Денис Ватутин - Конец легенды
— Что-то мне подсказывает, — ответила Джей, — что прохода тут искать не стоит…
— Отчего же? — спросил я.
— Просто не стоит, и все, — обрубила Джей. — Поверь женской интуиции.
— Ну, тогда, — я пожал плечами, — давай положим две пары лыж, а сверху развернем наши палатки…
— Давай, — согласилась она.
Так мы и сделали. Первым полез я и спрыгнул на такой же выровненный влажный каменный пол с другой стороны, теряющийся в тумане. Потом помог перебраться Отшельнику, а затем и Джей.
Я обратил внимание, что стык этого минерального вала с камнями площадки был непосредственным и сплошным — кристаллы, больше напоминающие сталагмиты, «росли» из самой каменной поверхности.
— Насколько я понимаю, — сказал я, — этот кристаллический вал, вросший в камень или же выросший из него, опоясывает вершину вокруг. Вершина имеет чашевидную структуру — наверное, застывшее жерло одного из малых вулканов. Вулкан на вулкане… Да… И вулканом погоняет…
— Спасибо, Странный, за увлекательную обзорную экскурсию, — сказала Джей скептически. — Но, может, пойдем уже?
— Самое интересное, — продолжил я, не отреагировав, — что все это реально напоминает древние легенды папуасов, которые рассказывали, что Город Змей опоясан застывшей каменной змеей, Наггат, кажется, его называли… блин… Да… Мы по адресу пришли…
— Странный, в тебе погиб великий историк-исследователь…
— Ну, так сами посмотрите, — кивнул я, — этот кристаллический палисадник блестит, словно чешуя на огромном хвосте змея. У Лайлы покойной ключ был в виде амулета со змеей, как и у Ирины: муж ее, тоже покойный, отдал ей половину своего ключа-змея, который у него в виде восьмерки был. На базе подземной, возле НИИ «Эол», я знак видел: змей с буквой «М» и цифра «девять». «М» — сокращенное от mirror, по-английски «зеркало». А змей такой же, который сам себя за хвост кусает. Символ такой, алхимический, вечное возрождение — Уроборос называется… У «них» вообще креза по этим змеям какая-то…
— У «них»? — Джей сощурилась.
— Ну, — я замялся, — не знаю, честно говоря, к кому конкретно мы забрались и кто тут кроме глюков водится. Насколько я понял — мутанты, которых я видел на «Зеркале-9», — это еще цветочки…
Говорили мы негромко, вполголоса, будто действительно забрались в чужой дом…
Туман мягко обволакивал нас, и в основном (кроме слабого мерцания света впереди) мы видели только рукотворные каменные плиты под своими ногами, с нанесенной на них кое-где геометрической насечкой довольно странного характера. Стыки на камнях были сырыми и местами упирались в слякотные лужи, натекшие из конденсированной влаги в воздухе.
— Что могут означать, интересно, эти змеи? — спросила Джей вслух, как бы обращаясь к туману.
— Я думал над этим, — негромко сказал я. — Вообще Уроборос опоясывает собою Землю… Может, это намек на сеть психотронных спутников, которые висят на орбите Земли и Марса? Но для простого намека это выглядит слишком претенциозно, не находишь?
— Да черт их знает, этих военных, чего они там намудрили, — отмахнулась рукой Джей.
— Да, но описание Города Змей, — возразил я. — Этот кристаллический вал был принят кем-то очень давно за хвост гигантского змея. Вот и думай тут…
— Может, это какой-то намек на природное явление? Типа ключа там или подсказки, как попасть в объект. Может, этот змей — намек на бурю, которая опоясывает вершину?
