Оксана Щербатая - Изгнание. Книга 1
Улучив свободные полдня, я решил использовать их с пользой для своего расследования. Вечером меня вновь звали к себе Фестин и Нель, а днем я собрался слетать в Центральную Обсерваторию Зема и добиться экстренной встречи с тем самым Беренгусом, персону которого весьма положительно мне охарактеризовала Золь. Все-таки я чувствовал свою вину перед стариком, погибшим, что ни говори, по вине моего любопытства: если бы те проклятые сигналы прошли мимо моего внимания, то Ферий не оказался бы на Земе и не погиб в нелепой аварии, - или не был бы убит, скорее всего.
В настоящее время моя мать оказывала посильную, - немалую, - помощь семье покойного. Почему? Так как земляне из Центральной Обсерватории не сочли для себя возможным выделить специальное пособие его близким, несмотря на то, что Ферий почти тридцать лет бессменно трудился директором обсерватории на Тефии! Под его руководством было совершено не менее двух 'прорывов' в космогоническом знании, но все лавры за свершение новых открытий достались землянам, разумеется: их шовинизм превосходил все границы!
Я чувствовал себя разрушителем покоя и благополучия семьи своего коллеги-астронома. Если бы он погиб при выполнении служебных обязанностей, пенсию его семье платили бы в двукратном размере и предоставили бы немалые выплаты, а так: 'погиб от несчастного случая', и всё. То есть никаких льгот детям на обучение. Никаких льгот на проживание в госсекторе, или обеспечение землей или участком. Никаких льгот в приобретении продуктов питания из натуральных ингредиентов: словно вовсе заслуг у директора обсерватории не было!
Я должен был попытаться узнать: почему все произошло именно так? На каком основании семье Ферия отказано во всех льготах, словно он перед смертью совершил нечто непозволительное? Если я получу четкий ответ, то нашей семье придется, чувствую, взять двух сыновей ординария Ферия на полное социальное обеспечение, пока будут учиться, чтобы избыть мой долг.
И все-таки, мне хотелось понять мотивы, по которым от общественности полностью засекретили информацию о получении сигналов из системы Эпсилон Тукана, той самой, куда собрались отправлять корабль с земными колонистами. Если малышка Золь права, тут - государственная тайна. Но почему? Зачем колонисты там, где уже есть развитая цивилизация? Зачем направлять туда тысячи человек с невысоким уровнем образования, с какой целью? Все это выглядело так двусмысленно, не слишком красиво...
Вызвав к 'Терра Интерамне' быстрокрылый манг, - желательно, самой последней конструкции, с живым водителем как непременное условие, - я собрался лететь в Центральную Обсерваторию, сознавая, что, возможно, совершаю ошибку. Но для себя решил давно: это - мой долг, поговорить с кем-то из руководителей Обсерватории. Ферий был моим наставником в астрономии, он научил меня понимать многое. Он не 'горел' на посту, относясь к выполнению обязанностей спокойно и добросовестно, и погиб из-за моей горячности. Мать же говорила: не нужно о сигналах сообщать Зему! Так нет же: я настоял, и человек погиб...
Манг во многом подобен геликоптеру былых времен, только функционирует он по-разному: может лететь, используя горючее последних модификаций, или на нем устанавливают крохотные многоячеистые батареи, эксплуатирующие запасенную солнечную энергию. Раньше, два-три века назад, солнечные батареи отличались относительно большой величиной и сравнительно низкой энергоотдачей, но ситуация изменилась давно.
Водитель манга, - их еще называют 'спидоптерами' в просторечии, что неверно, так как спидоптеры предназначены для полетов на сравнительно небольшие расстояния, и отличаются большей маневренностью, почти как манганы для улиц мегаполисов, - оказался человеком молодым, улыбчивым и доброжелательным. Светлые волосы и узкое продолговатое лицо с рыжеватой бородкой делали его похожим на скандинава. Сервилий с первого взгляда понял, что я - из Космоса, и что я не бывал прежде в самых высоких горах Зема, поэтому сообщил о нехватке кислорода в высокогорье. Не стал объяснять парню, что мне, прошедшему предполетные испытания на Тефии, не страшны подобные состояния. Даже несколько 'джи' не страшны...
- Как станете оплачивать поездку? - чувствовалось, что парню не слишком приятны разговоры о деньгах: он глотал фразы, торопясь урегулировать этот вопрос. - Простите, я обязан спросить об этом до начала полета, так принято!
Нарочно не стал брать в путешествие в Гималаи никаких опознавательных персонифицированных документов, только внешний коннект оставил, и тот вряд ли пригодится: слышал, что на высокогорье связь нехороша. Взял с собой лишь золотую кэрту Космобанка, выданную на предъявителя: думаю, таких во всем мире насчитывается пять-семь штук. Особенностью этой кэрты является ее особая защита: пять паролей должны быть введены до активации средств на ней! И лишь два человека в мире, - Грациоза и я, прикосновением своих пальцев автоматически включаем в действие механизм активации и запрос паролей. Никто другой не в силах заставить кэрту включиться и показать баланс. Быстро введя все цифры, я показал сомневающемуся в моих платежных возможностях Сервилию общий итог с таким количеством нулей, что сразу невозможно было подсчитать. Водитель присвистнул:
- Сразу и не скажешь! - похоже, он хотел сказать, что с виду я показался ему вполне 'обычным' человеком. Так оно и было. - Полетели!
В разрезе серебристых облаков гималайский хребет казался то игрушечным, то совсем близким. Острые вершины то отдалялись, то почти врезались в самые иллюминаторы манга. В пустом салоне мне прежде не доводилось летать: транспортное средство рассчитано на перевозку от десяти до сорока человек одновременно, я же летел один, как император Священной Римской империи и чувствовал себя странно.
Водитель (по-видимому, живые водители воспринимают работу как совмещение с должностью экскурсовода) во время полета неустанно сообщал мне о смене воздушных потоков; о былой истории территорий под нами; о том, что сама Джомолунгма за последние века потеряла в длину пару метров, составив лишь 8846 метров. Я не мешал ему выговориться: похоже, нас, людей из Космоса, полагают за дикарей.
Центральная обсерватория Зема разместилась на широком плато высоко от уровня моря, но не самой вершине Джомолунгмы: этак, на высоте около пяти тысяч метров. Добраться сюда можно лишь на манге: большинство сотрудников живут здесь постоянно, или летают на работу, договариваясь с другими сотрудниками, ввиду дороговизны передвижения. Поэтому здесь не встретишь досужих бездельников, хотя официально большинство телескопов обсерватории открыты для экскурсий и обзора ночного неба, - за особую плату, разумеется. Предположу, что звездное небо здесь, на такой высоте, видится чище и ярче, чем на всей прочей территории Зема. Но ни в какое сравнение 'их' небо не идет с небом Тефии, я уверен!