Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса
- Я верю, что нет нерешаемых задач, - ответил ей Борск. – Нет преград, которые нельзя обойти. И нет ума, который нельзя перехитрить. А в остальном… Если я буду думать о недостижимости цели, то я перестану что-либо делать в настоящем. Следует сконцентрироваться на локальных, современных задачах, у которых есть решение. И решать их. По опыту знаю, что так, шаг за шагом, подходишь к тому, что можешь решить и главную задачу…
- Не надо пытаться, надо делать? – с лёгкой насмешкой сказала Мотма.
- Это выдумали не джедаи. – ответил Борск. – Это девиз всех деятельных существ до них. Воинов, политиков, учёных, кого угодно. И я намерен его придерживаться тоже.
…Он и придерживался. Сейчас. До сих пор. То, что он сказал ей вчера, было ужасно. Необъяснимо, страшно, и, тем не менее, безжалостно обосновано и логично. Это перечёркивало всё, что она делала в своей жизни. Всё. И, тем не менее…
Вчера, глядя в узкие глаза ботана, она в каком-то прозрении поняла, что привлекало приближённых Палпатина в Палпатине. И что привлекло когда-то её в этом пушистом, хищном, уверенном, блестящем существе с кремовой шерстью. Что влюбило. Её, которая в своей жизни не влюблялась ни в одного представителя своей расы.
Сила разума. Великая сила ума. Величайшая свобода в хаосе, который зовётся жизнью. Неверие в судьбу. Гордость, сравнимую с гордостью самого Вейдера. Он никогда не просил. Он всё брал сам. Или давал. Тем, кто не просит.
И мир был игрушкой в его цепких лапах. И ум этой микрочастицы перед вселенной позволял владеть вселенной этой микрочастице.
Она поверила ему. Как всегда. Потому что знала, что он говорит – правду.
Место под названием нигде.
Когда кончилось совещание и все разошлись, он остался. “Мессир” не был удивлён. Он сам хотел этого.
Он обнаружил, что теперь называет его про себя немного иронически. Как будто они оба кончили играть. В ролевую игру с очень важными ролями. С наименованиями этих ролей.
…Кто из нас орк, кто эльф – не всё ли равно…
- Рэк, - сказал тот, не поворачиваясь от широкой арки окна, - ты их слышал. Что делать будем?
- По-моему, ты слишком быстро впадаешь в панику.
- Я?!…
Разворот от окна.
- А, - сказал он, - вот ты и пришёл в себя, мой дорогой первый отличник в школе.
Тот успокоился так же внезапно, как вспылил.
- Я не имел в виду, - произнёс он, - “ой, какой кошмар, что будем делать, спасайся, кто может! ” Я всего лишь хотел от тебя услышать некие конкретные планы на будущее.
- Может, - ответил он с иронией, - сценарий перепишем?
Тот отреагировал на это удивительно по-деловому.
- Под этим рабочим термином подразумевается довольно много понятий. Но, если я тебя правильно понял, то: нет. Сценарий этих действий мы переписывать не будем.
- Ты всё такой же ортодокс?
- В отличие от тебя, я никогда не забываю о том, зачем мы здесь стоим.
- Поставлены.
- Нет. Стоим. Поверь, нас никто не ставил. Это досужие выдумки тех, кому наше существование мало приходится по вкусу.
- Все, кто узнавал о нашем существовании, раньше или позже или умирали, или смирялись с нами, - произнёс он равнодушно.
Его школьный приятель внимательно взглянул на него.
- Я не чувствую в твоём голосе энтузиазма, - заметил он.
- А по поводу?
- Того, что мы непобедимы.
Он криво усмехнулся:
- Непобедимы раз, непобедимы два, непобедимы тысяча сто раз, а потом произойдёт нечто…
- Каков пессимизм, - заметил мессир.
- Теория вероятностей, шеф. Всего лишь теория вероятностей.
- Что у тебя по математике в школе было?
- Это столь же не важно, как то, что у меня в школе было по языкам. Пока работал, выучил.
- Рэк, - сказал мессир мирно, - скажи мне только одно: хоть кто-то из твоих подопечных догадывается, в чём дело?
- Они все в гиперпространстве, - поморщился он. – Ушли, гады… значит, набрели на что-то столь сверхважное, что считают нужным…
- Стой, - тёмная рука схватила его за плечо. – Ты хочешь сказать, что…
- Тот же Борск, - ответил он, стряхивая с себя руку. – И весь “Дом-два”. Они якобы полетели на новое место дислокации, ушли с того места, которое может быть вычислено имперцами. Но последнее, что я уловил от этого ботана, указывает на то, что мысли, к которым он пришёл, заставляют его пойти на всё, чтобы мы о них не узнали. Это опасение высшей категории. Страх. Он нас испугался. Разумно испугался. А значит, понял, или хотя бы почувствовал, что мы собой представляем. Или предположил.
- Их надо убить, - жёстко сказал мессир. Сейчас он стоял перед ним. – Едва они окажутся в реальном пространстве, их немедленно надо уничтожить. Сделай что угодно. Подстрой несчастный случай. Сымитируй нападение импов, пиратов, близкий выход от звезды – не важно! Эти подлецы едут сдаваться императору. И если они доедут, то Палпатин сложит два и два, и…
- Значит, - прищурился он крайне насмешливо, - мы всё-таки переписываем сценарий?
Мир, в котором мы живём.
Куай-Гон аккуратно раздвинул серебристое сияние и приветливым жестом пригласил Оби-Вана за собою. Сайрин уже стоял при входе. Оби-Ван споткнулся от неожиданности. Он не подумал…
- Что? – спросил его Куай-Гон.
- А… ваша полянка… она…
- Окружена миром Великой Силы, - немного занудным голосом ответил его учитель. – Здесь, Оби, понимаешь ли, всё окружено миром Великой Силы. И всё им и является. Пропитано. Состоит.
Хэмер ухмыльнулся.
- Учитель, - спросил он, - мне подпихнуть его рогами?
- Не надо, - строго сказал Куай-Гон. От уголков серых глаз бежали лучи морщинок, а в самих глазах за усмешкой скрывалась крайняя серьёзность. – Он пойдёт сам. Правда, Оби?
- Но я думал… - промямлил Оби-Ван, - что там, откуда вы пришли, целый мир.
- Там, где ты сейчас стоишь, - уточнил Куай-Гон и обвёл полянку рукою.
Оби-Ван пригляделся. И увидел то, чего не видел раньше. Локальность.
То, что он принимал за бескрайний лес, полный шумов и звуков, оказалось некоторым количеством деревьев, которые немного поодаль стояли столь плотно, что не был виден сочившийся через них туман… и это был не туман. Если пройти буквально шагов пятьдесят, а где-то всего лишь десять – уткнёшься во всё ту же непроницаемую серовато-серебристую стену. Мир Великой Силы.