Ученик - 『RIKER』

Я шёл быстро, потому что Даррен шёл быстро.

Потом я начал идти просто быстро.

Потом понял, что половину времени бегу.

— Медленнее.

Даррен даже не обернулся.

— Я нормально.

Он сбавил шаг всё равно.

На площади кто-то разгружал из маленькой автоматической платформы мешки с чем-то сыпучим. Платформа медленно ползла вдоль склада сама, два человека шли рядом и ругались не на неё, а друг на друга. У конторы стояли три велосипеда — нормальные велосипеды, только один был с очень толстыми шинами и без видимой цепи. Перед мастерской мужчина в синей куртке держал над открытым моторным отсеком круглый фонарь, хотя света и так хватало. Я успел посмотреть туда, но Даррен уже ушёл вперёд.

— Это что сломалось?

— Не знаю.

Я догнал его.

— Ты не посмотрел.

— Поэтому и не знаю.

Ответ меня не устроил, но мужчина у машины был уже позади.

Вездеход оказался длиннее, чем я помнил. Шесть колёс, три с каждой стороны, высокий плоский нос и кабина на двоих с третьим складным местом позади. Кузов сзади сегодня был почти пустой: крепления, два ящика, свёрнутый шланг, низкая стойка с какими-то трубами и переносной подъёмник, сложенный в раму.

Даррен открыл правую дверь и поднял сиденье.

— Залезай.

Я полез.

Получалось плохо. Порог находился мне почти по колено, за него цеплялась штанина, руки в перчатках скользили. Даррен сначала смотрел. Потом, когда я уже собирался потребовать не трогать меня, взял под мышки и поставил внутрь.

— Сам бы залез.

— В следующий раз.

Он вытащил из спинки детское крепление, развернул, усадил меня и затянул ремни. Один прошёл слишком близко к шее.

— Давит.

Даррен двумя пальцами отодвинул ленту.

— Теперь?

— Нормально.

Он подёргал крепление сильнее, чем требовалось на мой взгляд, захлопнул дверь и обошёл машину.

Внутри пахло пылью, холодным пластиком и Дарреновой рабочей одеждой. Панель перед ним была тёмной, пока он не сел. Потом по ней без всякого видимого включения прошла узкая полоса света. На лобовом стекле коротко появились значки, часть я уже понимал: температура, заряд, маршрут. Остальное исчезло раньше, чем я успел разобрать.

— Руки убрал с двери, — сказал Даррен.

Я убрал.

Он положил ладонь на небольшой рычаг сбоку. Машина мягко тронулась назад, вывернула из тесного пространства между мастерской и складом и остановилась перед дорогой. Даррен всё это время смотрел в зеркало и назад через плечо, а ладонь так и держал на рычаге.

— Зачем держишь, если она сама?

— Сейчас сам поведу. Вчера левый привод на разгоне тянул, хочу послушать, пока дорога свободная.

Он двинул рычаг.

Я почувствовал разницу не сразу. Вездеход только чуть резче взял с места и сильнее качнулся на колее.

Я перестал смотреть на его руку и прислушался к тому, что происходило под полом.

Даррен вывел машину на край посёлка и дальше, на широкую дорогу между полями. Здесь я раньше не бывал.

Слева тянулись низкие полосы чёрной земли, кое-где ещё укрытые снегом. Дальше стояли длинные машины с широкими рамами, пустые и неподвижные. Справа сначала шли хозяйственные постройки, потом они закончились, и открылся лес. Близко его цвет уже не был чёрным. Иголки — если это были иголки — отливали тёмно-зелёным, местами фиолетовым. Снег под деревьями казался голубоватым.

Я смотрел в окно и молчал. Пока мне хватало просто смотреть.

Даррен тоже молчал. Один раз он ускорился, потом отпустил рычаг, прислушался. Ещё раз. На третий раз я тоже услышал: при наборе скорости откуда-то снизу слева приходил короткий низкий гул, не постоянный, а только в первые секунды.

Даррен недовольно цокнул языком.

— Опять? — спросил я. — Что?

Он не ответил сразу. Снова разогнал машину, провёл её по неглубокой яме у обочины и только потом сказал:

— Или редуктор, или крепление гуляет. На ровном почти не слышно. После поля подниму.

Я наклонился, пытаясь увидеть что-нибудь сквозь пол.

— Сиди нормально.

Я сел.

Через какое-то время Даррен начал рассказывать сам. Не про вездеход и не про посадочное поле. Про Кора, который вчера пришёл в мастерскую и три раза повторил, что насос у склада «свистит как раньше», хотя никто, кроме него, не мог понять, что именно он считает тем самым «раньше». Даррен съездил вечером, послушал и ничего особенного не услышал. Утром Веста прислала историю давления: были мелкие провалы, каждый меньше минуты.

— А Кор уже решил, что датчик врёт, потому что новый, — говорил Даррен, ведя машину одной рукой. — У него если новый блок показывает неприятное, значит блок плохой. Если старый показывает неприятное, значит надо постучать.

— А если после постучать показывает нормально?

Даррен усмехнулся.

— Вот на этом вся его теория и держится.

Он ещё минуту ворчал про Кора, потом перескочил на старый насос у речной станции, который в своё время