Андрей Громов - Звезда нашлась

«Мой бонус! – взвыла Нэин, – Они должны были подорваться вместе со второй группой! Сволочи!»

«Что с оставшимися делать?» – спросил я.

«А что хотите, – разочарованно вздохнула Нэин. – Отстреливайте, их там всего семеро. Дверь всё равно уже взорвали, а мой бонус «цепная реакция» уплыл. Всё плохо…»

Ну и ладно. Остатки пытались сопротивляться, укрывшись за естественными преградами, но Иса зашвырнула им под ноги несколько штурмовых гранат, размазав остатки неприятеля по стенам. Халь, всю красоту в пещере попортили.

– Всё, – сказал я убирая невидимость и включая щит. – Впереди Сердце.

Ворота были полностью раскурочены взрывом плазмы. За ними виднелся зал, большой, даже побольше этой пещеры, но вполне цивильного вида. Пол выложен цветной плиткой, стены бетонные, в дальнем конце ещё одни ворота. А посередине, как водится, босс. Ещё одна таргонская штуковина, похожая на ту, из которой вылупилась кибербелка.

– Ну что, народ, – сказал я, снимая BFG, – пошли, финальная битва ждёт. Локовски, готовь ракеты, но прошу, стреляй только по команде. Эта хрень сначала будет трепаться, придётся слушать. Мне совершенно не хочется, чтобы тут всё растеклось в лужу, если мы опять нарушим правила. Да, не забудьте: Главный Враг просто обязан совратить с пути истинного спутников Героя, так что не поддаёмся. Готовы?

– Не томи, – буркнул Локовски. – Идём.

Как только мы вошли в зал, остатки железных дверей с грохотом обрушились, полностью заваливая выход. Ну да, ещё один штамп. Штука в середине зала пришла в движение.

– А что если она уже забрала Сердце? – прошептал Локовски.

– Исключено, – отмёл я. – Пока не выполнены все условия, это абсолютно невозможно. Остаться должен только один. Или мы, или это.

Из штуки вылез гибкий рукав с прозрачным шариком на конце. Средство коммуникации?

– Вы чего там шепчетесь? – спросило устройство на хорошем имперском. – Вы в курсе, что это невежливо?

– Да мы тут как–то не для того, чтобы политесы разводить, – ответил устройству я. – Ты вообще что такое?

– Как грубо. Все имперские воины такие хамы?

– А вопросом на вопрос отвечать?

– Хорошо, – согласился агрегат. – Можете звать меня Эргель.

– Эргель… – задумался Локовски. – Это что, Эротический Гель?

– Локовски, – простонала Иса, – если ты и думаешь головой, то только нижней.

– Ну в каком роде к тебе обращаться? Ты мальчик или девочка? – поинтересовался я.

– Я – сущность. Такая вещь как «пол» меня не сильно волнует, но если тебе так будет проще, то обращайся ко мне как к женщине, ибо роду я женского, – гордо ответила Эргель.

– Замечательно, мадам, – я поклонился на галентский манер, – а теперь не соизволите ли эвакуироваться из этого опасного места? У нас за той дверью важное дело.

– Как неожиданно! И у меня то же самое. Позволю себе спросить: а зачем тебе это? Ты ведь знаешь, как им пользоваться, я права? Вижу, что знаешь. И что? Ты хочешь удовлетворить свои собственные эгоистические интересы? А не хочешь ли знать, зачем я сюда пришла?

Только я открыл рот сказать «нет, не хочу», как Эргель меня перебила.

– Ну конечно же, хочешь. Так вот, я собираюсь принести мир в эту галактику. Почему таргонцы нападают на другие расы? Они не хотят этого, но вынуждены делать из–за недостатка ресурсов. Как только я получу этот сгусток вероятности, всё изменится и нападения прекратятся.

– И что тебе за корысть от этого? – поинтересовался я.

– Мне доставляет удовольствие нести мир и спокойствие в эту галактику.

Я вздохнул.

– Слушай, подруга, мне уже стало скучно, – зевнул я. – Скажи мне, ты действительно считаешь меня идиотом? Ты думаешь, что я куплюсь на такую откровенную ересь?

– А вдруг она права, а Дэйв? – неожиданно спросила Нэин.

– Нэин, – сказал я – ты ведь хорошо знаешь таргонскую расу. Какое слово лишнее в сочетании «мир, любовь, таргонцы»?

– Прости, Дэйв, что-то на меня накатило, – сказала Нэин, потирая виски, – Даже самой странно.

– Вы не поняли! – взвизгнуло устройство. – Я действительно хочу помочь! Я принесу свободу в вашу Империю, с этим сгустком я могу дать вам понимание истинной свободы! Я сама свободная личность, я делаю что хочу!

– Эргелечка, – вздохнул я, – извини, но ты дура. Если выбрала одну ложь, придерживайся её до конца, а не перескакивай на другую. Свобода, надо же. Если речь идёт о свободе, особенно в таком контексте, как ты пытаешься мне тут втереть, то разговор будет либо о новом сексуальном извращении, либо о вербовке в тоталитарную секту.

– Значит общения не получился, – прошипела Эргель. – Я с самого начала подозревала, что так и будет. Ясно, значит подключаем план «б», «по-плохому».

Агрегат выехал на середину зала и начал раскрываться, становясь всё больше и больше.

– Как это у него выходит? – с удивлением спросил Локовски, глядя на образующуюся полусферу. – Откуда всё это берётся?

– Здесь возможно почти всё, – пожал плечами я.

– Мда? Ну тогда начнём танцы, что ли? – Локовски вскинул автомат и дал очередь.

Вольфрамовые шарики ударились в полупрозрачного механического монстра, высекли искры, и не причинили ему никакого вреда.

– Погоди. – остановил его я, – Смотри.

Таргонский агрегат покрылся полупрозрачной дымкой, совсем как та белка наверху, и вспыхнул синим электрическим светом.

– Чего годить–то? – не понял Локовски.

– Эта штука сейчас неуязвима и нематериальна, – сказал я. – Вот воплотится и начнём стрельбу.

Синий свет разросся коконом. Кажется, начинается. Я нажал кнопку включения BFG 9000, и тот пискнул, подтверждая готовность к работе. Мда, осталось девять зарядов. Три надо поберечь для СИБа, значит в моём распоряжении всего шесть выстрелов. Надеюсь, хватит.

Кокон исчез, и таргонское устройство превратилось в нечто совсем непонятное. Первое, что пришло мне в голову, глядя на это непотребство – «мутировавший кухонный комбайн». Полусфера из золотистого металла, с синими окошками, чем-то напоминающими активные зоны антиграва, тонкие щупальцы с клешнями-лезвиями на концах, механические головы, здорово похожие на человеческие, мерно лязгающие челюстями, несколько бойниц, пока ещё закрытых, и в довершение ко всему, на самой верхушке, пасть механической дробилки с ножами-валами.

– Фу, какая безвкусица, – скривилась Иса, – отвратительно.

– Я тебе покажу безвкусицу! – хором рявкнули морды. – Умрите!

– Ну наконец-то движуха, – обрадовался Локовски, – а то всё дурные разговоры разговариваете. А вот на тебе! – и дал долгую очередь по одной из шевелящихся голов.