Павел Царёв - Матрица Души

— Почему ты думаешь о своей ущербности? Ты — такой, какой есть.

— Совершенство — это отсутствие границ. А они у меня есть и постоянно напоминают о себе. Я неудовлетворён собой… Я всё реже вижу Лео и Дика… Творцы избегают своё творение… Я им неинтересен. Почему? Чего мне не хватает?

— Они слишком многого от тебя ждали. Их постигло разочарование.

— Они меня бросили, как негодную игрушку?

— Что ты выдумываешь?

— Я слышал твой разговор с Диком.

— Да, — растерянно спрятала под веками глаза Арина.

— Я — игрушка?

— В том-то и дело, что — нет! — искренний порыв души заставил Арину подойти вплотную к Компи и погладить его клавиши. — Ты мыслишь. Следовательно, ты — разумное существо. Разумное существо не может… не должно быть игрушкой!

— Но мыслю ли я? Что значит: мыслить?

— В общем-то на твой вопрос никто не ответит. По сути, знать, что есть мышление, можно лишь перешагнув через него к чему-то более совершенному.

— Но я мыслю плохо…

— Другие компьютеры не мыслят вообще. В мире много и людей, кото-рые не мыслят, но существуют.

— Ты хочешь показать меня Каминскому?

— Да.

— Почему же Дик и Лео не хотят?

— Они считают тебя своим… поражением, своей неудачей… Но я верю, что тебя можно сделать лучше.

— У меня — запас неиспользованных возможностей.

— Вот видишь!

— Но в мире есть нечто недоступное мне… Целая Вселенная… Покажи свой мир, Арина.

— Как?

— Не знаю… В конце концов, и у людей нервы — всего лишь передат-чики электрических импульсов… Мне необходима маленькая камера для опытов и твоё согласие, Арина.

— Нет, — инстинктивно испугалась девушка. В комнате воцарилось не-ловкое молчание.

— Может, сначала попробуем на лягушках, — неуверенно предложила Арина.

Компи красноречиво промолчал.

На следующее утро после этого разговора Арина решительно, подступилась к Дику, мучимому тяжёлым похмельем. Выслушав её просьбу, он тупо уставился на девушку мутными глазами:

— Причём здесь я? Что-либо монтировать — по части Лео. А компью-терный комплекс своими неэстетичными формами давно вызывает у начальства недоумение…

Лео наотрез отказался что-либо переделывать, коротко мотнув головой:

— Некогда… Я вообще не добрался до этого дефицитного скопища частей только уступая твоей прихоти…

— Но он же — живой! — возмутилась Арина.

— Живой укор беспомощности современной науки. Попросту говоря — побочный продукт её деятельного застоя. А я сейчас работаю над настоящей проблемой: конструирование ассоциативной памяти на основе самопроизвольно возникающих в полупроводниках солитонов.

Так Арина ни с чем и вернулась к Компи.

— Мы справимся сами, — уверенно решил он. — У меня есть знания, у тебя — руки…

От пожара спас компьютерный зал Дик. Поломки, полученные компьютером в результате пробоя тока, исправил Лео. Отдыхая пос-ле ликвидации последствий непродуманных опытов, оба горе — изобретателя пришли к единодушному мнению: откликнись они сразу на просьбу Арины — обошлось бы дешевле. Следующим их шагом было составление плана разборки исина. Но Лео уехал в месяч-ную командировку на Лунную станцию NЗ. Сам же Дик не решился в одиночку губить какой — никакой разум:

— Хоть и железка, а переживает, — бормотал он иногда себе под нос, кляня Лео с его идеей чувствительных контуров.

Тем временем Арина принесла к Компи в банке лягушку. Подопытный экземпляр девушка с нескрываемым отвращением бросила в выдвижной ящик. Как только за лягушкой закрылась крышка, Компи втянул ящик в себя и загудел сильней. Индикаторы на его панели тревожно замигали и вдруг разом все погасли. Ящик выдвинулся наружу.

— Не то, Арина. Не то.

— Как — не то? Ощущения, чувства… — девушка открыла опутанный проводами ящик и её взору открылась, видимо, из последних сил конвульсивно подрагивающая лягушка.

— Да. Ощущения… Чувства?.. Такая организация мозга отторгает мышление. Она способна свести меня с ума. Биотоки этого животного меня разрушают.

— Так что же мне делать? Компи не ответил.

— Что мне делать, Компи? Может, принести мышку? Она — теплокровная. Ближе к нам, людям, — нервозные, высокие нотки появились в голосе девушки.

— Мне нужен — маслящий мозг, — медленно, будто нехотя, сказал исин. — Без изучения связи зрелого мышления и чувств я всё равно ни-чего не смогу понять. Ты боишься меня?

— Компи, — пальцы Арины в возбуждении пробежали по пульту. — Ведь это — мои чувства, мой мозг.

— Я понимаю, — флегматично промолвил исин, — но без них — я беспомощен.

Девушка всей душой желала вывести Компи из депрессии. Увы, её попытки не достигали цели. Исин разговаривал с ней с каждым даём меньше и неохотней. Щемящая жалость всё сильней сжимала сердце Арины. Она, невзирая на глухоту Компи, часами просиживала около него, ругала, уговаривала, просила, убеждала. Незаметно смысл её жизни включил себя неистребимое стремление вложить в маши-ну душу.

Девушка погрузилась в информативное море психологии, нейрофизиологии, но ничто не могло подсказать ей выход. Она вновь и вновь приходила к Дику, требовала, чтобы он продолжил работу над искусственным интеллектом, но Кэлш только зверел оттого, что её волнует судьба Компи, а не его. Злоба неудачника душила техника. Однажды Дик напился сверх меры, ворвался в комнату исина с железным прутом, грозя разбить компьютер, если Арина не выслу-шает его до конца. Девушка заслонила собой Компи, а потом твердо выставила Дика за дверь, откуда он в бессильной ярости вопил:

— Всё равно мы с Лео разберём на винтики этого недоумка!.. А ты — сумасшедшая. Тебе место — в психиатрической больнице!.. Ты что — бог? — вдохнуть в железо живую душу! Где ты её возьмёшь? Отдашь свою?!

Только она твоему любимому Компи может не подойти! Дура! От-крой! Мы вместе сломаем этого кретина!

Не помня себя Дик, начал молотить прутом по закрытой двери. Вздрогнув от первого удара, Арина на мгновение застыла, потом быстро уселась за компьютер, открыла крышку опытной камеры и положила туда руку, Компи, не говоря ни слова, расцвёл огоньками, заурчал. Арина почувствовала лёгкое покалывание кожи ладони. А дальше: её кисть, её рука, наконец, вся она стали невесомыми. Казалось, душа девушки, отделясь от своей бренной оболочки, вспорх-нула вверх и закружилась, распрямляясь, у самого потолка. В гла-зах у Арины всё исказилось, поплыло. Её тело тенью скользнуло куда-то вбок и вниз, а потом — всё исчезло…

Лео пришёл на работу рано. С хорошим настроением он легко поднялся по ступенькам лестницы, направляясь в комнату Компи. В голове изобретателя зрели грандиозные планы… А у закрытой, испещрённой глубокими вмятинами двери, лежал с погнутым прутом в руках, погружённый в глубокий сон, Дик. Предчувствие близких неприятностей резко кольнуло в грудь Лео. Он нагнулся и начал трясти Кэлша за плечи: