Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

— Может, так и было, — задумчиво разглядывая бледное, но спокойное лицо Маэды, сказал Джек, — Его можно забрать?

— Да вы что? — возмутился врач, — Сейчас он вне опасности, но ему еще лежать и лежать. Считаете, раз жив остался, лечение не нужно? Даже самые эффективные препараты действуют не сразу.

— Например, «Королева Мэб»? — тоном мрачной шутки спросил Джек.

— Ха! — фыркнул врач, — Где-нибудь на нижних уровнях «Королеву Мэб» можно купить за милую душу. А чтобы купить ее законным путем, нужны такие крутые рецепты! Хотя, между нами, два-три приема «Мэб», и молодой человек стал бы как новенький.

— В любом случае, мне придется его забрать, — сказал Джек, — Мы скоро улетаем.

— Повторяю, ему нужно лежать, — возразил врач.

— Еще чего. Я здесь не останусь, — ледяным голосом отрезал Маэда, не открывая глаз.

— Ну, тогда я с себя снимаю всякую ответственность, — возмущенно проговорил доктор, — И в записях о том, что вы здесь были…

— А кто вам сказал, что мы здесь были? — удивленно возразил Джек.

— Ну, если вы так ставите вопрос? — передернул плечами врач, — Ладно, я дам электрокресло, после поставьте его в лифт и нажмите кнопку. На нашем уровне его заберут из лифта.

— Спасибо, — поблагодарил Джек и сказал в переговорное устройство, — Антарес, возвращайтесь в приемный покой. Мне разрешили его забрать.

— Разрешили, — проворчал доктор и вышел.

Джек склонился над Крисом.

— Что случилось с тобой?

— Меня немножечко поймали, — еще слабым голосом, но спокойно ответил Маэда, — Дежурный телепат из «Дельты». Но я все уладил. Он сказал, что до вечера его не должны беспокоить. Значит, у нас есть время.

— Все уладил? — переспросил Джек, догадываясь, что он имеет в виду.

— Ты знаешь, как, — глухо проговорил Маэда и повернул голову на бок, словно стараясь уклониться от взгляда Джека, — Я так разозлился. Даже не думал, что могу так разозлиться. Однажды, я уже променял несколько сотен жизней на одну, самую дорогую мне жизнь. Жизни тех людей из закрытого военного городка я променял на жизнь моей матери. В тот день я их убил и себя убил тоже. Больше они не заставят меня это делать. Они не будут пользоваться мной, угрожая тем, кого я люблю.

— Поэтому ты себе устроил микроинсульт? — спросил Джек, — Чтобы отвести опасность от нас?

— Он шапку на меня надел. Не мог колдовать, пришлось поднапрячься, — с кривой улыбкой поведал Маэда.

Он устало замолчал. Занавеска приоткрылась, робот-санитар вкатил электрическое кресло.

— Поговорим потом, — вздохнул Джек.

Звездолетчики вернулись на борт «Катрионы». События на «альфа-Ганимеде» встревожили и озадачили всех. Особенно тех, кто знал о приключениях Криса Маэды.

— Я соберу команду в рубке, расскажу, что произошло, — невесело вздохнул Джек Деверо, — Нам придется покинуть «альфа-Ганимед» без капитана Полубоярова. На земле я подам рапорт начальству, попрошу провести расследование.

— Думаю, нам пора готовиться к отлету и как можно скорее, — сказал старший механик Мишин, в полголоса обращаясь к Джеку, — Пойду проверю, на месте ли мой самый лучший сотрудник, месье Дабо.

Он ушел в рубку, а Антарес и Джек помогли Крису Маэде добраться до своей каюты. Японец сразу же провалился в сон, стоило ему оказаться на надувном матрасе, заменявшем кровать. Джек и его помощник склонились над спящим, проверяя, каково его самочувствие.

— Совсем измучен, — заметила Антарес, глядя на осунувшееся лицо телепата, — Неужели он применил свои способности, не снимая блокирующего устройства с головы? Просто злой колдун какой-то!

Она внимательно всматривалась в лицо спящего, выражение ее глаз показалось Джеку странным.

— Вы так пристально глядите, — заметил он, улыбнувшись уголком рта.

— Пытаюсь понять, как к нему относиться, пока он спит и не пытается на нас воздействовать своей доверчивой улыбочкой, — ответила Антарес, проигнорировав шутливый тон Джека, и склонилась ниже, к самому лицу Маэды, — Мирная картина: щечки свежие, реснички длинные, губки бантиком. Эти восточные мальчики, когда молоды, бывают так хороши, что даже похожи на девочек. Может, придушить его подушкой, пока он не очухался? И все проблемы долой.

— Какая вы кровожадная! — удивился Джек.

— Чем он вас так привязал к себе? — не сдержавшись, спросила Антарес, — Он ведь привязал, это видно.

— Однажды, он спас мою жизнь, — пожал плечами Джек.

— Даже так? — удивилась Антарес.

— Он не спас меня от смерти, — уточнил Джек, — Просто благодаря тому, что он однажды не прошел мимо, моя жизнь долгие годы оставалась такой, какой я ее любил. Я смог провести большую ее часть с теми, кто мне дорог. Потому что он не оставил меня. Теперь я не оставлю его.

Джек поправил край пледа, хотя в этом не было нужды. Он испытывал смущение, понимая, что сказал слишком много. Подобное объяснение могло только вызвать новые вопросы. К счастью для Джека, Антарес Морено была слишком умной и деликатной, чтобы продолжать расспросы. Дослушав до конца, она вздохнула, давая понять, что рассказ ее не успокоил, но все же сказала:

— Поступайте как знаете, командир.

На взлетной площадке Джек простился с лейтенантом Чащиным.

— Ну, как ваш пассажир, этот японский доктор? — спросил Чащин.

— Уже лучше, — Джек постарался скорее свернуть эту тему, и ему было неловко перед однополчанином, — Спасибо, что помог.

— Разве помог? — возразил Чащин, — Мы не нашли никаких следов вашего капитана Полубоярова. Зато столько странных событий, и все ниточки обрываются. Что будешь делать теперь?

— Теперь дело за руководством Почтовых линий. Они должны обратиться к властям, чтобы расследовать исчезновение капитана, — пожал плечами Джек.

— Знаешь, что, оставь и мне свой электронный адрес в Галанете, — сказал Чащин, — Я постараюсь переговорить с полковником Вальдесом, с другими, кто мог бы что-то вспомнить. И если появятся сведения, я сообщу тебе.

— Спасибо, Федя, — обрадовался Джек, — Это как раз то, что нужно.

Чащин махнул рукой.

— Да, пустяки. Я рад, что мы встретились, и что есть повод для общения, кроме воспоминаний о войне. В мирной жизни трудно себя найти. У тебя, вот, получилось, я рад. Надеюсь, и у меня получится.

События на «альфа-Ганимеде» внесли в распорядок экипажа «Катрионы» изрядную долю сумбура. Поэтому старший механик Мишин не сразу заметил, что сержант Дабо опоздал к назначенному сроку на десять минут. За всеми волнующими впечатлениями дня он бы вообще этого не заметил, если бы Себастьен не признался сам.

— Я бы уложился в положенное время, шеф, — умоляюще проговорил он, — Но на соседней стартовой площадке небольшая заварушка. Я с трудом там пролез в толпе народу. Ну, и к тому же, должен ведь я был узнать, в чем там дело.