Богрянцев Андреевич - Шесть обитаемых планет

   - В случае необходимости, во время высадки вы сможете засыпать ими место посадки, - пояснил этот момент инструктор.

   - А зачем это нужно? - поинтересовался Бовентур.

   - Предположим, у вас отказала система торможения и, спускаясь вниз на парашюте, вы обнаружили, что на месте вашей посадки уже собралась целая делегация для вашей жаркой встречи. Ваши действия? Только не надо говорить застрелиться, это слишком скучно. Нет, вы возьмете и поприветствуете их салютом из мини-бомб, а тех, кто все-таки дождется вашего приземления, вы отблагодарите лично! Всем ясно!

   - Так точно! - ответил повеселевший хор голосов.

   - Или предположим второй вариант: летите вы себе мирно, спокойно, никем не замеченные в атмосфере противника и видите военный завод, производящий особо разрушительное оружие! Ваши действия?

   - Угостить бомбами! - радостно воскликнул Тони.

   - Не правильно! - рубанул рукой воздух инструктор. - Сначала передать его координаты, а после уже засыпать его боеголовками!

   Скафандр, надетый внутри базы, с ее искусственной атмосферой оказался страшно тяжелым. С трудом стоя на ногах Грэм чувствовал как непереносимая тяжесть давила ему на плечи, появились неприятные ощущения в пояснице и позвоночнике.

   Кто-то из техников опустил ему прозрачную пластину шлема, герметизируя его. Раздался щелчок и внутри шлема зазвучал голос инструктора дающего последние указания:

   - Сейчас колонной по одному проходим в швартовочный отсек, выходим в открытый космос, а потом следуйте строго за мной!

   В невесомости скафандр потерял всю свою непомерную тяжесть. Он оказался на удивление удобным, даже гибким, вот только скорость его была немного меньше, чем у стандартных штурмовых скафандров, в которых солдаты спецвойск атаковали корабли противника.

   Полет проходил спокойно, насколько это вообще возможно в такой ситуации, через десять минут отряд подлетел вплотную к планетарной орбите.

   - Перед входом в атмосферу всем снизить скорость! - вновь зазвучал в шлеме голос инструктора.

   Непонятно зачем кивнув головой в знак принятия команды, Грэм подал голосовую команду:

   - Снизить скорость!

   Компьютер послушно превратил ее в понятный для механизмов электронный сигнал и скорость движения упала.

   Инструктор первым вошел в атмосферный слой, следующие за ним в хвосте солдаты, даже сумели разглядеть, как мгновенно накалился металл его скафандра.

   Грэм с друзьями скорее даже не почувствовали, а каким-то шестым чувством поняли как притяжение планеты начало словно бы втягивать их к поверхности, перед прозрачной пластиной шлема словно бы взорвалась праздничная ракета, это преломлялись солнечные лучи на гранях снежинок порхающих в верхних слоях атмосферы.

   Секунд через двадцать внутри скафандра стало жарко, и лоб высаживающихся солдат покрылся испариной.

   Взглянув в левый верхний угол прозрачной передней части шлема, он увидел высветившиеся там цифры обозначавшие высоту и скорость падения. Отметил про себя, что секунд через тридцать надо будет уже начинать торможение, Грэм вновь начал нервничать. К нему вернулся страх отказа двигателей и свободного падения на поверхность планеты.

   - Внимание до начала торможения осталось десять секунд! - предупредил по радио инструктор.

   - Три, два, один. Включить торможение!

   Перевернувшись ногами вниз, Грэм заорал во весь голос, отдавая приказ компьютеру:

   - Включить торможение!

   И как велел все тот же инструктор принялся отслеживать секунды до начала торможения, на третьей секунды он почувствовал резкий толчок, чуть не вбивший его с головой в штанины скафандра, непонятно кому улыбнувшись он с благодарностью понял - торможение началось.

   Почувствовав резкое облегчение, он принялся с интересом вертеть головой, вокруг него повсюду так же снижались его товарищи.

   Однако, даже не смотря на тормозной режим, скорость оставалась еще довольно высокой, вследствие относительно небольшой мощности двигателей.

   Расчет инженеров был прост - в космосе движению поможет сила притяжения планеты, а в атмосфере будет достаточно и этой мощности, ведь полностью тормозить скафандр не надо, нужно лишь немного его притормозить, чтобы высаживающихся не расплющило о поверхность планеты.

   Небо сверху казалось голубым и совершенно прозрачным, а поверхность планеты казалась покрывалом, сшитым из разноцветных лоскутов ткани. Серой полосой вилось полотно глайдерной трассы, желтым пятном выделялся спортивный стадион, голубой квадратик - водохранилище, серыми пятнами были жилые комплексы.

   Предполагаемое место посадки радовало глаз зеленью, под него была отведена обширная поляна в малонаселенной области планеты.

   Спецвойска умели хранить свои тайны, и высадка на поверхность планеты отряда одетого в скафандры была одной из них.

   - В общем, подводя итог, могу сказать, что в целом высадка прошла хорошо. Ну, а частности мы отшлифуем после, - говорил инструктор по возвращению на космическую боевую базу.

   - Разрешите вопрос? - поднял руку кто-то из второго ряда строя.

   - Разрешаю.

   - Значит, у нас еще высадки будут?

   - Конечно, - даже улыбнулся инструктор. - Неужели вы думали отделаться от меня одной единственной несчастно высадкой! Не надейтесь! Недели через две мы начнем с вами высаживаться через день.

   А потом, видя вытянувшиеся лица стоявших строем солдат, уже жестким тоном добавил:

   - Все недовольные могут пройти в кабинет к главному писарю и написать заявление о выходе из специальных войск по собственному желанию!

   А, затем, показывая, что не ждет никакого ответа, повернулся через правое плечо и строевым шагом, прошествовал по направлению к командному отсеку, докладывать.

   Через несколько дней после первой высадки двадцать седьмого отряда на поверхность планеты, коридоры космической базы облетела страшная весть - во время выполнения боевой задачи был полностью уничтожен тридцать третий отряд войск специального назначения.

   Хоть разговоры об этом и велись во всех помещениях базы, но официального заявления начальство базы еще не сделало, поэтому все обсуждения были полностью неофициальными, а факты не проверенными.

   Когда накал страстей достиг своего апогея, на базу прибыл министр армии Мэй.