Денис Ватутин - Конец легенды
— Духи, духи, это духи убили их, — поскуливал Отшельник. — И зачем мы пошли сюда? Зачем не послушали стариков… теперь и нам конец… вот так…
Мы нашли всего три трупа… Учитывая, что в группе было семеро, четверым удалось уйти, и одна из этих четверых — Ирина! Страх постепенно отступал, и мы постарались как можно скорее покинуть жуткое место. Единственное, что мы сделали, — это взяли себе кое-что из запасов, которые мертвым были уже ни к чему: немного патронов, несколько светотермических гранат. Сухпайков решили не брать — счетчики радиации трещали довольно убедительно, хоть облучение опасным и не было.
Мы собрали все трупы в палатку и засыпали ее снегом, сделав нечто наподобие кургана, а сверху воткнули крест-накрест чьи-то лыжи.
После продолжительных поисков за пределами ровного десятиметрового круга мы нашли слабый след уцелевших членов отряда и двинулись по нему.
Я на секунду обернулся: пологий заснеженный холм теперь смотрелся еще более тоскливо — с одиноко стоящим полусферическим сугробом и темным крестом над ним…
До вершины было несколько часов ходу, но почти всю дорогу мы сосредоточенно молчали, молчали и шли, изредка озираясь по сторонам, ожидая чего угодно… но все было тихо…
К исходу ночи, когда я в очередной раз кинул взгляд к горизонту, ожидая увидеть вершину, я заметил, что предутреннее небо заслоняет какая-то клубящаяся белая пелена. Я сперва подумал, что это фронт снежного бурана, который идет на нас с горы. Я указал на это своим спутникам, и мы остановились на некоторое время, решая, не поставить ли нам палатку. Но бурлящая белая занавесь не поменяла своего местоположения ни на метр.
Это нас озадачило, но, так как ничего конструктивного нам в голову не пришло, мы решили продолжить путь и изучить это явление вблизи…
Чем короче мы приближались к колышущимся и бурлящим снежным потокам, тем сильнее крепчал ветер и идти становилось труднее.
В какой-то момент я почувствовал, как мощный шквал, ударивший меня в грудь, буквально остановил мой шаг. Я пригнул голову, но смог пройти еще несколько шагов…
— Может, тут вулкан? — сделала предположение Джей. — Ну типа выходит горячий воздух, как в гейзерах всяких…
— Не те здесь места, — возразил я, снимая лыжи, которые теперь только мешали продвижению, — но то, что тут локальный скачок атмосферного давления, — это факт. Что-то там дальше существенно повышает температуру воздуха, поэтому вершина всегда в облаках и ее не видно…
— Это, значит, прям непонятно даже, — вставил свое веское замечание Отшельник.
— Во-во, — согласился я, тяжело дыша от усталости. — Может, это твоя метеостанция, а, Отшельник?
— Не-э-э, — протянул он, — метеостанцию, мы, наверное, пропустили… там, ниже…
— Ну, и чего ты с нами наверх лезешь? — несколько грубовато спросил я. — Шел бы обратно, к Тохчам…
— Обратно одному страшно, — объяснил он. — Не пойду я обратно к мертвецам… зачем гонишь?
Мне показалось, что он обиделся.
— Ладно-ладно, — согласился я. — Вместе так вместе…
— Вот любишь ты, Странный, за людей решать сам. — Джей тоже тяжело дышала, но на язвительные интонации силы у нее остались.
— Это я просто переживаю, — попытался я урезонить, закашлявшись и сплюнув в подгубник. — Мы же не знаем, что там.
— А вот мы сейчас и посмотрим, — ответила Джей.
— Надо как цербер встать, — сказал вдруг Отшельник, цепляя лыжи с палками за спину, к рюкзаку, и неуклюже становясь на четвереньки.
— Дело говоришь, папаша. — Я кивнул, хоть в этой снежной пелене наши фигуры были довольно плохо различимы. — Так мы нашу парусность понизим.
— Чего понизим? — переспросила Джей.
— В общем, не суть, — сказал я. — Поползли, ребята…
И мы, кряхтя, с болтающимися рюкзаками, лыжами и автоматами, поползли сквозь свист ветра и танец снежных хлопьев.
Джей пришла в голову светлая мысль: пока видимость не упала до нулевой, связать нас тросом, чтобы не потеряться в этой густеющей метели. Эта процедура заняла у нас минут пятнадцать, и мы поползли дальше. Я полз с краю, Отшельника, как самого неопытного, поставили посреди, а Джей прикрывала левый фланг, хотя понятие «прикрывала» сейчас звучало чисто условно.
Отшельник постоянно тянул меня куда-то влево, и я, как мог, сопротивлялся. Буквально через полчаса я окончательно потерял из виду его коренастую, увешанную снаряжением фигуру. Вокруг густая голубовато-серая мгла, и я стал терять чувство ориентации, продолжая упрямо ползти вперед, ощущая, как ветер болтает мой рюкзак из стороны в сторону.
Несмотря на попытку использования противотуманного и ультразвукового сканера (все же армейский шлем не чета кустарным), я не видел дальше вытянутой руки — на разных длинах волн были легкие помехи, и я с трудом слышал и Джей и Отшельника в наушниках. Зато вой ветра я слышал и чувствовал каждый его порыв. Было впечатление, что перед моим забралом стоит стеклянный аквариум с водой, в который опрокинули стакан сливок, и теперь они клубятся и бурлят в воде, словно облака на ветру, перемешиваясь в хаотичном порядке. От этого мельтешения голова слегка кружилась, и вновь подступал страх — страх от движения вслепую, непонятно куда. Счетчики радиации опять ожили, деловито потрескивая на разные лады…
Так прошло около часа. Я старался бороться с паникой по поводу того, что мы в этой мучнистой мгле сбились с направления и ползем вокруг самой вершины. Электронный компас был бессилен, так как работал не по магнитному полю Марса, которое было довольно нестабильным и разрозненным, а по привязке к карте, на которой Холхочох отмечен не был, и направление он указывал примерное… Я старался не думать, что будет с нами в этой аномальной буре, если мы просто элементарно заблудимся…
Внезапно мои локти, которыми я отталкивался от снежной равнины, разъехались в разные стороны, и я сильно стукнулся забралом шлема о промерзшую землю, покрытую скользким льдом. Раздался громкий пластиковый стук, и я на секунду обмер, опасаясь, что экран треснет.
В наушниках послышались возгласы Отшельника и проклятия Джей, из чего я заключил, что с ними произошло нечто подобное.
— Какой идиот решил тут сделать каток?! — досадливо произнесла дочка Хмурого сквозь треск датчиков и вой ветра.
— Каток? — недоуменно переспросил Отшельник. — Это которым катают?
— По которому катаются, — рыкнула Джей.
— Все целы? — спросил я.
— Кажись, да, вот так, — ответил за всех Отшельник.
— Тут лед, блин, и снег, кстати, мокрый, — проворчала Джей.
— Это добрый знак! — ободряюще крикнул я. — Мы приближаемся к теплой макушке! Привет, Гора Трупов!