Тимоти Зан - Дар Юпитера

— Теперь это не имеет значения. Подведите к нему зонд. Я хочу видеть, что происходит. И заставьте Рейми вернуться. Я хочу, чтобы он и дальше мешал им.

— Они его не выпустят, — сказал Фарадей, изо всех сил стараясь, чтобы голос не выдал обуревающих его чувств. Чего она добивается? Чтобы на глазах у нее джанска забили Рейми до смерти? — Неужели вы не можете оставить его в покое?

— Я оставлю его в покое, когда он сделает свое дело, — отрезала Лайдоф. — В данный момент это дело состоит в том, чтобы убедить Защитников в бесполезности их усилий. Это укрепит нашу позицию в предстоящих переговорах с Лидерами.

— Почему бы вам просто не привести в движение «Омегу»? — спросил Фарадей. — На это уйдет не так уж много топлива. Заставьте зонд двигаться, и Защитники на ходу не смогут эффективно атаковать его.

— Не хочу тратить ни грамма топлива, пока мы не выясним, где они прячут звездолет, — ответила Лайдоф. — Мистер Бич, почему Рейми все еще в стороне от нападающих?

— Как пояснил полковник Фарадей, Защитники отогнали его прочь, — сказал Бич.

— И они по-прежнему удерживают его? Ну? Отвечайте!

— В данный момент нет, — с явной неохотой признался Бич. — По-моему, с ним собирается поговорить Драсни.

— Плевать на нее, — бросила Лайдоф. — Заставьте его двигаться.

Бич еле заметно вздохнул.

— Да, арбитр. — Он протянул руку к панели управления устройством Маккарти.

— И выведите их на громкоговоритель, — распорядилась Лайдоф. — Хочу послушать, о чем они будут разговаривать.

В конце концов, к облегчению Рейми, Защитники перестали его толкать. Он встряхнулся — на каждое движение тело отзывалось мучительной болью — и внимательно огляделся.

Они отпихнули его под самую клетку. Перевернувшись на спину, он посмотрел вверх.

Прямо над ним щетинился целый лес нацеленных в него пик. Чуть поодаль Защитники продолжали свою атаку, а те, что отталкивали Рейми, торопливо плыли в их сторону.

Он снова перевернулся на живот, и только тут смятенный разум осознал, что тело снова подчиняется управлению. По какой-то причине люди утратили контроль над ним.

А может, они просто решили, что толку от него нет, и отшвырнули его, точно надоевшую куклу.

Что-то толкнуло его в бок, вызвав новую волну боли, прокатившуюся по ставшим чувствительными коже и мышцам. Он напрягся, ожидая следующего удара со стороны Защитников…

— Манта, что ты делал? — спросила Драсни. — Ты не помогал… ты мешал им.

— Знаю, — ответил Рейми, уклоняясь от ее прикосновения.

И не только из-за боли. Он предал ее. Он предал всех. Больше всего сейчас ему хотелось повернуться и убежать, скрыться как можно дальше.

Убежать, спрятаться, умереть. Другого пути у него теперь нет.

— Что случилось? — продолжала допытываться она. В ее голосе не было ни возмущения, ни гнева; только замешательство, страх и тревога.

— Не знаю. — Он устало вздохнул. — Внезапно я потерял контроль над собой. Единственное объяснение, которое приходит в голову: люди засунули что-то мне в мозг, а теперь с помощью этой штуки управляют мной.

— Но как такое возможно? — удивилась Драсни. — В тело джанска были помещены только часть человеческого головного и спинного мозга, и произошло это много лет назад.

Рейми изумленно посмотрел на нее.

— Откуда тебе это известно?

Она поджала под себя плавники.

— За последние полтора года я много чего узнала о тебе, Манта. После того как ты… исчез… я считала своим долгом поговорить со всеми, кто хоть что-то о тебе знал. Даже добилась встречи с Советником Латранесто на Уровне Четыре. — Она нежно погладила его плавник. — Мне никогда и в голову не приходило, через что ты прошел, прежде чем стал одним из нас. Простишь ли ты когда-нибудь меня за то, что я причинила тебе боль?

Рейми сделал глубокий вдох, чувствуя, что сердце у него тает.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он. — Просто я слишком близко принял все это к сердцу. Когда ты рассказала мне о вас с Пранло… Прости, Драсни. Я не хотел огорчать тебя. Я просто…

— Все в порядке, — мягко прервала его она. — Ты мой друг, Манта. Ты всегда им был. И всегда будешь.

Фарадей не смог сдержать вздох. Только сейчас до него в полной мере дошло, насколько тяжелым для Рейми оказался разрыв с Драсни.

— По крайней мере, эта проблема улажена, — пробормотал он.

— Очень трогательно, — проворчала Лайдоф. — Мистер Бич, почему он болтается на месте?

— Я подумал, что вы позволите им хотя бы пару минут побыть вместе, — поколебавшись, ответил Бич.

— Я что, отдавала такое распоряжение? — взорвалась Лайдоф. — По-моему, вам было приказано сделать нечто прямо противоположное.

— Несколько минут ничего не меняют, арбитр, — вмешался Фарадей.

Мысль о том, что вот сейчас, в этот важный, глубоко личный момент, Рейми грубо прервут и швырнут обратно в бой…

— И пока усилия Защитников не привели к повреждению клетки, — добавил Миллиган. — У нас еще уйма времени.

— Ну, это как сказать. — Лайдоф обвела взглядом помещение. — Вы, как я погляжу, все тут романтики.

Фарадей почувствовал, как у него вспыхнуло лицо.

— При чем тут романтизм…

— Мы здесь вовсе не для того, чтобы улыбаться и лить слезы вместе с Рейми и его подружкой, — отрезала Лайдоф. — Мы здесь для того, чтобы помочь человечеству вырваться за пределы Солнечной системы. Все, кто забывает об этом, могут отправляться в свои комнаты. Я понятно объясняю? — Никто не ответил. — Хорошо. Мистер Миллиган, в каком состоянии клетка?

— Новых повреждений не зарегистрировано.

— А что насчет зонда-шпиона?

— Он все еще далеко, — ответил Миллиган, — но уже позволяет видеть Рейми.

— Тогда переключите сенсоры «Омеги» на дальний обзор, — распорядилась Лайдоф. — Может, к нам уже направляются эти их Советники и Лидеры. А вы, мистер Бич, заставьте наконец двигаться Рейми.

Первым сигналом для Рейми стали легкое головокружение и расплывчатость поля зрения.

— Ох, нет… — пролепетал он. — Это снова начинается. Я чувствую!

— Нельзя позволять им так обращаться с тобой! — воскликнула Драсни. — Останови их.

— Как? — умоляюще спросил Рейми. — Как я могу сопротивляться, если даже не понимаю, как они это делают?

— Ну, подумай, как такое вообще возможно, — ответила Драсни. — Ты же лучше знаешь людей. Это что-то вроде вон той штуки? — взмахом хвоста она указала на зонд и клетку. — Что-то электронное?

— Наверно, — неуверенно ответил Рейми. — В смысле, да, это, скорее всего, что-то вроде той штуки. Но ты права, с тех пор как я здесь, мой мозг в целом существенно изменился. Разве что они заранее учли особенности биохимии джанска.