Елизавета Ведемская - Звездные хранители

— Тогда, может, завтра?

— Вряд ли… В ближайшие дни я буду занят под завязку.

На следующей неделе и члены Совета, и Службы Безопасности работали в режиме чрезвычайного положения. Во-первых, был развернут поиск останков коконов, о которых раньше никто не думал. Во-вторых, началась проверка гостей планеты. Все они здесь находились по приглашениям. Правила Ордена разрешали принудительный ментальный контакт лишь с явным врагом, но никак не с подозреваемыми в чем-либо. Поэтому следствие велось обычными способами. Однако на Олмете терминалы имелись в каждом частном доме и во множестве — в общественных зданиях. Разобраться, кто из временных обитателей планеты воспользовался ночью одним из них, неизвестно каким, было практически невозможно.

К концу недели в Аматео задержали неизвестного, пытавшегося проникнуть в зону ракетных шахт. При нем обнаружили снаряжение, предназначенное для диверсионного акта. Тут уже церемониться было нечего, и пленного заставили говорить правду. Он показал, что был сброшен на Олмет в индивидуальном коконе с тем, чтобы взорвать ракетную шахту в Аматео.

То, что харджеры знали положение объектов противокосмической обороны, никого не удивило. За годы войны им удалось захватить порядочное количество пленных, и после соответствующей обработки некоторые ответили на вопросы. Удивило другое: по существу, диверсия, если бы удалась, была бессмысленной. Другое дело — одновременно устроить десятки взрывов. Но это могли осуществить только десятки, сотни агентов, то есть десант, и каждому агенту пришлось бы сперва проникнуть на хорошо охраняемые объекты, что также было невероятно, ибо все коды допусков, цифры, подходы менялись так часто, что информация, получаемая от пленных, устаревала раньше, чем ее можно было использовать.

Пленный заявил, что общее количество запущенных коконов ему неизвестно, а лично он, выполнив задание, должен был прибыть в район Кари-Шантал в бухту Айвенаг и ждать указаний.

Присутствующий при допросе Вэрол, если б не знал, что пленный отвечает под ментальным принуждением, решил бы, что это грубая ложь. Каких указаний и от кого?

— Первую группу забросили раньше нашей, — сказал пленный. — Каждый получил свое задание, и в бухте Айвенаг нам следовало объединиться.

— Что дальше?

— Не знаю.

— А как вы сами оценивали свои шансы уйти? — спросил Вэрол, имея в виду, что если несколько харджеров и смогли, как это ни было сложно, высадиться на Олмете, то уж выбраться отсюда они не сумели бы.

— В случае провала нам приказано сдаваться. Нас обещали затем обменять на ваших агентов.

Вэрол взглянул на Джайвана. Обменять?! За всю войну харджеры ни разу не пошли на обмен, хотя Орден бы согласился на любые условия. Пленных Хранителей харджеры ценили гораздо выше, чем своих агентов. И вот они готовы на обмен… «Впрочем, стоп! — подумал Вэрол. — Скорее всего, это было обещано десантникам, чтобы заморочить им головы. Их обманули, послав на верную смерть. Но зачем?»

Пленный, кстати, понятия не имел о местоположении новых баз харджеров. Когда его увели, девять членов Совета и руководители Службы Безопасности собрались обсудить положение.

Первым заговорил Джайван:

— Я вижу смысл акции только в одном: получить информацию, какую нельзя выжать из пленных.

— И сама диверсия — лишь прикрытие, — уточнил начальник Службы Безопасности Вермон.

— Безусловно! Абсурд — рассчитывать пробить таким образом брешь в нашей противокосмической обороне. Вся шумиха — для отвода глаз.

— Первую группу забросили с тем, чтобы добыть информацию, а вторую — для создания видимости подготовки нападения на оборонные объекты. Таким образом, это маскарад. Что ж, логично, — протянул Вермон, поглаживая седоватые виски.

Вэрол, хорошо знавший Джайвана, уловил сомнение в выражении лица Магистра, но Вермон далее сказал:

— Это подтверждает нашу версию насчет обмена, поскольку харджерам необходимо вернуть кого-то из первой группы. Того, кто, по их расчетам, получил информацию. Допустим, он действительно ее получил, и мы об этом не знаем. Что дальше? Дальше, я полагаю, так: он все сделает, чтобы мы поймали его как диверсанта. Например, попытается проникнуть на особо охраняемый объект. Но так, чтобы серьезно не рисковать. Думаю, акция состоится лишь после того, как харджеры официально предложат обмен. При условии, что мы не станем допрашивать пленных нашими способами. Мы должны будем согласиться, не зная, что один из диверсантов располагает необходимой для них информацией.

— Думаете, они поверят нашему обещанию? — спросил Вэрол.

— Вот это — вряд ли. — Вермон поиграл тонкими пальцами. — Скорее всего, они потребуют своих пленных раньше, чем отдадут наших. К примеру, предложат такой порядок: согласятся подставить свой корабль под прицел одной из наших космических станций, и пусть, мол, на него пришлют их агентов из плена, а убедившись, что условие выполнено, они отдадут нам наших. Убедиться же в соблюдении условий просто: специалисты в состоянии выявить факты ментального воздействия на того, кто подвергался допросам.

— А как, с их точки зрения, мы расценим их требование? — спросил член Совета Рендолл, курировавший, дипломатические миссии.

Вермон демонстративно приподнял брови:

— Как обычную меру предосторожности с их стороны.

Обсуждение продолжилось.

— Как мы в итоге решим? — басом вопросил Хорстон, желтокожий уроженец Берсендола.

Ответил Джайван:

— Поскольку диверсант задержан, мы, если все пойдет согласно прогнозу Вермона, должны будем согласиться на условия харджеров. Но это пока наш расчет. Посмотрим, как поведут себя харджеры. А пока продолжим расследование.

Дальнейший ход событий версию Вермона подтвердил: вскоре окольным путем Олмет получил предложение осуществить обмен пленниками. Затем харджеры сообщили, что по торговым каналам выйдут на связь через сутки. За эти сутки на Олмете попались еще двое диверсантов. Кого из них забросили на планету в первой группе, выяснять было уже поздно. Орден принял обязательство их не допрашивать.

Услышав от Джайвана новости, Вэрол спросил:

— Тебя что-то еще смущает?

— Ты наблюдателен… Рассуждения Вермона вызвали у меня сомнения. Но возразить я не мог.

— Теперь зато ясно, что он был прав.

— Да, все сошлось… Но я, Магистр, обязан во всем сомневаться и больше всего доверять своей интуиции. Если она подводит, как в данном случае, то все можно списать на нее.

— А если серьезно?..

— Не потому ли ты спрашиваешь, что и тебя кое-что тревожит? — Голубые глаза Джайвана пытливо вглядывались в лицо собеседника. — Ты видишь какой-то изъян в рассуждениях Вермона?