Чарльз Стросс - Железный рассвет

— Корабль, Фрэнк Джонсон еще не спит?

— Фрэнк Джонсон не спит и доступен для вызова, — ответила сеть взаимосвязи.

Внезапно для нее стало очень важным, что кто-то кроме нее проводит бессонные безумные часы.

— Голосовой вызов Фрэнку Джонсону. Короткая пауза.

— Алло? — Удивление в голосе.

— Фрэнк?

— Привет, Среда. Что случилось?

— Нет, ничего, — устало проговорила она. — Просто не спится. Дурные мысли. Вы упомянули бар. А это не очень поздно для вас?

Пауза.

— Нет, не очень. Хотите увидеться? Ответная пауза.

— Да, если вы не против.

— Мы можем встретиться в…

— А вы не смогли бы прийти ко мне? — внезапно спросила она. — Неохота выходить.

— М-да. — Голос удивленный. — Ладно, буду примерно минут через десять.

Среда прервала связь. «Боги и черти! — Она посмотрела на разбросанные шмотки, внезапно осознав, что совершенно раздета и как это должно выглядеть. — Проклятье!» Она вскочила и подобрала легинсы и топ. На секунду задумалась и обернула вокруг талии саронг, настроила куртку на многослойную шнуровку, запихнула остальные шмотки в шкаф — позже разберется — и подбежала к ванной настроить освещение. Мои волосы! Вместо прически — кавардак. Ну и хрен с ними. Я ведь не собираюсь затаскивать его в постель, не так ли? Она показала зеркалу язык и принялась копаться в баре со спиртным в углу комнаты.

Фрэнк пришел с сумкой. Опустив ее на ковер, ошарашенно осматривался.

— Номер оплатили ваши друзья, но это же бред, — громко заявил он.

— Точно? — Среда ухмыльнулась и подавила зевок.

— Полагаю, да. — Он подтолкнул сумку ногой. — Вы сказали, вам не хочется выходить, так я прикупил кое-что на случай… — Внезапно он засмущался.

— Прекрасно. — Она взяла его за руку и потащила к огромному дивану, занимавшему всю стену гостиной. — Что у вас там?

Он вытащил бутылку.

— Самбука. С Боливара. И, посмотрим, настоящий напиток со Спейсайда. Это на Старой Земле, знаете ли. А это — омерзительный шоколадный ликер откуда-то, о чем меньше говоришь, тем лучше. Стаканы есть?

— Ну. — Она пошла к бару и вернулась со стаканом и бутылкой сока. Села, скрестив ноги, на диване с другой стороны и налила себе стакан ликера, предпочитая не замечать насмешливое содрогание Фрэнка. — Вас не было на обеде.

— Этот показушный официальный банкет придурков не для меня, — заявил он. — Перевозчики заставляют думать богатеньких пассажиров, что те получают дорогостоящее обслуживание — значительно более дорогое, чем пассажиры, законсервированные в низших классах. Полагаю, если заниматься бизнесом, подобным путем можно установить множество контактов, но в большинстве случаев тот тип людей, которых мне хотелось бы убедить в своей правоте во время приема пищи, не путешествует лайнерами. — Он внимательно посмотрел на нее. — Наслаждаетесь собой?

Она едва не приняла вопрос за чистую монету, несмотря на тон, предполагающий иронию.

— Меня едва не вырвало в кадку, после того как я выставила себя дурой. — Она моргнула. — Хотя та сволочь напрашивалась на неприятность.

— Кто? — Фрэнк поднял стакан: — Ваше здоровье.

— Выпьем. Дрянная ядовитая сучка вещала, сколь замечательны РеМастированные… — Среда умолкла. Фрэнк выглядел пораженным. — Я что-то не так сказала?

— Она блондинка с татуировкой на выбритой половине головы?

Среда всматривалась в него сквозь дымку эмоциональных противоречий.

— Да, — подтвердила она. — А что? Фрэнк стукнул стаканом о крышку стола.

— Вас могли убить, — заявил он взволнованно.

— Вы… — Она склонилась к нему. — Вы говорили, они направляются на Новый Порядок. Концлагеря, тайная полиция. Вы считаете их опасными и здесь?

— Они опасны везде. — Фрэнк выпрямился и снова взял стакан, сделал большой глоток и закашлялся. — Никогда, никогда, не жмите на кнопку «РеМастированные». Пожалуйста. Скажите, вам не хочется повторить такое снова?

— Я напилась. — Среда вспыхнула: Фрэнк явно проявлял непосредственную заботу, прорывающуюся через пелену волнения. — Нет, я не сумасшедшая.

— Не сумасшедшая. — Он рывком откинулся назад. — И поэтому вы опасаетесь выходить из номера?

— Нет. Да. — Она разглядывала Фрэнка, размышляя, с чего вдруг доверилась ему. Одна с гориллой ночью, и он еще думает, не сумасшедшая ли я? — Не знаю. А должна опасаться?

— Всегда следует осознавать причины своих поступков, — серьезно заявил Фрэнк. — Приглашение незнакомца на ночную выпивку, например. — Он поднял бутылку с ликером. — Хотите, налью? Или мне отвалить прежде, чем мы оба завтра закончим похмельем?

Среда протянула ему свой стакан.

— Оставайтесь, — импульсивно проговорила она. — Мне спокойней, когда вы рядом. Но не хочу спать тем не менее. — Легкая улыбка тронула утолки ее губ. — Вы считаете меня сумасшедшей?

С течением дней скука прошла. Среда оставалась в своей каюте, используя обширную корабельную игротеку, но большинство онлайновых игроков были довольно старыми, они забыли о стратегии куда больше, чем знала вся спортивная команда «Магны». Спустя какое-то время Среда впервые рискнула поискать, нет ли здесь действительно чего-нибудь такого, в чем можно пойти с Фрэнком в бар, где реально познакомиться со свежевыращенными при нулевой силе тяжести морепродуктами и крепкими напитками. Затем она провела немного времени со Штефи, которая второпях представила ее своему другу, клоуну Свену, и с извинениями удалилась. Свен, как оказалось, знал Фрэнка: корабль — мирок маленький.

— Итак, какой смысл в разрисовке лица? — поинтересовалась она у Свенгали как-то далеко за полдень.

Клоун задумчиво нахмурился.

— Думаю, карикатура. Пародия. Игра на невербальных коммуникационных сигналах, да? Если виртуально, я олицетворение гомункулоподобных головы и тела, яркий синий нос и огромные подведенные глазищи. Но на самом деле это не так, и я не жертва пластической хирургии. Довольствуюсь программируемой краской. Поразительно, как она может влиять на восприятие людей. Вы бы действительно удивились.

— Возможно. — Среда глотнула из стакана флуоресцентную зелень с красной пеной крепкого пива и указала на его куртку. — Но двойной шов…

— …не оставляет места для любых фокусов, да? — продолжил за нее Свен и вздохнул.

— Да, — согласилась Среда, и клоун скроил свирепое лицо. — Вы очень хороши. — Она старалась говорить примирительно. — И плата большая?

— Плата… — начал Свенгали, но прервал сам себя: — Ну, достаточно обо мне. Почему бы ради разнообразия не поговорить о вас.