Игорь Ревва - НАЁМНИК
— Телепатия?! ― Кирк удивлённо поднял брови.
— Нет, не телепатия, ― ответила ксионийка. ― То есть, не знаю. Может быть, и телепатия. Но мы не умеем читать ничьих мыслей или эмоций, мы умеем просто ЗНАТЬ! И то, далеко не все мы. Наша раса обладает чем-то таким, чем не владеет ни одна другая. Но у нас не проводятся исследования ― это запрещено. Сама не знаю, почему, ― ксионийка пожала плечами.
— Ладно, если той группы ты не чувствуешь ― уже хорошо, ― решил Кирк. ― Пошли дальше...
Но дальше им пойти не удалось ― из-за поворота появились двое вооружённых бластерами кассилиан, одетых в маскировочные комбинезоны. Бластеры у них были в точности такие же, какой выбрал себе и Тенчен-Син ― «Питоны». На таком близком расстоянии против них почти любое оружие становилось бесполезным.
— Подойдите! ― громко приказал один из кассилиан.
— Кас! Сиил-трагис-но! ― так же громко ответил им Тенчен-Син, пряча свой бластер в кобуру.
— Сагати кин? ― спросил кассилианин. ― Кин тии-ка тек вис?
— Вис Тенчен-Син, тии-ка лиссав Син! ― Тенчен-Син смело двинулся навстречу незнакомым кассилианам. Кирку даже почудилось, что он приветливо улыбается им, словно старым знакомым.
— Тенчен-Син?! ― казалось, имя это вызвало у кассилиан недоумение. ― Павир Син? Вис Рамолиг-Син! Вис тирика Тенчен, ― кассилианин помотал головой и удивлённо посмотрел на своего спутника.
— Вис тирика пир лахар! ― неожиданно визгливым голосом крикнул Тенчен-Син, выхватывая свои изогнутые ножи.
Одним ударом правой руки он распорол живот этому кассилианину, в то время как левой рукой отхватил ему же кисть, сжимавшую бластер. Второй кассилианин поднял было своё оружие, но Тенчен-Син уже прижимал к его шее окровавленный кривой нож.
— Хатакар! ― сказал (а вернее ― приказал) он и кассилианин разжал пальцы, выпуская из рук бластер.
Тенчен-Син спрятал один из ножей в ножны, освободившейся рукой ощупал одежду на кассилианине, извлёк у него из-за пазухи нож ― короткое узкое лезвие ярко блеснуло в лучах заходящего Анкора ― и подтолкнул своего соплеменника к ван Детчеру.
— Мы не желали вам зла, ― произнёс кассилианин. ― Моё имя Шагар-Лус, из клана Лус. Его, ― кассилианин указал на бездыханное тело своего спутника, ― его звали Рамолиг-Син... Мы не желали вам зла, ― повторил он.
— Он лжёт! ― уверенно заявил Тенчен-Син. ― Не желающие зла не выходят с оружием в руках и не отдают приказаний! Он лжёт!
— Я не знаю, кто ты, называющий себя членом клана Син! ― глаза Шагар-Луса вовсю полыхали алым пламенем. ― Но я запомню твоё имя! На Кассилии тебе не будет места!
— Шагар-Лус угрожает?! ― улыбнулся Тенчен-Син. ― Угрожает тому, кто отобрал у него оружие?! Клан Лус становится похожим на людей!
— Тии-ка пир Син! ― злобно прошипел Шагар-Лус. ― Датал кис!
— Ты прав, ― кивнул Тенчен-Син. ― Я не принадлежу клану Син. Но я ношу то имя, которое было дано мне, ещё когда я не умел отличать закат от рассвета.
— Тирак лахар! ― произнёс Шагар-Лус, с ненавистью глядя на Тенчен-Сина. ― Лахар вутка вин тсу!
— Как хочешь, ― совсем по-человечески пожал плечами Тенчен-Син, и в следующее мгновение его кривой нож уже перерезал горло соплеменника.
