Игорь Ревва - НАЁМНИК

Второй убитый выглядел ещё более жутко ― между щелями его брони выступала спёкшаяся чёрная кровь, лицо почернело и обуглилось, превратившись в обтянутый хрупким пергаментом череп, сама броня была покрыта окалиной и от трупа несло отвратительным запахом горелого мяса.

— Ф-ф-фу! ― поморщилась Тас-Кса-Сит. ― Пошли отсюда, командир!

Кирк кивнул и они двинулись дальше.

Ксионийка говорила, что эти люди спорили между собой, и что это оказалась уже четвёртая засада... Хорошо, если с первыми тремя эта компания расправилась так же лихо, и если сейчас в канале не осталось никаких опасностей. Будем надеяться, что это именно так, подумал Кирк.

— Мне непонятно, ― задумчиво проговорил на ходу Патрик Мелони, ― почему одно и то же оружие действовало по-разному?

— Какое оружие? ― переспросил Рогов, неодобрительно оглядываясь на Мелони.

— А вот у этих ребят! ― Мелони махнул рукой назад.

— А с чего это ты взял, что оно действовало по-разному?! ― удивился Рогов.

— Когда они стреляли по склону, эффект был не таким, как когда они начали палить друг в дружку, ― покрутил головой Мелони. ― И ещё мне не понравился этот их шарик... Вы видели, во что превратилась после выстрела земля вокруг шара? Интересно, из чего в них пальнули...

— «Удав», ― коротко ответил Кирк. ― Корабельная модель, станковый плазморазрядник, устанавливаемый на штурмовых катерах Имперских корветов.

— Ого! ― покрутил головой Мелони. ― Ни фига себе! Откуда у бандитов на Анкоре «Удав»? Они что, корвет приступом взяли?! «Удав»... Да, так вот! ― Мелони вспомнил, что хотел сказать. ― После выстрела из этого самого «Удава», их шарик ухитрился не только уцелеть, но и не вплавиться в то, во что превратилась земля! Я специально посмотрел, ― убеждённо заявил Мелони. ― На земле осталась такая аккуратненькая вмятинка! И они очень легко подняли свой шарик ― не выдирали его из спёкшейся корки, а просто подняли и понесли дальше! Как вам это нравится?

— А мне плевать! ― подал голос Партиони. ― У меня сейчас голова совсем другим забита! И всем нам сейчас нужно думать только об одном ― как добраться до цели! Верно, командир? ― Партиони подмигнул Кирку.

— Да, ― согласился Кирк. ― Сейчас для нас главное ― добраться до двенадцатой зоны...

— Не просто добраться, а ВСЕМ добраться! ― добавил Партиони, продолжая с улыбкой смотреть на Кирка.

«Постарайся, чтобы ты оказался там совершенно один...» ― неожиданно вспомнил Кирк холодный голос Аллана Дитриха.

— Разумеется, ― кивнул Кирк. ― Всем. Всей нашей группе. И не только дойти туда, но и вернуться обратно.

— Это хорошо, ― непонятно к чему заявил Партиони и отвернулся.

Не нравится мне это, подумал Кирк. Эти слова Партиони, этот его взгляд... Это уточнение: «не просто добраться, а ВСЕМ добраться...»

Всем...

«Постарайся, чтобы ты оказался там совершенно один».

Интересно, зачем это нужно Дитриху, подумал Кирк. Ведь с группой у Арнольда будет больше шансов выйти, чем со мной одним.

«Постарайся...» Любопытно, за кого он меня принимает, Аллан Дитрих?! Как это, хотелось бы знать, я должен «постараться»?! Впрочем, понятно, как... Но ― фиг тебе, любезный! И тебе, и твоему сыночку! Выйдет он, как миленький, вместе со всей группой! В Лабиринте не Дитрихи разные там распоряжаются! В Лабиринте хозяйка ― смерть! А я уж постараюсь, чтобы ей досталось как можно меньше деликатесов...

И всё-таки, не нравятся мне эти слова Партиони. И много чего ещё мне не нравится.

Грон Келли мне не нравится. И то, что он так часто умирал. И то, что он так часто выходил из Лабиринта... Интересно, видел ли кто-нибудь, как он ВХОДИТ в Лабиринт? Впрочем, Тенчен-Син видел. Один раз, правда, но видел. Или не один раз?..

Кстати, Тенчен-Син мне тоже не очень нравится. Оказывается, что он уже не однажды бывал тут. Хотя, по правде сказать, я так и думал. Но мне не нравится, как он уверенно ведёт нас вперёд. И то, что мы при этом чуть не напоролись на засаду. Если бы не Тас-Кса-Сит... А засада, между прочим, была не единственной. Те ребята ― с серым шаром ― говорили, что засада уже четвёртая...

А ещё мне сильно не понравились эти ребята с шаром, в силовой броне, с непонятным даже Патрику Мелони оружием. Хорошая у них броня, гораздо лучше десантной. Наверное, лучше даже, чем у Имперской охраны. Хотя у Императора всегда всё самое лучшее... Но такой брони мне никогда видеть не приходилось ― с подобным голубоватым свечением защитного поля. Любопытно, откуда у них эта броня?

Впрочем, нет, не любопытно. Любопытно другое ― что это за большая команда тащится за нами следом? Вот что любопытно! Сорок человек ведь... Или сорок чужих? Ксионийка так и не сумела определить, кто это ― люди, чужие... Тоже непонятно, а потому ― не нравится мне это всё!

Чёрт побери! А что мне тут нравится-то?! И что тут вообще может нравиться?!

И словно бы в ответ на мысли Кирка Тенчен-Син громко произнёс:

— Лабиринт!..

Они замедлили шаг, а потом и вовсе остановились. Радужный купол Лабиринта красочно переливался на фоне вечернего неба. Все уставились на него, наслаждаясь этим зрелищем. Оно и правда было очень красивым. Особенно если не вспоминать, что за этой радужной оболочкой поджидает смерть.

— Недалеко уже, ― пробормотал Партиони и вздохнул: ― Поскорее бы...

— Я могу убить тебя прямо сейчас, ― предложил Тенчен-Син.

— Спасибо, ящерка, я не тороплюсь, ― покачал головой Партиони, не отводя взгляда от Лабиринта.

Кирк подошёл к Тас-Кса-Сит и тихо спросил:

— Та большая группа далеко?

Ксионийка прислушалась, потом пожала плечами.

— Не знаю, ― ответила она. ― Я ничего не слышу. Может быть, они повернули назад? Или встреча с теми двумя людьми отбила у них охоту продолжать преследование?

— Ты так и не можешь сказать, кто это был? ― поинтересовался Кирк.

— Нет, ― покачала головой Тас-Кса-Сит. ― Но мне кажется, что необычная броня, которая была на тех людях, имеет к этой большой группе какое-то отношение.

— Почему ты так думаешь? ― нахмурился Кирк.

— Запах... Нет, не запах! ― Тас-Кса-Сит помотала головой. ― Не могу объяснить. Ты думаешь, что мы обладаем очень острым обонянием? Это не так. Наша раса владеет чем-то... чем-то таким, что позволяет не слышать или обонять, а просто знать.

— Телепатия?! ― Кирк удивлённо поднял брови.

— Нет, не телепатия, ― ответила ксионийка. ― То есть, не знаю. Может быть, и телепатия. Но мы не умеем читать ничьих мыслей или эмоций, мы умеем просто ЗНАТЬ! И то, далеко не все мы. Наша раса обладает чем-то таким, чем не владеет ни одна другая. Но у нас не проводятся исследования ― это запрещено. Сама не знаю, почему, ― ксионийка пожала плечами.