Андрей Громов - Звезда нашлась

– Иса, ты обломала мою пафосную речь, – вздохнул я. – Могла бы и потерпеть, так полагается. Главный герой просто обязан изобразить что-нибудь эдакое, после того как он и его верные спутники чудом спаслись из Смертельно Опасной Ситуации.

– А с чего это ты главный герой? – вклинился Локовски.

– С того, – отрезал я. – Я глава экспедиции, и вообще, кто тут Ключник, а?

– А я тогда кто?

– А ты – Смешной Приятель! – хором ответили Иса и Нэин.

Локовски сплюнул и отвернулся. Я спрыгнул на землю.

– Ладно, пошли дальше. Скоро будут Испытания и Опасные Ловушки. Хотя нет, Ловушки уже были. А, хрен с ним, разберёмся по ходу дела.

Мы пошли дальше. Этот туннель слабо напоминал метро, скорее уж естественную пещеру. На стенах не было даже намёка на обработку, с потолка свисали бороды то ли мха, то ли корней, периодически попадались светящиеся грибы и кристаллы. Словом, пещера стандартная, мистическая.

– Не люблю я пещеры, – проворчал Локовски. – Мне здесь неуютно. Опа, посмотрите, это что? Вот уж чего я не ожидал здесь увидеть, так этого.

– Вот тебе и первое испытание, – хмыкнул я. – Заходим.

Точно. Проход перегораживали массивные стеклянные двери с большой золотой буквой «W» над ними.

– Спорю, это твоё желание пожрать отразилось в облаке невероятности, – Нэин легонько пнула дверь ногой. – Ты у нас вечно такой, голодненький.

Двери раскрылись, и мы вошли в совершенно стандартный холл Wacky Goblins. Самые обычные столы, стойка с кассами, на заднем плане механизмы для готовки, даже большой пластиковый бутерброд с котлетой под потолком. Единственным отличием был нарядный пластиковый гроб в виде коробки для еды и двух скорбных Подлых Клоунов, склонившихся над ним. В гробу лежал третий, руки сложены на груди, но почему-то без пальцев.

– Это он, Рон! – пропищал первый клоун, увидев Локовского.

– Точно, Шон, это он! – пропищал второй.

– Это ты, ты убил нашего брата! – заверещали оба.

– Вы чего, уродцы? – удивился Локовски. – Я убиваю только таргонцев. Что-то я не помню, чтобы они столовались в вашей забегаловке. Хотя вашей едой только тараканов морить.

– Ты смеешь ругать нашу еду, нечестивец?! – в праведном гневе взвыли оба. – Вакбургер и Соса-Сола это кровь и плоть Нью–Ёрика! В нашем ресторане только экологически…

– Вакбургер? Ресторан? – издевательски переспросил Локовски, – Вот у меня – да, ресторан, а у вас – рыгаловка. Хреньбургер ваш – продукт тяжёлого химического машиностроения, он даже год пролежав не протухнет. И это у вас называется здоровая пища?! А ресторан? Кроме липкой сладкой газировки ничего нет. В ресторане должна быть выпивка! Где выпивка, я вас спрашиваю? У вас из достижений только бесплатный сортир.

– Сортир, да, – прищурились клоуны. – Из-за него наш брат Мак лежит в этом гробу.

– Он что, утонул в унитазе? – удивился Локовски.

– Забыл, да? Кто украл нашего брата?

– Я украл? Да вы бредите.

– Погоди, Локовски, – встрял я, – помнишь, ты нам байку рассказывал, как вас менеджер этого кабака в сортир не пускал? Вы ещё пластикового клоуна спёрли, и пальцы ему резали?

– Вот оно что… – протянул старлей. – Это когда ж было-то. Я и забыл.

– А мы тебе напомним! – радостно взвизгнули оба пластиковых уродца, и выудив из-под стола по большому кремовому торту запустили ими в Локовского.

От неожиданности тот завис, и оба торта угодили в цель, стекая на пол по щиту бронекостюма, шипя и воняя прогорклым маргарином. Вонь горелых продуктов быстро вывела Локовского из ступора. Его лицо побагровело, глаза налились кровью.

– Погань, – процедил он. – Ща я тебе устрою здоровое питание. Кидать в меня всякой дрянью!

– А я помогу, – присоединилась Иса. – Кидаться едой – преступление против нравственности.

Локовски её не услышал, и совершив дикий прыжок, ухватил Рона за тонкую шею.

– Всякая дрянь будет меня учить диетологии, да? – он поднял визжащего от ужаса клоуна в воздух. – Витамины, ты сказал? Минеральные вещества? Вашу пластиковую жратву могут жрать только такие же пластиковые уроды как ты!

Он издал звериный рык со всей дури приложил Рона головой об кассу. Касса звякнула, и голова злополучного клоуна разлетелась на мелкие части, засыпав помещение кусками пластика. Тело дёрнулось и обвисло.

– Что вы делаете! – пискнул Шон. – Это же комедия! Нельзя! Восстань, Мак, отомсти!

Труп Мака открыл глаза, сияющие мертвенно-зелёным светом. Тело начало медленно подниматься из гроба, перебирая культяпками, но Иса была настороже. Один удар прикладом, и зомби упокоился, на этот раз навсегда.

– Что, рожа, помогли тебе твои хрякбургеры? – Локовски наступал на последнего недобитка, потрясая оторванной ногой Рона. – Сейчас я намажу это твоей любимой горчицей с кетчупом и заставлю сожрать. А если ты на это не способен, запихну в задницу.

– Спасите! Кто-нибудь! – Шон вскочил на ноги и пустился бежать в глубь кафешки, роняя стулья.

– Врёшь, не уйдёшь! – рыкнул Локовски, и выбросив ногу вон, дал очередь из «Кедра» по удирающей фигуре.

Клоун, театрально вскинув руки, упал навзничь и затих.

– Конкуренты, мать их, – плюнул Локовски. – Был рядом с моим заведением их кабак, да прогорел. Ха, да я эту презренную контору в любом конце галактики к ногтю прижму.

– Локовски, – оборвал его я, – надо валить отсюда, и побыстрее.

Пространство начало растекаться и плыть, как гуашь, текущая по стеклу. Я подскочил ко входной двери и дёрнул, но та не поддавалась.

– За мной! – крикнул Локовски.

– Куда?

– В сортир! – и бросился бежать.

Мы кинулись следом. Всё плыло, уже были неразличимы кассы внутри, пол под ногами стал мягким и зыбким. Добежав до двери туалета, Локовски рванул ручку, и дверь, чавкнув, растеклась лужицей. Не раздумывая, мы проскочили сквозь дверной проём и оказались во всё той же пещере.

– Ходу, ходу! – понукал Локовски, прибавляя скорости, – Валим отсюда, пока нас не засосало.

Никто и не спорил, наконец, отбежав на приличное расстояние, мы остановились. Я обернулся назад. Там, где только что была забегаловка, клубился (другого слова подобрать не могу) большой цветной комок. Потоки странной жидкости утягивались внутрь бурлящего месива, и, наконец чвакнув, аномалия исчезла, не оставив и следа.

– От блин, повезло… И что это было? – переведя дух спросил он.

Я задумался.

– Сегмент рухнул. Полагаю, это случилось из-за того, что ты играл не по правилам. Подозреваю, именно об этом мне говорил Свечение. Это то, что называется «превышение пределов допустимого вмешательства».

– Как это? – не понял Локовски.