Дэйтон Вард - Во имя чести

– Прошу прощения, Кирк.

Кирк моргнул от удивления. Глядя на выражение лица клингона, он мог сказать, что извинение было неохотным, словно Колот заставил себя сохранить вежливость.

– Обычно я не говорю такое, – добавил он, – особенно людям. Но вы оказались достойны моего уважения. Я понимаю ваше любопытство, но это не то что нравится обсуждать большинству клингонов. Возможно однажды вам позволят понять.

Колот начал упаковывать свое оборудование, готовясь к походу через джунгли туда, где они разбили свой временный лагерь. Кирк сделал тоже самое, но на мгновение оторвался от своего рюкзака.

– А что подумал бы об вашем ответе Калесс?

Клингон пронзил Кирка еще одним гневным взглядом, который столь же быстро исчез, сменившись изумлением.

– Я уважаю вас, Кирк, но только до определенного момента. Впрочем, как ответить на ваш вопрос, который я часто задавал себе: что сказал бы Калесс о многих вещах, которые я говорил или делал на протяжении своей жизни. – Продолжая закреплять свое оборудование, он добавил. – Если это вас интересует, знайте, я не всегда следовал учению Калесса, как теперь. Было время, когда такие убеждения были весьма непопулярны. Вы могли бы сказать, что Империя переживала время социальных и политичесикх переворотов. Все к чему до того времени относились с особым уважением, было подвергнуто сомнению, если не отвергнуто как устаревшее. В ту эру я и родился.

Они закончили сборы и направились через джунгли, шагая бок о бок. Прогулка была не трудной, потому что подлесок на этой стороне холма не был таким густым как в местах, которые они пересекли, чтобы добраться сюда от шаттла.

– Так что же случилось? – спросил Кирк.

– Мой отец, – сказал Колот. – Я никогда не знал лучшего воина. Он ничего не боялся. – Взглянув на Кирка краем глаза, он улыбнулся и добавил. – Конечно кроме моей матери.

Кирк рассмеялся над шуткой.

– Так что же там с вашим отцом?

– Он рассказал мне о Калессе, о чести и доблести, о том как не преклоняться перед популярными мыслями тех, кто больше сосредоточен на эгоистичных разрушительных поступках, раздирающих ткань всей Империи. До самой своей смерти мой отец не отказался от своих убеждений.

– А что насчет вас? – спросил Кирк. – Вы сказали, что не всегда следовали учению Калесса.

Кивнув, Колот продолжил:

– Когда я вырос, я естественно пренял дух всеведения, которым награждены все дети, вступающие в пору юности и взрослую жизнь. Я не видел нужды учиться у стариков. Но наверняка вы сами можете рассказать об этом.

– Это точно, – улыбаясь ответил Кирк. – В своей юности я был весьма упрям.

Он вспомнил множество неприятных периодов, которые окрашивали его отношения с отцом в подростковом возрасте. Прошло несколько лет, прежде чем он понял, насколько мудрым был его отец. Колот потянулся, чтобы отодвинуть свисающую ветку дерева, преграждающую ему путь.

– Именно, со мной было так же. Когда я достаточно повзрослел, то обнаружил, что недоволен окружающим меня обществом. Я искал проблем, приключений, славы, и единственное место, где можно было это найти – на военной службе. Когда я поступил на службу, то встретил других клингонов, которые чувствовали тоже что и я, и узнал, что многие из них горели огнем, питающимся теми же понятиями чести и этики, которые были у моего отца. Я начал понимать, что он во многом повлиял на меня. Это был дар, которым я научился дорожить, и с момента этого пробуждения я веду свою жизнь в соответствии с его примером, примером Калесса, и его вечного понятия о том, что честь превыше всего.

– Звучит знакомо, – сказал Кирк.

Он сам поступил в Академию Звездного флота прежде, чем он понял сколько усилий вложили в него его родители. В то время как его отец научил его идти по жизни с открытыми глазами, его мать сделала так, чтобы этот подход был смягчен в равной степени открытым разумом.

Земля начала выравниваться, и Кирк подумал, что заметил сияние сигнальных огней впереди, где должен был быть их лагерь. Благодаря деревьями и подлеску Пао’ланских джунглей вероятность того, что их свет заметят из тюрьмы, была равна нулю.

– Конечно нельзя сказать что не было препятствий, – сказал Колот. – Империя стоит на основании, возведенном на принципах, которым научил нас Калесс, и без этих самых принципов, поддерживающих ее, Империя в конечном счете будет уничтожена. И все же даже сегодня многие клингоны отказываются принять то, что дал нам Калесс. Хуже того, есть те, кто просто делают вид, что чтят его, а сами живут в обмане, заискивая перед теми, кто находится у власти. Как и некоторые представители Высшего Совета, они лгут, чтобы сохранить благоприятное мнение людей, но с каждым проходящим годом все больше и больше тех, кто выбирает путь Калесса. – Он насмешливо фыркнул. – Империя подвергается трансформации, которая может занять годы, если не десятилетия, но мне все еще неприятно думать о том, что клингоны способны на такие отвратительные поступки.

Огонь в центре их маленького лагеря горел ярко, когда Кирк и Колот продрались на крошечную поляну. Смотреть было не на что: всего три маленьких шалаша, расположенных вокруг ямы в земле, которую вырыл Кирк своим фазером. Три складных табурета дополняли обстановку.

Кирк огляделся, но не смог найти никаких признаков присутствия Сулу, который отправился патрулировать окрестности с трикодером, чтобы убедиться, что они здесь одни. Капитан «Энтерпрайза» хотел было связаться с ним по коммуникатору, но передумал. Судя по тому, что сказал ему Колот, вероятность какого-либо отслеживания незарегистрированного коммуникационного трафика была мала, но не было смысла так рисковать.

Усевшись на один из табуретов, Кирк задумался о том, что рассказал ему его спутник. Образ Империи, который нарисовал ему Колот, не соответствовал тому, что Кирк носил в себе почти всю свою жизнь. Согласно прочитанным им отчетам клингоны, с которыми сталкивались капитаны Звездного флота вроде Эприла, Гарта и остальных, описывались как коварные, лживые враги, которым нельзя доверять. Конечно некоторые из этих высказываний противоречили более ранним сообщениям, записанным такими легендарными капитанами как Арчер и Таггарт. Только позже, когда он сам столкнулся с Кором, Кангом, Кордом и даже Колотом, Кирк смог признать, что клингоны способны на демонстрацию таких замечательных качеств.

– Удивительно, – сказал он вслух, когда Колот появился из своего шалаша с небольшой кастрюлей и пакетом с пайком, который они захватили из шаттла. – Я никогда не думал, что клингоны способны расходиться в такого рода вопросах.

Прекратив свои попытки подготовить содержимое пакета с пайком к готовке, Колот скрестил грозный сверкающий взгляд с глазами Кирка.