Владимир Подольский - На пороге
Рождавшуюся буржуазию такое положение дел не устраивало, и она требовала от монархов ограничить аристократов и поделиться властью. В ряде стран это удалось, теперь там конституционные монархии. В других монархи попали на «свалку истории», как говорили в моё время. Власть принадлежит, как ты знаешь, президентам и всех рангов парламентам, которые периодически сменяются по итогам выборов.
Вроде бы всё хорошо: продажных политиков и президентов можно сменить. Их и меняют, но на смену проштрафившимся приходят другие, не лучше. Причём, что характерно, этих деятелей не завозят из других стран, они растут на соседних улицах, они такие же по менталитету, что и другие люди, во власть не выбившиеся! Что даёт основание думать что, попав во власть, человек почти обязательно меняется в худшую сторону. Хотя, есть и обратные примеры, один из президентов Тайваня, кстати, долгое время до того живший в СССР, сумел модернизировать свою страну до неузнаваемости. Он совершенно не был подвержен коррупции, и после смерти его вдова даже испросила у государства пенсию, поскольку ей элементарно не на что было жить, супруг не накопил за время своего правления никаких денег.
Впрочем, я не социолог, могу и ошибаться. Но, в общем случае, демократический строй даёт человеку максимальную свободу. И при нём качество жизни максимально.
— А мне дедушка рассказывал, что лучше всего жили при коммунизме, а потом его отменили! — заметила Лида.
— Что-то путает твой дедушка! Тогдашний строй назывался социализмом, а не коммунизмом и как тогда жили, я помню прекрасно. Бедно жили, зато почти все одинаково, вот и причин для зависти почти не возникало. И никто его не отменял, он просто взял и умер, поскольку был давно болен, а его лечением никто не занимался. При социализме, теоретически, многие блага предоставлялись, как бы, бесплатно. Только, вот, на всех их не хватало. В результате, в очереди на квартиру, например, некоторые стояли по двадцать лет, а другие получали её уже через год, перепрыгнув впереди стоящих. Как говорили тогда, «все равны, а эти равнее других!»
— Но ведь всё равно, и квартиры давали бесплатно, и высшее образование было бесплатным!
— Лида! Ну, ты же уже взрослая девушка! Ну, подумай, как это может быть бесплатно? Что, рабочие на стройках работали бесплатно и стройматериалы были бесплатные? И в институтах преподавателям ничего не платили?
— Им государство платило!
— Правильно, государство! А откуда оно брало деньги? Оно брало их в виде налогов у трудящихся, да ещё ко всему и очень недоплачивало им за их труд. И вот на эти деньги государство строило «бесплатные» квартиры и обеспечивало «бесплатное» образование и медицинскую помощь. Можно спорить, справедливо это или нет, но не бесплатно, поскольку оплачено всем народом. Однако, в те времена такое положение вещей считалось неким величайшим достижением, вместе с отсутствием безработицы.
— А разве плохо, когда нет безработицы?
— Конечно, это хорошо. Только обеспечивалось это социальное достижение низкой производительностью труда, и её результатом была низкая зарплата. Там, где мог справляться один работник и получать высокую зарплату за хороший труд, при социализме спустя рукава работало двое или трое. Получалось, все при деле, но хорошо заработать почти невозможно.
— А почему этот хороший работник не мог начать хорошо работать и показать тем самым, что он и один справляется? Неужели ему не стали бы больше платить? — спросила Лида.
— Конечно, стали бы…
— Вот! Просто нужно лучше работать и…
— … но не долго! Чтобы не вдаваться в высокие материи, вроде Госплана и фонда заработной платы, скажу только, что при этом всем выполняющим на предприятии сходную работу моментально бы срезали расценки.
— Расценки?
— Да, расценки. Предположим, на заводе за изготовление десяти деталей платили один еврик. Отставить, тогда были рубли, значит, один рубль. Если наш передовик стал вырабатывать в два раза больше деталей, то и получать ему следовало в два раза больше. Но на такие зарплаты у директора завода не было денег, а сократить бездельников и середнячков он не мог. Если все заводы их сократят, будет безработица! Поэтому, очень скоро оказывалось, что расценки на деталь снижены: теперь за её изготовление платят уже не рубль, а пятьдесят копеек.
— Но, ведь, это же обман!
— Конечно, обман, справедливая ты наша! И вот, из таких обманов, больших и маленьких состоял весь «реальный социализм». Неудивительно, что он не выдержал конкуренции с капитализмом. Ведь даже умудрившись заработать большие по тем временам деньги, человек не мог их с толком потратить. На кооперативную квартиру – очередь, на машину – очередь, на простой цветной телевизор, — представляешь? — и то, — очередь. Поэтому люди, в большинстве, привыкали работать не в полную силу. Была даже такая поговорка: «Они делают вид, что платят, а мы делаем вид, что работаем».
Вот и мы с вами не сильно обленились, ребята? Вон, Лида, за разговорами хотя бы утку ощипывает! Кто следующий пойдёт в шахту?
— Серёжа пойдёт! Я пойду! — одновременно ответили москвичи, а Пётр продолжил, — мы уже распределились, пока вы внизу работали, сначала он, за ним я. А того, кто громче всех кричал и проповедовал среди нас смехотворную доктрину о равенство полов, — Пётр глянул на смутившуюся Лиду, — мы пока из списка исключили. До вашего решения, дядя Паша.
— А что, я не справлюсь? — в запальчивости спросила, судя по всему, непокорённая и не убеждённая Лида. — Лучше вас справлюсь! Ведь, правда, дядя Паша?
В этот момент Барсик, до этого с интересом прислушивавшийся к разговору, вдруг поднял голову, посмотрел куда-то на юг и глухо заворчал.
— Что…? — хотела спросить что-то Лида, но Павел Васильевич жестом прервал её и прислушался.
Все притихли. Через привычные уже песни жаворонков и трели кузнечиков стало слышно далёкое механическое стрекотание.
— Ребята! Быстро сбросьте блок в траву и задвиньте крышку! — скомандовал майор, и друзья мигом бросились выполнять задание.
Сам Павел Васильевич включил лебёдку и смотал выходящие из неё несколько метров троса, попутно откручивая крепящие её струбцины. Минута и лёбёдка исчезла в грузовом отсеке. Сетку с добытыми снарками Лида закинула подальше в высокую траву. Друзья вернулись, и Павел произвёл инструктаж:
— Кто бы это ни был, вести себя спокойно. Мы не делаем ничего противозаконного. Говорю я, не встревать и не мешать. Может быть, они просто мимо летят. В любом случае, быстро исполнять мои команды. Барсик! Никакой агрессии, ты просто домашнее животное.