Наталья Нестерова - Аукцион Грёз
- Впрочем, ладно. - Голос стал словно уставшим, томным. - Вы мальчик большой. Но я вас предупредил. Странно... Я вроде бы ощущал вас... а теперь пусто... ммм...
Господин, сделав еще пару кругов по бане, побренчав металлом и похлопав дверями душевых кабин, медленно ушел. Вполне достоверно хлопнула и входная дверь. Я продолжал дышать.
Через несколько минут дверь едва слышно скрипнула еще раз. Вот теперь он и правда ушел...
Вовремя! Еще немного - и замерзну в позе скорченного труса.
Я выждал чуток, снова сдвинув панель, скатился в горячую джакузи.
Ух ты, как все же становится интересно!
Вот теперь пришел черед станнера, который я достал из набедренного кармашка комбинезона и положил на край бассейна. С этим господином я бы не очень желал сходиться на холодном оружии, а до рукопашной он не допустит.
Опустил тело в горячую воду и чуть не взвыл от наслаждения.
Господин Изо, граф Леронт. Пункт второй из списка. Здравствуйте, мой дорогой... стало быть, ради моей скромной персоны лорд Телль выпустил из казематов Овального Замка своего самого опасного должника чести?..
Или, будем точнее, не ради меня, но ради лота, который через неполные два месяца будет продаваться на Больших Торгах?..
Да, если Марита засекла на борту Леронта - понятно, почему она ночью не встала и не выкинула моего обидчика прямо в слот. Марита хорошо умела оценивать свои силы. На борту, где имелось полным-полно невинных и неспособных защищаться людей, Изо, с его нравственными устоями мясницкого топора, имел колоссальное преимущество. Марита по стилю своей работы наверняка сосредоточилась на задаче "избежать резни любой ценой", попросту предоставив меня, любимого, моей нелегкой удаче.
Так сосредоточилась, что даже пробовала использовать мальчишку как защиту?..
Или, напротив, решила защищать его? Не меня?..
Ладно. Все потом.
Мне предстоит любопытный зигзаг Коридора. Это уж точно. А теперь было необходимо вернуться в палатку. Все-таки она являлась моей базой и опорной точкой публичной легенды, которую я пока не собирался снимать.
Когда я, полностью одетый и в маске, вышел из бани, то нос к носу столкнулся с хозяином заведения, который шел сюда из дальней пристройки.
Хозяин запнулся, словно удивился. Потом окликнул:
- Господин Блейк?
- Да, - я остановился. - Разве я превысил время? Я же доплачивал...
- Нет. Но я думал, вы уже ушли! Вас искал ваш старший брат, а я ему сказал, что вы ушли. Но он все равно пожелал осмотреть баню!
Ай да Изо! Братик, Рок его побери; старый хрыч... я даже немного надулся... но вот еще что... я ушел? А, Джек! Тулупы, маски и все такое...
- Нет. Я был в бане не один.
- Да-да, вы с другом же заходили... вспомнил... он и ушел пораньше, наверное...
- Наверное, - я не двигался с места и ничего не пояснял, глядя прямо на банщика. Такая стратегия всегда дает свои замечательные плоды. Не надо лишних вопросов, - не получишь соответствующих ответов. Маслянистые огоньки в глазах хозяина начали угасать.
- Ну, так я пойду? - заюлил он. - Пойду уберусь. В баньке-то. Сейчас старатели работать закончат, пойдет народ...
- Идите, - ответил я железным голосом. - Свободны.
На месте Леронта я бы присел за сугробом и все равно подождал бы полчасика. При такой незамысловатой стратегии он снял бы меня сейчас из любого пулевого или лучевого оружия, если бы сумел пригасить свою нездоровую тягу к холодному металлу.
С другой стороны, я пока что цел и жив. И мне казалось, что я слышал шум мотора. Видимо, моя монастырская практика еще не утратила своей эффективности. Изо или поверил, что я просочился из бани в канализацию, или ему было попросту это не так уж важно. А что ему было более важно, чем я? Думай, Крис Тори, ты же умный, тебя учили...
Спустя минут тридцать я уже был в своей палатке. Джека я там, слава Року, не застал, но был уверен, что он дома - его палатка была активирована.
Зато шиха, едва завидев меня, бросил свой тяжкий труд (я подивился - ого, как я от него отстал!), и тут же бросился здороваться.
- Криса-си! Криса-си! Спасибо, Криса-си, я рад, что ты зывая!
- Я тоже рад.
- Криса-си... Сыхи улетают. Твоя удася досталась. Нам хватит. И ты улетай, Криса-си.
- Почему, шиха?
- Не сказы васе. Не мочь сказать. Слов не знать. Сыхи слысат, нехоросо.
- С людьми? С погодой? Может, буран идет, шиха? Так не впервой...
- Буран. Буран идет, Криса-си. - Шиха как-то мелко завибрировал весь, целиком, включая усы и обе пары челюстей. - Странный буран. Детки сых не спят, пласют. Зены сых не работают, деток касают. Сыхи насли фрахт, законсят работу - и сразу-сразу-сразу улетят. Нам достатосно.
- Ладно, шиха. Я тоже закончу дела, и сразу-сразу улечу.
- Молодеса, Криса-си!
Потрепав шиху по клочковатому тулупу, я полез в палатку. Странное чувство - как будто дом родной. Ледоруб... мой снегоход около входа, его изрядно припорошило... палатка остыла, ну да ладно - повернул рычажок, и тепло будет...
В тамбуре на полу валялись три золотых предмета - кольцо с прекрасным камнем, маленькая плоская табакерка и флакон для благовоний, помятый и оплавленный. А, понятно, третьи находки тех, чья очередь попользоваться моей удачей подошла только сейчас...
Нет, правда, родная хибара.
Умение быстро и плотно вживаться в любую среду было моей и сильной, и слабой стороной одновременно. Я иногда слишком вживался. Чересчур. Вот и сейчас взбрело в голову выйти на полчасика, подолбить лед. Даже стало интересно, что я найду. Камею? Диадему? Обрывок цепочки?..
Впрочем, не до шалостей. Ох, не до них...
Я порылся в своем рюкзаке и достал настоящий рабочий сьют, производства Триады.
Небольшой тугой сверток в магнитной упаковке разворачивался в нечто вроде тонкой темно-серой кожи. Кожа эта была очень тонкая, внутри шершавая и бархатистая, снаружи искристо-глянцевая. Сьют имел функции невидимки, просто в силу оптики материала. По идее, я должен был смотреться в нем как капля мигрирующей ртути, с пропадающими, стирающимися время от времени очертаниями.
Жесткая основа сьюта - темный неширокий ремешок. Ремешок должен был идеально соответствовать моей антропометрии, что, собственно, и подогнали в лаборатории. Человек с большим, чем мой, обхватом талии или другого роста не мог воспользоваться моим персональным сьютом.
Я разделся догола и сразу покрылся - вдобавок к прожилкам сосудов - еще и синими пупырышками. Краса и гордость сердцеедов Галактики. Одно сердце на завтрак, три на обед.