Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

— Картофелечистку я починил, — сообщил Маэда, печальным взглядом окинув кухонное помещение.

— Спасибо, — с невеселой улыбкой поблагодарил шеф-повар, — И как же я тут буду без тебя, док?

— Как и я без тебя, Шеф, и без твоей куриной лапши, — улыбнулся ему Маэда, — Нелегко. Ну, прощай.

Они тепло обнялись.

— Так уж и прощай? — спросил Шеф.

Маэда пожал плечами.

— Я напишу тебе, старик, если смогу, — сказал он, — Только обещай, что если за этим письмом придут, ты его просто отдашь. Главное, чтобы ты и твои домашние были в безопасности. А выкручиваться я буду сам.

Когда флайер был готов, и Бор доложил из летного трюма, что можно отправляться, Маэда сложил немногочисленные вещи в рюкзак, и заглянул в кают-компанию, чтобы проститься со всеми. Он пожал руку каждому, поблагодарил за помощь и пошел в летный отсек. Через десять минут сержант Бор сообщил по рации, что они стартовали к Плутону.

Вспоминая, как Крис трогательно прощался с Шефом, Джек был несколько задет столь сухим и поспешным расставанием. Когда он после вахты вошел в свою каюту, собираясь отдохнуть, Варвара сказала ему:

— Командир, для вас оставлено сообщение с голосовым комментарием. Хотите прослушать на вашей личной частоте?

— Да, пожалуйста, — кивнул Джек.

Он уже понял, что письмо оставил Маэда. Варвара включила запись. Экран заполнился текстом, который сам Крис проговорил вслух.

Сообщение гласило: «Дорогой Джек. Извини за столь небрежное прощание. Я не хотел публично устраивать мелодраму. Настало время каждому из нас идти своей дорогой. От меня вам одни проблемы, поэтому мне самое время уйти. Свою новую жизнь я буду строить самостоятельно. Теперь я не чувствую себя одиноким, благодаря прекрасным людям и биороботам, с которыми познакомился на «Катрионе». Особенно благодаря тебе. Ты брат, которого у меня никогда не было. Еще в детстве нас свел случай, и я рад, что он снова столкнул нас и позволил мне узнать, что я очень тебя люблю. Надеюсь, и ты любишь меня немного, хоть я и устроил вам столько неприятностей. Пожалуйста, скажи Антарес, что для меня она лучшая девушка в Галактике, и я желаю ей счастья с тем, кого она сама себе выберет. А тебе желаю удачи во всем. Помни о том, что я тебе рассказал, и береги тех, кого любишь. Прощай. Твой брат Кристиан Маэда. P.S. Письмо лучше стереть на всякий случай».

— Спасибо, Варвара, — дослушав до конца, не сразу проговорил Джек.

Он знал, что ему будет грустно, но не ожидал, что настолько.

— При повторном прочтении сообщение автоматически уничтожается, — сказал компьютер, — Запустить снова?

— Нет, — отказался Джек, — Позже.

Покинув орбиту Плутона, вечером того же дня «Катриона» взяла курс на Землю. На ее борту все надеялись, что остаток затянувшегося путешествия пройдет без приключений. Сидя в рубке на ступеньках лестницы с ноутбуком капитана Полубоярова на коленях, Джек сочинял рапорт для руководства Почтовых космических линий. Вернее пытался, потому что мысли о тайнах Института времени и его роли в исчезновении капитана «Катрионы» постоянно лезли в голову и мешали сосредоточиться. Наконец, Джек оставил попытки письменного творчества до лучших времен и устало потер виски ладонями. Сидевшая у приборной панели Антарес Морено, время от времени поворачивала голову в сторону трапа и с беспокойством посматривала на Джека. Кроме них в рубке были только сержант Бор и поглощенный сверкой курса Бьорн Янсон. Подперев ладонями щеки, Джек задумчиво уставился в иллюминатор, за которым уже виднелся Млечный путь. Наконец, Антарес не выдержала и подошла к нему.

— Наверное, на Земле вас назначат капитаном, — сказала она, — Во всяком случае, мы все на это надеемся.

— Я рад, — кивнул Джек и пояснил, — Не тому, что меня назначат, а тому, что вы на это надеетесь.

Больше Джек ничего не добавил. В разговоре возникла пауза. Антарес присела на ступеньку рядом с Джеком.

— Скучаете по Крису? — с сочувствием спросила она, — Я сейчас скажу неприятную вещь, — Антарес вздохнула, — То, что он уехал, к лучшему. С ним вы никогда не могли бы быть спокойны.

Джек понимал, что Антарес права, но ему все равно хотелось возразить. Сказать против что-нибудь убедительное.

— Знаю, вам кажется, что уехал единственный человек, который знал вас по-настоящему, — поспешно добавила Антарес, видя, что Джек хочет спорить, — Но ведь есть и другие люди, которым вы небезразличны, — она сердито повела бровью и добавила с упреком, — К стати о небезразличии. Он мог хотя бы как следует попрощаться.

— Он оставил письмо, — возразил Джек, улыбнувшись ее недовольству — Написал все хорошие слова, на какие я мог рассчитывать. Там и для вас было.

— Для меня? — удивилась Антарес и, кажется, возмутилась еще больше.

— Ага, — Джек опять улыбнулся, — Он просил передать, что вы для него лучше всех, и он желает вам счастья с хорошим человеком.

— Чего-то подобного я и ожидала, — проворчала Антарес, — Воображаю, что он понаписал вам, раз вы такой грустный. Обязательно надо всех расстроить напоследок!

Антарес замолчала и отвернулась, несколько раз быстро моргнув глазами. Они с Джеком молча сидели рядом, глядя на звезды в иллюминаторах над смотровой площадкой. Потом Джек почувствовал, что Антарес положила руку ему на плечо.

— Может, когда-нибудь мы увидим его снова, — сказала она, — Когда ему не надо будет прятаться, а у нас не будет с ним таких забот.

Из личного дневника лейтенанта Джека Деверо, служащего Почтового флота:

«Скоро будем на Земле. Стоит переключиться на те дела, которые ожидают нас по прибытии в космопорт. Но я постоянно думаю о том, что рассказал Крис. О войне и о городе на заброшенной планете. О девушке из моего сна. Правда ли, что она с планеты Ран, что она существует на самом деле? Но чаще всего я думаю о том, что же случилось с капитаном Полубояровым. Не знаю, что обнаружит следствие, но сам я не брошу поиски, даже если на них уйдет год. Ну а пока, до конца этого рейса командир на корабле — я «.

Сны, которые видел Деверо, были беспокойными. Они менялись, как картинки в калейдоскопе, он с трудом успевал ухватить суть. Чаще всего мелькала война с земными колониями на Марсе, после которой он оставил службу в армии. Иногда семья, несколько лет назад погибшая в автокатастрофе во время отдыха в горах, пока сам Деверо находился в летном училище. Потом появлялась девушка с глазами, наполненными светом, которую он встречал только во сне. И еще окутанный клубами тумана мертвый город среди ночной пустыни. А от него сквозь вьющуюся над землей дымку медленно скользили тени, молчаливые и страшные.