Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Чтобы обрести эту невообразимую мощь, одного послушания недостаточно; нужны настойчивость и упорство. Ты должен всегда быть начеку, всегда чувствовать, в каком направлении движется поток темной стороны – ведь как бы ловок и проворен ты ни был, Сила не станет тебя жалеть. Как ты уже познал на собственном опыте: твое тело спит, но разум никогда не знает покоя.

Поднявшись с земли, Плэгас расправил длинные руки, и с его пальцев сорвались слепящие молнии, подпалив траву на равнине.                                                  

– Могущественный в Силе джедай может научиться создавать лишь жалкую пародию, но отнюдь не истинную ситскую молнию, которая, если дать ей волю, способна не только лишить сознания или убить, но и физически трансформировать жертву. Лишь сит может подчинить себе молнию Силы, ибо только мы способны отказаться от жалости и принять последствия такими, каковы они есть. Для этого нужда жажда власти, какую не так-то легко утолить. Сила противится алчущим, а потому ее нужно сломить, усмирить, превратить в рабочее животное. Заставить повиноваться твоей воле.

– Перед Силой нельзя расшаркиваться, – добавил он, когда последние разряды сорвались с его пальцев. – Чтобы научиться создавать молнии так, как это делают ситы, тебе однажды придется испытать их мощь на себе, самому впитать их энергию.

Когда последние из пожаров потухли, Сидиус спросил:

– Я тоже физически трансформируюсь?

– В престарелого, бледнокожего, брюзжащего, желтоглазого монстра – ты это имеешь в виду? Такого же, какой стоит сейчас перед тобой? – Плэгас ткнул себя в грудь, после чего вновь сел на землю рядом с учеником. – Ты, разумеется, уже знаком с преданиями о короле Оммине с Ондерона, о Дартах Сионе и Нихилусе. Но произойдет ли подобное с тобой – я сказать не берусь. Знай лишь одно, Сидиус: мощь темной стороны не вредит ее обладателю так же сильно, как тому, у кого ее нет. – Он злорадно улыбнулся. – Мощь темной стороны – это болезнь, от которой ни один истинный сит не захочет исцелиться.

На Хайпори они сами превратились в добычу: облаченные в черные плащи из зейд-ткани, они стояли спиной к спине внутри кругов из дроидов, переоборудованных «Оружейными цехами Бактоида» в боевые механизмы. Две сотни запрограммированных противников: двуногих, на гусеничном ходу или на генераторах антигравитации, – сжимали в руках самое разнообразное оружие – от ручных бластеров до короткоствольных винтовок. Лишь несколько лет назад Плэгас разрешил ученику взяться за световой меч, и сегодня Сидиус сражался оружием, которое сам же и сконструировал из сплава фрика и ауродия и «оживил» с помощью синтетического кристалла. Созданный для изящных, с длинными пальцами рук – настоящее произведение искусства, а не оружие, – клинок монотонно гудел, когда Сидиус водил им перед собой.

– У каждого оружия есть свои свойства и особенности, – декламировал Плэгас, направив собственный клинок в феррокритовый пол имитирующего городские условия полигона так, словно собирался зажечь фитиль. – Дальность действия, пробивная мощь, скорость перезарядки… Часто бывает так, что твоя жизнь зависит от способности сосредоточиться на оружии, а не на том, кто его держит. Ты должен научиться распознавать оружие мгновенно, кто бы ни произвел его: «БласТех» или «Мерр-Сонн», «Тенлосс» или «Пракс». Тогда ты сразу поймешь, как тебе расположиться и как лучше отразить выстрел.

От слов Плэгас перешел к делу, когда первое кольцо дроидов двинулось на него, беспорядочно паля из всех орудий. Клинок мууна замелькал вокруг Сидиуса, отражая лучи либо в стрелявших, либо в фасады фальшивых домов, окружавших площадку. Впрочем, иногда Плэгас даже не пытался выставить клинок, а просто извивал свое гибкое тело, и лучи проходили в сантиметрах от него. Дроиды падали наземь один за другим. Из покореженных корпусов лились смазочные материалы и били фонтаны шрапнели. Очень скоро все до единого дроиды первой волны валялись грудами на феррокритовом полу.

– Следующее кольцо – твое, – объявил Плэгас.

Суровый необитаемый мир Хайпори принадлежал ТехноСоюзу, чей председатель-скакоанин Уот Тамбор получил свое кресло в республиканском Сенате благодаря «Капиталам Дамаска». Взамен бионический гуманоид допустил Солнечную гвардию эчани на Хайпори и предоставил им боевых дроидов, необходимых для тренировок. Призвав Уота рассчитаться за очередную услугу, Хего Дамаск запросил приватный тренировочный сеанс на городском полигоне. Именно поэтому Плэгас и его ученик могли размахивать мечами без свидетелей – хотя и не рисковали рубить или протыкать дроидов, а лишь отражали выстрелы им навстречу.

Когда пришел черед Сидиуса демонстрировать свои навыки, Плэгас беспрестанно отвлекал его разговорами; в такой обстановке нечаянная гибель была для ученика сита как никогда близка.

– Противник, обученный убивать, не станет ждать, когда ты разгадаешь его намерения и приготовишься к удару, словно на фехтовальном турнире, – говорил ему Плэгас. – Твоя реакция должна быть мгновенной, а выпад – смертоносным, ибо ты – владыка ситов и всегда будешь помечен смертью.

Дроиды продолжали наступать, кольцо за кольцом, пока весь пол не оказался усеян их дымящимися останками. Плэгас отдал команду, которая остановила продвижение дроидов, и погасил клинок. Внезапно повисшую тишину нарушало лишь гудение остывающих винтовок, шипение вырывающегося из пробоин газа и жужжание неисправных сервомоторов. Металлические конечности дроидов содрогались от спазмов, один за другим гасли фоторецепторы, прекращая свое жутковатое свечение. Переработанный воздух наполнился резковатым запахом сгоревших микросхем.

– Полюбуйся делом рук своих, – сказал Плэгас, широким жестом обведя полигон.

Сидиус отключил меч:

– Я вижу лишь покореженных дроидов.

Плэгас кивнул:

– Дарт Бейн говаривал: «Однажды Республика падет, и джедаи будут стерты с лица Галактики. Но случится это не раньше, чем мы будем готовы взять власть в свои руки».

– Когда? – спросил Сидиус. – Как мы узнаем, что наш час пробил?

– Мы близки к этому. Тысячу лет ситы делали все, чтобы любые разговоры о нас свелись к пересказам преданий глухой старины. Нас считают исковерканными джедаями, злыми колдунами, воплощениями ненависти, буйства и жажды крови, способными оставлять следы своих «злых деяний» в местах, насыщенных Силой. И нам ни к чему кого-либо в этом разубеждать.

– Почему мы до сих пор не побывали ни в одном из таких мест, учитель – вместо того, чтобы посещать Бушуй или Хайпори?