Отшельник крутил головой то к Охотнице, то ко мне, и сквозь забрало шлема на его заросшем лице можно было увидеть что-то похожее на недоумение…
— Ты думаешь, зона локального давления, которая и создает бурю, и является причиной возникновения этого кристаллического барьера? — спросил я у Джей. — Ну версия вполне здравая, по крайней мере пока сойдет за объяснение…
Мы двинулись дальше, вперед, к тревожному золотистому сиянию… Впереди, в тумане, показалось какое-то темное пятно. Мы остановились — пятно стало приближаться. Холодный пот прошиб меня: оно обретало силуэт человеческой фигуры трех метров роста…
— Что за… — Слова застыли в горле Джей, а у меня вновь заболел затылок и стали трястись руки…
Силуэт имел покатые плечи, неестественно круглую голову и короткие ноги. Он сливался с туманом и, казалось, двигался, не шевеля ногами…
И тут… в наших шлемофонах раздалось многоголосое птичье чириканье, явно исходящее от призрачной фигуры… Затем оно сменилось каким-то рокочущим скрежетом и свистом…
Я изо всех сил боролся с приступом дикого животного ужаса…
— И что? — вдруг раздался в моей голове безликий голос с низким тембром.
Я замер, чувствуя, что мое тело деревенеет…
— И что? — повторил голос. — Ты? Кто? Нет… Тебя нет и… О-о-о-о-о-о-о!!! Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!
От этих протяжных звуков забегали по телу мурашки — захотелось убежать и спрятаться…
— Б-бу-уартуро-о-о… Гру-у-у-уххора-а-а-а… — словно пробуя звуки на вкус, произносило это нечто непонятно как и непонятно что…
Заныло сердце… Я понял, что не могу пошевелиться, а главное — силуэт пугал не только звуками, но и размером, и абсолютной безликостью, нечеткостью очертаний… Казалось, что это просто сгусток темного тумана.
Где-то прозвенел глухой и раскатистый медный гонг…
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — завизжало нечто.
Звук начал набирать высоту, и нестерпимо заболела голова и зазвенели барабанные перепонки…
Я вдруг неожиданно вспомнил все те моменты в своей жизни, когда был неправ, те моменты, которые я так хотел забыть, стереть из памяти, вычеркнуть… Обида на самого себя сдавила мне горло, а из глаз брызнули слезы и потекли по щекам горячими ручьями…
Как я ошибался! Вся моя жизнь состояла из одних ошибок… Боже… Идиот… Кретин… Я недостоин… Недостоин жить… Да… Смерть — вот что спасет меня… Спрячет, укроет в милосердной тьме! Да! Спасибо, спасибо тебе!..
Я вдруг рухнул на колени, продолжая со страхом и благоговением взирать на пугающий силуэт в тумане.
— Мм!!! — тоскливо завыло нечто, плавно покачиваясь в клубящейся атмосфере, словно соглашаясь с моими мыслями…
Моя рука явно совершала какое-то движение… Я аккуратно расстегнул кобуру на поясе, медленно вынул из нее револьвер, медленно, как в кошмарном сне, взвел курок и поднял на уровень забрала, развернув к себе черную пасть дула…
Спасибо тебе, Гора Мертвых: в твоей смерти есть жизнь — ожидание покоя и совершенства… И зачем нам нужна эта мелкая возня?
Вот в чем и есть тайна всего сущего! Я внезапно все понял! Смерть! Люди боятся ее, избегают, клеймят на разные голоса — и это логично: совершенство и истина не должны быть у всех на виду! Чтобы принять их, надо пройти через сомнения, отказаться от собственного несовершенного эго, которое способно только на ошибки, действия которого не влияют на мир, который оно так отчаянно пытается менять… Мы называем сокровенные мечты снами, а что есть сон, как не модель смерти? Уход от бытия? И об этом никто не задумывается! Все кричат о жизни, которую нужно беречь, и убивают за нее! Значит, результат важнее самой идеи — иначе все уже поняли бы полный абсурд человеческой сущности! Наконец-то я все понял!!! Истина всегда была рядом со мной, а я избегал ее! Жизнь — это вспомогательный этап перед настоящей смертью! И все древнейшие цивилизации так и считали! Это ВЕЛИКАЯ ПРАВДА!!! Если Ирина умерла, значит, она уже спасена, вырвалась из цепи противоречий! За нее можно быть спокойным! Это как страх в ожидании своей очереди в кабинет зубного врача — а ведь достаточно его просто пересилить! Я тоже хочу умереть! Так хочу! И эта мысль не рождает у меня ничего, кроме океана вселенского счастья…