Богрянцев Андреевич - Шесть обитаемых планет

   ***

   - Ну, что друг вот и настал наш час? - спросил Адам Маркуса перед тем, как навсегда покинуть комнату ставшую им родной.

   - Нервничаешь? - словно бы невзначай поинтересовался Маркус.

   - Нет! - твердо ответил его сосед. - С чего ты взял?

   - Да, так показалось.

   - Хочешь, чтобы я ответил, что мне кажется?!

   - Не, надо! - мгновенно среагировал Маркус.

   Дальше друзьям пообщаться не дали, так как к ним приблизилась колонна выпускников, бегущая по коридору. Младший офицер бежал первым, а за ним следовали те из выпускников, которым надлежало направляться на распределительный пункт. Что сказать? У каждого места человеческого проживания имеются свои традиции, обсуждать которые можно, но это полностью бессмысленно, так как ничего от этого не изменится.

   Дорога до распределительного пункта заняла добрых десять минут пробежки трусцой. Не смотря на то, что скорость бега, если честно была незначительная, к концу трассы все были основательно пропотевшими и запыхавшимися, ведь на каждом было понавешано не маленькое количество различных тюков и сумок с личными вещами.

   - Главное чтобы нас на один спутник служить отправили! - метался перед дверью распределителя Маркус.

   - Эк ты загнул! Тут уж как повезет! - рассмеялся Адам. - А вообще, я не против. Привык уже к тебе, как-то.

   Польщенный Маркус кивнул, а про себя подумал:

   - Точно надо будет попросить офицера, занимающегося распределением отправить нас служить вместе!

   Очередь перед закрытой дверью распределителя таяла быстро. Ровно настолько, сколько занимает у человека зайти внутрь, представиться, получить приказ о распределении и выйти вон из кабинета.

   Вот внутрь прошел Адам, вслед за ним была очередь Маркуса.

   Пересекшись с ним на пороге, Маркус одними губами спросил:

   - Куда?

   - Двадцать третий!

   Внутри оказался самый обычный канцелярский кабинет; несколько секретарш заполняли бланки и формы распределений, в глубине стоял небольшой письменный стол, обшарпанный, зато настоящего дерева, за которым и размещался офицер занимающийся распределением.

   Офицер оказался невзрачным небольшим мужичонкой с плешивыми волосами мышиного цвета. Особенного карьерного роста у него не получилось, в свои "давно уже за сорок" он все еще носил погоны лейтенанта.

   - С этим точно разговаривать бесполезно! - мрачно подумал Маркус

   - Прошу воин, присаживайтесь! - указал рукой на стул, размещавшийся напротив своего рабочего места офицер.

   Немного помявшись Маркус прошел к стулу, повертел головой, после чего не найдя альтернативного варианта сложил свои пожитки грудой на полу.

   - Как вас зовут воин? - невыразительным голосом поинтересовался лейтенант.

   - Маркус, - ответил молодой человек а, потом, словно бы решившись, продолжал. - А можно мне на двадцать третий боевой спутник? Понимаете, вы туда моего соседа по комнате определили!

   - Оставить разговоры! - прикрикнул на посетителя офицер.

   - Ну, точно! - горько подумал про себя Маркус. - Сейчас отправит куда-нибудь в такие дебри, что и подумать страшно! Мышь бледная!

   Если бы он только знал, что вот этот самый офицер, которого он сейчас так ругает, в это самое время меняет в электронной анкете Маркуса графу "Распределение", изменяет уже вписанные в нее данные.

   Изначально Маркус должен был нести службу на боевом спутнике под номером три. Третий номер был одним из самых первых боевых спутников поступивших в распоряжение космического флота планеты Кэйс и нес службу в таком медвежьем закоулке планетной системы звезды Катар, что даже и в кошмарном сне не увидишь. Туда даже продовольственные корабли летали раз в два месяца, против положенных по уставу двух недель.

   А охаянный им лейтенант, взял да и изменил у него в анкете номер три, на номер двадцать три. Вот так то! Не зная людей, не стоит судить о них только по первому впечатлению.

   - Вашу монопластину воин! - протянул через стол руку лейтенант.

   - Вот держите.

   Приняв монопластину, офицер с тихим хрустом вставил ее в свой компьютер. По роду своей службы он должен был произвести распределение Маркуса. После внести информацию об этом распределении в общую базу данных, а затем скопировать данную информацию на личную монопластину курсанта. Маркус же с тихим трепетом ожидал оглашения решения по его распределению.

   Нагнувшись, лейтенант вынул монопластину из корпуса компьютера и подал посетителю.

   - Получите воин! Поздравляю вас с окончанием периода вашей военной подготовки, вы назначаетесь младшим техником на космический боевой спутник... - спрятав под выпирающей столешницей кисти рук, Маркус скрестил на счастье указательный и средний пальцы рук. А офицер тем временем продолжал: - под номером двадцать три. Поздравляю!

   Обрадованный Маркус вскочил и уже стоя пожал протянутую ему ладонь. От радости он был готов даже расцеловать своего нежданного благодетеля, а тот никак не выказывая своих эмоций, тихонько произнес:

   - Попросите, пожалуйста, следующего.

   Окончательно в себя Маркус пришел только на борту космического лайнера, который должен был доставить их на место прохождения службы.

   До самого последнего момента он все никак не мог поверить в то, что он улетает вместе с Адамом. Ему казалось, что вот сейчас! Еще секунда и их разведут, и разлетятся они по разным углам вселенной, чтобы больше никогда не увидится.

   Но все опасения оказались напрасными и друзей сначала отвели по посадочному рукаву к борту лайнера. У пассажирского люка, которого уже находилось около сотни солдат, это летела на спутник новая смена.

   Маркус как-то сразу растерялся, увидев столько незнакомых ему людей, и не стал к ним приближаться, остановился поодаль. Адам безмолвной тенью следовал за ним, он вообще предпочитал оставаться на вторых ролях, немного отстраненно, лишь изредка по мере надобности направляя и поправляя своего друга.

   Постояв, так минут семь, послушав разговоры среди толпы ожидавшей начала погрузки Маркус пришел к определенному выводу, коим и не преминул поделиться с приятелем:

   - По моему они совсем не рады предстоящему отбытию.

   - Знаешь, я склонен с тобой согласиться, - прислушавшись, спокойно произнес тот. - А разве это что-то меняет?