Minor Ursa - Реализаты (СИ)

Человек ещё раз вздохнул, достал из верхнего ящика своего стола маленький оранжевый клубочек, бережно положил его на стол и наклонился к самому лицу мальчика.

— Хочешь тоже почувствовать себя всемогущим? — заговорщицки прошептал он.

— Но я правда не понимаю, о чём вы, — теперь уже по-настоящему испугался Мэтт. — Я ни в чём не виноват. И Ая тоже ни в чём не виновата.

— Так-таки и ни в чём? — удивился человек и осторожно погладил оранжевый комочек указательным пальцем. Комочек зашевелился, расправил ножки, воинственно поднял одни из них и, качаясь, присел на другие.

То, что он прыгнет, Мэтт понял в тот момент, когда уже стало поздно. Он отчаянно рванулся куда-то — со стула, на котором сидел, из комнаты, но и комната, и стул только крутнулись вокруг и остались, а оранжевое скользнуло со стола в его сторону, вцепилось лапками в волосы и больно кольнуло его в затылок.

— Ай!! — взвизгнул Мэтт.

И пришло понимание.

Мэтт так и застыл на четвереньках на холодном бетонном полу.

— Так не бывает, — тихо сказал он, глядя расширившимися зрачками на оказавшиеся перед глазами ножки стула.

Как видишь, бывает, подумал сидящий за столом человек.

Мэтту были видны только его ботинки и низ хорошо отглаженных серых брюк. Он повернулся с четверенек и сел прямо на пол. Каша из чужих мыслей в его голове колыхнулась и проявилась сложной цепочкой устойчивых ассоциаций, которые упали в Мэтта так откровенно и так естественно, как падают в песок капли дождя.

— Я не хочу всё это видеть, — сказал Мэтт.

Он поднял руки, дотронулся до сидящего на голове "паучка" и брезгливо отдёрнул пальцы.

Врёшь ведь, усмехнулся человек, ты просто обижен и разочарован. И не тем, что видишь, а тем, что был лишён этого с самого рождения, всегда лучше знать, чем не знать…

Бенжи сидел у стены усталой поломанной куклой. Человек помахал рукой у него перед лицом, привлекая внимание, и Бенжи поднял на него целый глаз:

— Ну, чего тебе? Никого нет дома.

— Да ты шутник! — рассмеялся человек. — Тебя что, мама с папой по-человечески разговаривать не учили?

Он подошёл к двери, запер её на замок и вернулся за стол.

— Моя мама говорила мне, что я извращенец, — глядя на него, серьёзно сказал андроид. — Шляюсь, где попало, вытворяю, что хочу.

— Разбаловали вас там, на Земле, разбаловали, — покачал головой человек. — Права как у людей, а возможности куда блатнее.

Он перегнулся через стол и медленно смерил Бенжи взглядом с головы до ног:

— Сейчас нечаянно ткну во второй глаз, и охота шутить отпадёт.

— А я не буду говорить без адвоката, — пожал плечами Бенжи. — Какой тебе прок с бесполезной кучи металла и пластика?

— Никакого, — согласился человек, сцепил руки домиком, упёрся в них подбородком и с полминуты о чём-то думал.

— Имя, фамилия, гражданство? — наконец начал он.

— Бенжи Шабра, гражданин Франции, Земля.

— Почему произвёл посадку без разрешения диспетчера?

— Космопорт молчал, — честно сказал андроид.

— Характер выполняемой задачи?

— Я привёз пассажиров.

— Что ты знаешь об их целях?

— Ничего.

— Ты там нормальный? — удивлённо посмотрел на него человек. — Ты вообще понимаешь, что происходит? Ты нарушил воздушное пространство суверенного государства и даже не знаешь, зачем?!.

Да, развёл руками Бенжи, нет.

— Ну, хорошо.

Человек поморщился.

— Ты понимаешь, что твои пассажиры плохо ориентируются в местной уголовно-правовой сфере?

Бенжи посмотрел на него исподлобья.

— Боюсь показаться романтиком, — угрюмо сказал он, — но, по-моему, мои пассажиры вообще находятся вне всяких уголовно-правовых сфер. Вы же не пишете законы для ветра или вируса гриппа?

Они помолчали.

— Что будет с моим челноком? — спросил Бенжи.

— Разберут на запчасти, — сказал человек и, видя, как напрягся андроид, усмехнулся:

— Не напрягайся, не под током. Конфискация, хранение в течение судебного разбирательства и дальнейшая реализация.

— Судебного разбирательства?..

— А что ты хотел? — усмехнулся человек, поднимаясь. — Нарушил, но не знал — сумей оправдаться, не оправдался — плати.

— Люди любят себя жалеть, — сказала Ая. — Странно. Почему это кажется им проще, чем что-нибудь изменить в своей жизни?

— И многое ты сейчас можешь изменить? — не оборачиваясь, спросил тот, который стоял у забранного решёткой окна.

Комната была маленькой и мрачной, с установленным посреди неё генератором, с низким облупившимся потолком, бурыми стенами и массивным тёмным столом у стены. В тусклом свете висевшей над столом лампы лицо второго человека с оранжевой штукой в волосах казалось Ае не совсем человеческим.

Нет, молча согласилась она, но ведь когда-нибудь это закончится.

— Так для чего вы явились сюда? — спросил тот, который сидел за столом. — Что это? Любопытство? Жалость? Корысть?

— Любовь.

— Ой, хватит, а? — не выдержал тот, который стоял у окна. — Какая любовь?! Кого и к кому?!

Он обернулся, и взгляд его был таким тяжёлым, что Ая опустила глаза.

— Это ты меня любишь? Или, может, его? — махнул он в сторону напарника. — Или того, кто убил мальчишку? А, может, тебе нравится тот, который сейчас беседует с твоим братом?

— Брата не трогайте, — тихо сказала Ая. — Ненависть никогда никого не доводила до добра.

— Так для чего вы явились сюда?

— Это всё вседозволенность, — так же тихо сказала Ая. — И безнаказанность.

— Ну, наконец-то, сеньора! Удивительная штука понимание, не правда ли?

Тот, который сидел за столом, подхватился и принялся мерить шагами комнату.

Правда, глядя на него, молча согласилась Ая, и непонимание — тоже штука удивительная, по крайней мере, пока ты беззащитен.

— Глупость, всё глупость, — шагая, продолжал тем временем человек. — Лететь куда-то за миллионы миль и всё для того, чтобы обнаружить там варваров, не понимающих не то, что правил твоей игры, а не понимающих вообще ни черта. Зачем?!

— Возможно, для того, чтобы хоть кто-нибудь хоть что-нибудь понял, — сказала Ая.

— Понял?! — возмутился человек. — Да никому из вас и в голову не пришло, что размахивать своими возможностями среди нас это всё равно, что размахивать кирпичом над нашими головами! Миссионеры хреновы, не здесь надо стяжать прозрение, не в наших джунглях Борнео, а друг с другом! Чёрт бы вас всех побрал…

Какое миссионерство, подумала Ая, это варварство, самое настоящее варварство. И в этот момент висящая над столом лампа погасла.