Анастасия Самсонова - Золотые крылышки для Нила фон Вальтера[СИ, с словарем]
— От куда ты знаешь? — тут же подняла она не него полные слез глаза.
— О, Габи, этого только слепой не заметит!
— Так все об этом знают?! И Нил?!
— Хм, — отозвался он, — насчет него я не уверен. А вот все остальные точно знают. Причем, с тех пор, как тебе исполнилось лет восемь!
— А я и люблю его с восьми лет, — прошептала Габи, — и я не смогу выйти замуж не за кого кроме него, — добавила она, — ты прости меня, папа. Я не хотела тебя расстраивать, или мешать твоим планам. Но я не могу иначе.
— Ну, что ж, — кивнул он, — нет значит — нет. Однако я должен тебя предупредить — я далеко не в восторге от твоего выбора. Конечно, раньше, когда фон Вальтеры были на высоте, о лучшей партии и мечтать было нельзя! Но сейчас, Габриель!.. Сейчас я даже не уверен, что согласился бы на такой брак, случись чудо и попроси он твоей руки! Ведь он нищий! Более того, он осужден на пять лет! Которые вряд ли переживет! Ты видела эти последние новости о захвате М — 1! Ведь его могут банально убить в любой момент!
— Я знаю, отец, — вздохнула Габи, — и я занимаюсь этим.
— Что это значит?
— Я наняла людей… детективов и адвокатов, чтобы они разобрались в этом деле, — глаза ее возбужденно заблестели, — Я уверена — эта Анжела Бенет соврала, о том, что Нил нарушил приказ! Он никогда не сделал бы такого! Он же всегда просто бредил космосом! И ни за что не стал бы рисковать возможностью летать!
— Ладно, — фон Валленштейн вовсе не был так уж уверен в невиновности Нила, но решил не спорить с дочерью, — Что ж надеюсь, что у тебя все получиться.
— Спасибо, отец! — улыбнулась она. Стоило ей заговорить о предмете своих мечтаний, как слезы тут же исчезли, а на лице появилось влюбленное выражение.
— Иди, — махнул он ей рукой, усаживаясь в свое кресло, — Спокойной ночи. Мне еще надо связаться со стариком Ланкастером, вдруг получиться убедить его продлить соглашение хотя бы на полгода.
Габи кивнула и направилась в свою комнату. Дверь за ней еще не успела закрыться, как Валленштейн начал разговор со своим партнером. 'Ланкастер! — услышала она его голос, — Мне тут пришло в голову, что если…'.
* * *Нил легкой походкой вошел в казарму и сразу же направился к своему десятку. Вокруг него суетились солдаты других отделений, собираясь на очередное задание. Кажется, их должны были отправить в Африку на тушение сильнейшего пожара в джунглях. Задание на первый взгляд не такое уж и сложное, однако, если задуматься, то вряд ли найдешь что-либо настолько изнурительное и опасное одновременно. Его бойцы тоже собирались: проверяли снаряжение, соответствие размеров и исправность противогазов и защитных костюмов, ведь на пожаре легче простого наглотаться дыма.
— Думаю, тебе это не понадобиться, — постучал Нил по макушке Жан-Жака, который как раз перед его приходом напялил 'для примерки' свой противогаз.
— Угу-гугу-гу-м? — отозвался Жан-Жак.
— У меня хорошие новости, — ответил Нил на непонятное мычание.
— Угу-агу-гур?
— Сними ты эту дрянь — тебя абсолютно не возможно понять!
— Угу-пугу…Ять! — промычал Жан-Жак, снимая свой противогаз.
Не обращая на него больше внимания, Нил сел на кровать и продолжил:
— За проявленную храбрость и сообразительность при захвате М — 1, а в большей степени, как я полагаю, за мое терпение после этого при разговоре с журналистом, командование решило нас наградить.
Бойцы напряглись, надеясь услышать, что им снизили сроки службы в 'Черной Дельте'.
— Нам дали десять дней отдыха! — улыбаясь продолжил Нил.
— Класс! Супер! Вот это я понимаю! — раздались радостные восклицания в ответ.
— Везет же, блин, некоторым! — послышалось завистливое ворчание кого-то из солдат соседних отделений.
— Я думаю, — продолжил Нил, — что никто из вас не захочет провести весь свой 'отпуск' здесь, поэтому я заранее заказал для вас пропуска, — вытащил он из нагрудного кармана пачку элькарт, — вам остается только сделать отметку у дежурного офицера при выходе.
Бойцы радостно загомонили, и Нил начал раздавать пропуска. Десантники соседних отделений с завистью поглядывали на счастливчиков. Им-то в отличие от них предстоял не легкий труд минимум на неделю, если не больше.
Меньше чем за час все вещи были упакованы, противогазы и защитные костюмы сданы назад на склад, и десяток направился в город.
— Командир, — позвал Нила Леви, — идемте с нами в бар! Сейчас, конечно, еще рановато, но ближе к вечеру, пожалуй, будет весело!
— Нет спасибо, — покачал головой Нил, — мне надо на вокзал. Я собираюсь домой.
На том они и расстались, Нил поспешил поймать такси, а остальные направились к бару. Только Гроб решил навестить свою подружку: с того дня, как отделение играло в карты, он постоянно вспоминал о ней.
Матильда жила довольно далеко от места расположения базы штрафной 'Дельты', но Гроб не пожалел денег на такси. Хотя он и знал, что сейчас она, скорее всего на работе — девушка пела в одном из престижных баров. На взгляд Гроба, она была просто потрясающей певицей! Вот только у нее не было денег, что бы пробиться наверх: записать свой сольный эльдиск, выступить на головидении. В глубине души Гроб и хотел этого и очень боялся. Он вместе с ней радовался всем ее успехам и удачам, но в тоже время страшился потерять ее, если к ней придет известность. Ну, зачем он ей тогда будет нужен?! А между тем Гроб в тайне надеялся, что она согласиться выйти за него замуж.
Размышляя обо всем этом, десантник сам не заметил, как оказался у дома своей подружки. Встал напротив подъезда Матильды, вглядываясь в окна и гадая, дома ли она. Наконец, решил подняться к ней. Он сделал всего несколько шагов в сторону подъезда, когда его дверь открылась и на улицу вышла красивая девушка в красном коротком платье. Да ведь это она! Матильда! Она стала еще лучше с тех пор, как он видел ее в последний раз!
Гроб уже хотел громко позвать ее и даже поднял руку для приветствия, но в этот момент из подъезда вышел незнакомый ему мужчина и сразу же обнял Матильду. Десантник стоял на другой стороне улицы, как громом пораженный! Мужчина, обнимавший его девушку был худ и довольно высок, но что особенно бросилось в глаза Гробу — это то, что у него были довольно длинные светлые волосы. Не в силах произнести и слова, Гроб наблюдал за тем, как парочка начала самозабвенно целоваться.
Потрясенный, сбитый с толку он так и не приблизился к ним, даже тогда, когда разжав объятья они направились к дорогому спортивному пилотскару и лихо сорвались в сторону центра города. Даже после того, как они скрылись из виду, он еще долго не мог прийти в себя. Наконец, очнувшись, повернулся и направился в сторону ближайшего бара с твердым намереньем напиться.