Дэйтон Вард - Во имя чести
Кирк рассмеялся прежде чем вернуться к изучению тюрьмы. Добраться до Пао’ла оказалось легче, чем он ожидал. Кроме того тюрьма была единственным скоплением высших форм жизни в этом полушарии, и здесь был только один заметный населенный центр – город космодром на другой стороне планеты. Идея о том, чтобы транспортировать кого-нибудь с самой тюрьмы была отвергнута, как только замаскированный ?Гал’таг? вышел на орбиту и провел сенсорное сканирование.
Как указал им К’зег на Дон’зали IV, тюрьму окружали энергетические щиты, которые препятствовали использованию транспортеров. К тому же они мешали обнаружению жизненных форм в пределах своего периметра при сканировании пассивными сенсорами. Колот решил, что попытка более агрессивного сканирования привлечет внимание возможно самого тюремного начальства, но скорее всего власти космодрома, которые держали следящие станции и на орбите, и на поверхности планеты. С другой стороны уничтожение гражданских планетарных сенсоров была легкой задачей и для ?Гал’тага?, и для шатла, который Кирк, Сулу и Колот использовали для спуска на планету.
Используя шаттл под защитой его собственного маскировочного устройства Сулу и Колот привели маленький кораблик на поверхность и нашли подходящий участок для приземления достаточно удаленный от тюрьмы, чтобы никто не смог услышать, как они приземляются. Это было легко. Более трудной задачей был длинный пеший переход в четыре километра от шатла до того места, где они могли наблюдать за тюрьмой, не рискуя быть обнаруженными.
Это было восемь часов назад. После такого долгого лежания на твердой земле, Кирк начал терять терпение.
– Смотрите, – сказал Колот, указывая рукой в направлении тюрьмы. – Кто-то выходит из горы.
Через свой видоискатель Кирк увидел, что из проема туннеля, пробуренного у основания безымянной горы, появились первые фигуры. По короткой команде две колонны заключенных, все одетые в похожие грязно-серые рабочие униформы, медленно, но размеренно двинулись во внутренний двор. Он также рассмотрел марширующих рядом с шеренгами с десяток клингонов, причем некоторые несли в руках то, что выглядело как своеобразные дубинки, которые, как предположил Кирк, использовались для наказания заключенных.
Заключенные представляли бесчисленное множество рас, главным образом с планет не относящихся к Федерации. Независимо от вида и очевидно от пола, ни у одного заключенного не было волос ни на голове, ни на лице. Из-за пыли и грязи, покрывающей их тела и одежду, немногие заключенные были легко отличимы друг от друга. Хотя казалось, что большее число заключенных принадлежит гуманоидным расам, не было никакого способа уточнить это без сенсоров шаттла.
Однако он не мог не почувствовать облегчения, когда увидел, как колонны потрепанных заключенных выходят из туннеля. Где-то там, в этом он был уверен, ждали спасения члены команды «Гагарина».
В сообщении К’зега было сказано, что в этой тюрьме были заключены восемь членов команды злополучного корабля, но по крайней мере двое из них умерли в первый год. Один пал жертвой болезни, а другая, капитан «Гагарина», единственная названная в сообщении по имени, была казнена. Значит оставалось шесть потенциально выживших, которых шаттл мог легко увезти. Сколько из них все еще были живы, и живы ли вообще? Кирк был убежден, что по меньшей мере некоторые из них должны были выжить. Что-либо другое означало, что миссия оказалась проваленной, а Кирк это не принимал.
– Они выглядят измученными, – сказал он, глядя на ряды волочащих ноги заключенных через свой видоискатель. – Похоже они очень тяжело работают.
Колот тоже несколько мгновений беззвучно изучал медленно движущиеся колонны. Потом сказал:
– Они выглядят лучше, чем я ожидал. Эта группа питается лучше, чем в большинстве тюрем, которые я видел.
– Они не смогут добывать дилитий в шахтах, если будут замертво падать от недоедания и болезней, – ответил Кирк.
Колот не стал возражать. Вместо этого он сосредоточил свое внимание на планировке внутреннего двора.
– Чтобы добраться до заключенных, мы должны уничтожить щит. Сомневаюсь что мы сможем полностью вывести его из строя, потому что похоже источник энергии запрятан в самой тюрьме. Нам придется найти способ проникнуть сквозь него в определенной точке.
Кирк изучил каменную стену и здания.
– Что бы мы ни сделали, это должно быть быстрым.
Они не могут дать охране шанса убить заключенных, прикрываясь ими, или восстановить повреждения, нанесенные щиту. Кирк был уверен, что на случай любого отказа энергетической сети должна быть резервная система.
– Наш единственный шанс – нанести им серьезный удар и не дать очухаться.
– А это означает диверсионную акцию, – ответил Колот.
Изменив свое положение, Кирк проследил, как несколько заключенных промаршировали к большому, приземистому зданию на левой стороне огороженной территории. Он предположил, что это было место, где обитатели могли смыть со своих тел дневную грязь, или получить ужин, или и то и другое. Пока он следил за процессией, его взгляд упал на одного из охранников клингонов, который был похож на Кирка и Сулу в их маскировке даже больше, чем он был похож на Колота. Фактически, размышлял Кирк, между этим местом и Дон’зали за несколько дней он увидел больше клингонов такого типа, чем за последние пятнадцать лет.
– Колот, – сказал он, – вон тот клингон, и те с которыми мы столкнулись на Дон’зали, из другой расы, которая в какой-то момент присоединилась к Клингонской Империи?
– Если это вас удовлетворит, пусть так и будет, – резко ответил Колот.
За этим простым утверждением больше ничего не последовало. Кирк несколько секунд изучал своего спутника, сравнивая его с обликом молодого Колота, с которым он впервые столкнулся много лет назад.
– Это не ответ, – сказал он. – Вы должны признать, что это интригующая тайна. Вокруг плавает немало теорий…
– От меня вы не получите другого ответа, – рявкнул Колот. – Это не тот предмет, который обсуждают с теми, кто не принадлежит Империи.
Говоря это он буравил Кирка взглядом, и на короткий миг капитан «Энтерпрайза» подумал, что клингон может на него наброситься. Но вместо этого Колот снова уставился на тюрьму под ними, изучая расположение лагеря собственными глазами, а не через видоискатель. Когда молчание между двумя мужчинами стало неловким, он снова заговорил.
– Прошу прощения, Кирк.
Кирк моргнул от удивления. Глядя на выражение лица клингона, он мог сказать, что извинение было неохотным, словно Колот заставил себя сохранить вежливость.
– Обычно я не говорю такое, – добавил он, – особенно людям. Но вы оказались достойны моего уважения. Я понимаю ваше любопытство, но это не то что нравится обсуждать большинству клингонов. Возможно однажды вам позволят понять.