— Напрасно, ― покачал головой Кирк, гладя на упавшее тело кассилианина. ― Он мог рассказать что-нибудь о том, что нас ожидает впереди...
— Он лгал, ― возразил Тенчен-Син. ― Он говорил, что они не желали нам зла. Он обвинил меня во лжи, заявив, что я ношу не своё имя. Он солгал бы и о том, что ожидает нас впереди.
А может быть, и не солгал бы, подумал Кирк, продолжая глядеть на труп кассилианина. Может быть, он мог сказать нечто интересное. Что-нибудь такое, чего нам всем, по твоему мнению, знать не полагается. И поэтому ты его убил...
Они двинулись дальше. Кирк смотрел в спину идущего впереди Тенчен-Сина и в голове его роем носились мысли. Почему, всё-таки, Тенчен-Син убил этих двоих кассилиан? Они обвинили его во лжи? Но от Партиони Тенчен-Сину приходится выслушивать и более резкие высказывания. Не высказывания даже ― прямые оскорбления! А Партиони, тем не менее, жив...
Пока ещё жив, вдруг подумал Кирк.
Едва показались те двое кассилиан, как Тенчен-Син мгновенно перешёл с межимперского языка на язык своей расы. Зачем? Ответ очевиден ― чтобы никто не понял, о чём они говорили. И теперь Тенчен-Син может заявить всё, что угодно, потому что кроме него никто тут кассилианского не знает.
Чёрт возьми, подумал Кирк. Эта работа для детектива, а не для отставного капитана. Попробуй, разберись тут, кому можно доверять, а кому нет!
Рогову точно доверять не следует ― верный пёс Дитриха, кто его знает, какой приказ он получил от своего обожаемого шефа? И потом, Рогов ― клон. А клоны, насколько знал Кирк из личного опыта, не очень-то любят людей.
Партиони... Кирк сразу же вспомнил его уточнение по поводу того, что хорошо бы добраться всем, без потерь. Что бы это значило, подумал Кирк. Может быть, он что-то знает, и хотел меня таким образом предупредить? Непонятно.
Насчёт Тенчен-Сина ― тут пока двух мнений быть не может. Слишком много всякого произошло с момента их высадки, чтобы кассилианину можно было доверять.
Тас-Кса-Сит? Да, пожалуй, она и Патрик Мелони ― на них можно рассчитывать, в случае чего...
А лучше всего, рассчитывать только на себя самого. Что бы там ни говорили, а главное, всё-таки, остаться живым и невредимым. В противном случае, на фига нужны будут все деньги Дитриха?
Арнольд, группа ― конечно, это главное. Но есть ещё и САМОЕ главное, подумал Кирк.
А самое главное, это остаться в живых. И добиться этого можно будет только если не позволять делать из себя дурака...
Что-то в последнее время у меня это плохо получается, мрачно подумал Кирк...
* * *Участки перед самыми воротами Лабиринта с молчаливого согласия всех рас были признаны зонами перемирия, зонами безопасности. Это единственное безопасное, что было на Анкоре.
Безопасные зоны... Все остальные зоны Лабиринта не имели с безопасностью ничего общего. Только у самых ворот располагались крошечные клочки земли, где искатели приключений могли не опасаться выстрела в спину. Даже бандиты Анкора свято соблюдали это перемирие, хотя, надо признать, по совершенно иным причинам, нежели остальные.
Исследователи, путешественники и авантюристы различных рас хотели иметь возможность хоть немного отдохнуть перед входом в Лабиринт, перед нырком в омут смерти. Бандиты же, часто посещавшие эти «пяточки перемирия», собирали здесь сведения о том, сколько людей и чужих в той или иной группе, когда они собираются возвращаться, что они видели, побывав в Лабиринте, кто идёт назад с богатой добычей, кто оставил свой корабль без надёжной охраны и где именно. Информация ― вот что горстями черпали отсюда разведчики банд. А остальные знали об этом, но не всегда могли удержаться, чтобы не похвастаться своим успехом, не посетовать на неудачу или просто не поболтать с приветливым собеседником.