Андрей Кадник - Новатор

— Ну хорошо, и что толку с того, что мы повисим там на высоте пятиэтажного дома? — спросил он.

— А толк такой, что мы отцепим платформу с ракетой и она шлёпнется вниз, даже если и погнётся чуток, нам это без разницы — всё равно на переплавку пойдёт.

— Мне ещё нужно отдать чертежи, по которым они будет строить аппарат, — сказал Жора.

— Чертежи потом отдадим… постой, какие чертежи? почему я в первый раз слышу о том, что ты какие-то чертежи сделал? — возмутился я.

— Да там даже и не чертежи толком, — смутился Жора, — а так, наброски с некоторыми техническими характеристиками, хочешь сейчас посмотри, поправь что считаешь нужным.

Жора достал из своего пакета, который он тащил утром пластмассовую папку с резинкой и дешевой наклейкой, на которой было написано синими буквами «Урало-Сибирская научно-практическая конференция, Екатеринбург 2003».

— Господи, — только и смог вымолвить я, — ты бы лучше сразу прямо свой адрес написал, чтобы спецслужбы не мучились.

Справедливости ради, нужно заметить, что в чертеже я всё равно нифига не понял, несмотря на его кажущуюся простоту. Множество указанных коэффициентов мне ровно ничего не говорило, единственное, что я смог понять из картинки, так это то, что новый аппарат будет в несколько раз побольше старого, с рубкой, коридором и двумя отсеками. Еще я сообразил, что корпус планируется двойной, с небольшим полостным зазором и кучей небольших дыр во внутреннем корпусе. Никакого оборудования, кроме нарисованных в рубке экранов я не заметил. Похоже мы получим действительно только корпус, а остальное придётся устанавливать самим.

Впрочем, одна умная мысль мне пришла в голову и я опоясал тарелку четырьмя полосками, сделав от них стрелочку и подписав «iron». Жора глянул и недовольно нахмурился.

— Не очень-то я коммандеру доверяю, — пояснил я свои действия, но Жора похоже так меня и не понял.

Он тем временем что-то наколдовал с дистационкой и сообщил: «готово».

Я отдал ему назад папку и сосредоточился на том, чтобы аккуратно припарковаться. Это было довольно нелегко сделать когда под брюхом болталась огромная сдвоенная железнодорожная платформа. Наверняка мы сейчас были вполне различимы в утреннем небе. Я мысленно прикинул и у меня получилось, что наш размер сейчас вместе с этой громадиной пожалуй никак не меньше какой-нибудь ТУшки, то есть снизу мы должны выглядеть эдаким небольшим пятном, раза в три меньше, чем пассажирский самолёт летящий на максимальной высоте.

— Довольно незаметно, — подумалось мне, — к тому же висим мы неподвижно.

С этой мыслью я двинул рычаг вперёд, впечатывая аппарат в подготовленную для нас площадку. Практически мгновенно сориентировавшись на месте, я развернул аппарат брюхом вниз и нажал на отцепку магнитов. Плети бессильно повисли в воздухе, но платформа так и осталась висеть под нами.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я.

— Её же полем держит, — сказал Жора, — сейчас исправлю.

Он взял у меня дистанционку, а я тем временем осмотрелся.

Если коммандер и планировал какую-то засаду, то сделал это очень скрытно — никаких признаков того, что нас хотят расстрелять или поймать я не видел. Обычные портовые или заводские сооружения — с одной стороны куча контейнеров, стоящих один на другом, с другой — здание заводоуправления или администрации порта, а может быть и просто какой-то высокий заводской цех, кто знает… А ещё тут было множество кранов, вот этот, например, козловой, а как вон тот называется — не помню.

Ясно было лишь одно — коммандер всерьёз позаботился о конфиденциальности, никого из людей снаружи видно не было.

Тут мое внимание привлекло, что платформа понемногу стала отделяться от нас, словно отплывая всё быстрее и быстрее, а затем резко рухнула вниз. Раздался несильный глухой удар (по крайней мере таким он послышался нам внутри тарелки). Снаружи же всё было явно не так безобидно — здание, на которое я смотрел, вздрогнуло и из него посыпались стёкла, одна стопка с контейнерами покосилась, сбросив с себя пару верхних ящиков. На этом разрушения прекратились и я со спокойной совестью нажал на газ и затерялся в небе.

Если владелец таверны и удивился, когда мы снова пришли пешком, заказали по бутылке газировки и телефон, то он этого ничем не показал. Равнодушно пододвинув мне телефонный аппарат, он снова переключил внимание на телевизор, показывавший, судя по всему, какой-то местный сериал.

— Алло, коммандер, вы получили нашу посылку?

— Ви что не могли нормально её поставить? — раздался возмущённый голос генерала.

— Извините коммандер, нам просто показалось это всё слишком похожим на ловушку.

— Но ви сами просили чтобы всё было конфиденциально, я и обеспечил закрытое от глаз пространство.

— Ну ладно, коммандер, извини, может мы и погорячились. Мы тут приметили неподалёку от тебя одну тихую долину, пиши координаты, через час мы сгрузим туда остальной товар, и готовы принять к себе очередную партию деньжат, нам нужны 4 портфеля за две единицы товара. Условия устраивают?

Возможно я переигрывал, но насмотревшись фильмов, я старался говорить с генералом жестким поставленным голосом представителя гангстерской группировки, чтобы сразу ему показать кто здесь хозяин.

Мне даже в какой-то момент показалось, что он пошлёт меня куда подальше, и я даже испугался — всё-таки очень многое зависело от того, будет ли у нас нормальный корпус для тарелки, а кроме коммандера нам в этом деле пока никто помочь не мог. К счастью генерал не настолько хорошо знал русский язык, чтобы врубиться в интонацию и понять, что я ему хамлю, он лишь немного помялся и ответил:

— Хорошо, только я могу не успеть туда доехать за час.

— Ничего, мы подождём, — успокоил я его.

На самом деле, мы даже обернулись быстрее и уже минут через 40 аккуратно опустили первый истребитель в долину, отцепили его, посадили свою тарелку рядышком и стали дожидаться, когда прибудет коммандер.

Я мельком глянул на Жору и спросил:

— Слушай, а почему у тебя зрение хорошее, ты ведь не носишь ни очки, ни линзы. В моём понимании, головастые люди, обязательно должны большие очки носить и ещё у них рано появляется лысина.

— У меня совсем недавно были большие очки, если тебя это успокоит, — хмыкнул Жора, — а вот с лысиной промашка вышла, отец у меня до сих пор вполне волосатый, а волосяной покров передаётся генетически по наследству, наверное и я рано не облысею.

Постой, — не понял я, — тебе операцию на глазах что ли делали? Тогда тебе нельзя тяжести поднимать, а ты такие железяки со мною таскал, когда мы НЛО строили.

— Да нет, — отмахнулся Жора, — мне зрение Женя исправила, она разработала какой-то метод по безоперационному улучшению зрения. Мне пришлось неделю по полчаса просто смотреть на какие-то яркие полосы, а она постепенно меняла их конфигурацию. В результате, в какой-то момент я обнаружил, что могу прекрасно обходиться без очков.