еще кто — пусть с этим начальство разбирается. Я пожизненную карточку полезности вообще второй раз в жизни в руках держу. Паспорт забирай, вдруг у тебя там в чипе действительно какие-то тайны прописаны, объясняйся потом, что сканера не было, считать не мог. А студенческий и карточку я забираю, извини — приказ. По прибытию сразу передам начальству. И это… не шали, не надо. Лады?

— Пойдет, — решил не упорствовать Илья. В конечном итоге он был уверен, что его фамилия стоит во всех комитетских и армейских базах данных со специальной пометкой, и просто так, случайно, его никуда не загребут. А общаться с начальством в любом случае предстояло в ближайшие дни.

— Тогда вперед, — сержант сделал приглашающий жест в сторону двери.

Выйдя на улицу, Илья попал в знакомую уже ситуацию. Два комитетчика, общежитие, припаркованная машина с серо-синими полосами на белом кузове. История повторялась даже в самых мелочах. Но положенного в таких ситуациях чувства дежавю он не испытал. Его одолевала только злость, а страха перед комитетчиками не было совсем. В самом деле, какого такого лешего его куда-то тащат эти двое? Лишь усилием воли офицер подавил в себе эмоции — не время сейчас, разберемся на месте по прибытии.

— Едем, конечно, в Холодильный переулок, в центральное отделение?

— Да, а тебе это откуда известно? — спросил сержант.

— Не ваше дело. — Илья плюхнулся на заднее сиденье автомобиля и поставил сумку себе на колени. «Ого, что-то она слишком тяжелая, — дошло до заторможенного после вчерашних возлияний мозга. Илья открыл центральное отделение сумки и увидел там слегка початую пластиковую бутыль пива, литра на полтора. — То, что нужно. И когда это я успел ее купить? — напряг память офицер. — Не помню. Да и не важно».

— Ну ты наглец, — неопределенным тоном произнес сержант, увидев в зеркале заднего вида, как Илья жадно присосался к горлышку. — В комитетской машине распивает, прямо под камерами, в присутствии сотрудников…