Анастасия Самсонова - Золотые крылышки для Нила фон Вальтера[СИ, с словарем]

Идти пришлось несколько кварталов. Наконец, найдя то, что ему было нужно, Гроб забился в самый дальний угол и заказал сразу несколько астероидных коктейлей.

Через пару часов он уже с трудом мог воспринимать происходящее вокруг. Но забыть увиденное не получалось. Он как раз заказал еще выпивки, когда в бар ввалились другие бойцы из их отделения. Все они были навеселе, но, судя по всему, подраться еще негде не успели.

— Эй, да это же Гроб! — заметил его кто-то из сослуживцев. И компания направилась к его столику.

— Что это ты такой кислый? — спросил его Жан-Жак, — Случилось что?

Глотнув еще астероидного, Гроб принялся рассказывать им про Матильду.

— Вот ведь гадство! — посочувствовал ему Майкл.

Все остальные согласно кивнули.

— И что самое противное, — продолжал Гроб, — она даже и не подумала сообщить мне, что между нами все кончено! Просто нашла себе какого-то хлыща и все! Как будто меня вовсе не существует!

— Что правда?! Вот ведь! Стерва! — посыпалось тут же со всех сторон.

Кажется только 'Л в кубе' ничуть не удивились.

— А что тут такого, — пожал плечами Леви, когда Майкл спросил его о причине их спокойствия, — Все женщины одинаковые! Вспомните хоть командира! Как он носился с этой Анжелой Бенет! Тьфу! Противно вспомнить! Глаз с нее не сводил! Анжела то, Анжела се! А что за это получил!

Десантники согласно промолчали в ответ.

— 'Черную Дельту'! — в сердцах кинул Леви, — И за что?! Даю голову на отсечение — он ничего не знал про ее репортаж!

— Угу, точно! — поддакнул ему Льюис, — Лично я думаю, что Анжела Бенет — тварь каких еще поискать! Если бы не она…

Леви согласно кивнул.

— Так что если хочешь знать мое мнение — ты дешево отделался! — абсолютно серьезно сказал он Гробу.

— Ну, не знаю, — протянул Жан-Жак, — А вот я, например, в своей девушке уверен. Я даже познакомил ее с отцом.

— Да ты что! Серьезно!

— Угу, — неуверенно кивнул Жан-Жак, — служить мне осталось уже недолго, а потом…

Но бросив взгляд на Гроба, и увидев, что того ни капельки не интересуют его планы на жизнь, Жан-Жак принялся уверять его, что Матильда и впрямь из той же породы, что и Анжела, и ему действительно повезло. Сослуживцы дружно поддержали его.

И вскоре Гроб как будто слегка приободрился. Разговор незаметно перешел к Нилу и его отношениям с Анжелой. Солдаты оказались в этом вопросе любопытней деревенских кумушек. Ведь Нил не любил говорить об этом, а треп журналистов — всего лишь их догадки, фантазия и ничем не подтвержденные слухи. Другое дело — рассказ двух свидетелей, так сказать непосредственных очевидцев и участников тех событий.

Бойцов интересовали малейшие подробности, и Леви с Льюисом добросовестно пытались их вспомнить. Этой темой заинтересовался даже Гроб, который выглядел уже не так удрученно, как в начале вечера. Все-таки приятно осознавать, что кому-то не повезло больше чем тебе. И кто-то мучается еще сильнее. Ну, а уж если этот кто-то еще и твой начальник — тем более! В такой ситуации трудно удержаться от злорадства. Пусть и легкого, несерьезного…

Анжела с восторгом разглядывала красивый величественный особняк в псевдоготическом стиле: четыре этажа и стрельчатые окна-эркеры, а под самой крышей, у водостоков — задумчивые горгульи, как у Noterdam de Paris.

Просто удивительно! От всего здания и окружавшего его сада веяло завораживающей стариной, нерушимыми традициями и едва уловимым налетом богатства.

Хотя, если присмотреться, можно было заметить и почти невидимые на первый взгляд признаки упадка: облупившуюся кое-где на горгульях краску, необходимость давно подстричь кусты и деревья в саду, отсутствие штор на окнах верхнего этажа. Но признаки эти были столь искусно замаскированы, что заметить их мог только искушенный взгляд хозяина или его соседей-богачей. Что же касается Анжелы, то она была просто восхищена всем, находящемся вокруг. Слегка запушенный сад? Ну, так это — новое веянье моды. Сейчас дизайнеры тратят уйму времени, что бы добиться именно такого эффекта. Облупившиеся горгульи? Значит очень старинные! Страшно подумать, может, и впрямь с Собора Парижской Богоматери!

Она нерешительно сделала несколько шагов по широкой дорожке, выложенной разноцветными мраморными плитками так, что от их сочетания ясно был виден узор в виде витиеватых латинских букв: маленькой 'f' и большой 'V'. Буквы переплетались, образуя тонкий орнамент, бегущий к красивому крыльцу.

Сделав еще несколько шагов, Анжела остановилась. Она сама не могла понять свою нерешительность, ведь давно уже не девочка! Однако у нее было точно такое же ощущение, как перед ее первым интервью, или, что еще хуже, как перед очередной выволочкой отца-святоши.

Так, надо взять себя в руки и начать работать! Ну и что с того, что она не видела фон Вальтера с того заседания! Подумаешь! Главное, сейчас не напортачить! Никаких выступлений и сор! Если вести себя спокойно, все будет в порядке.

Подойдя к большим дверям, девушка нажала на старомодный звонок.

'Дон-бом-дон-дон! Дон-бом-дон-дон!' — пронесся мелодичный звон по дому. Через минуту дверь распахнулась и перед Анжелой возник немолодой уже дворецкий. Подтянутый и худощавый человек с сединою на висках и блестящей лысиной, одетый в черно-красный форменный костюм, на отворотах и манжетах которого был вышит все тот же орнамент из латинских 'f' и 'V'. Сума сойти! Живой человек-слуга! И это в то время, когда уже везде используют только роботов!

— Что вам угодно, мисс? — вежливо поинтересовался он.

— Я к Нилу фон Вальтеру, — ответила Анжела.

— Вам назначено?

— Да! — решительно солгала она, поскольку не сомневалась — в противном случае ее тут же выкинут вон.

— Прошу вас, — дворецкий пошире распахнул дверь, пропуская девушку в огромный прохладный холл.

Анжела поспешила войти, пока ее обман не открылся. Следом за ней с легким жужанием вплыла голографическая камера, скрупулезно фиксируя все происходящее вокруг. Дворецкий недовольно покосился на камеру.

— Сэр Нил не любит, когда его снимают без разрешения, — предупредил он Анжелу, но та решила не обращать на это внимание.

Она очень надеялась, что ей удастся заснять материал, который после небольшого монтажа будет отвечать требованиям Большого Тома. Для этого ей нужно ничего не упустить, а что самое главное, как можно дольше говорить с Нилом, черт бы его побрал!

Они прошли через череду роскошных комнат и, наконец, дворецкий распахнул последние двери.

— К вам мисс Бенет, сэр! — доложил он.