Виктор Гламазин - Любимые враги

Кроме того, Другой Поленов готовил расширение прохода, идущего из недр виртуального Ада к поверхности планеты Кобо.

А еще Другой Поленов внимательно наблюдал за действиями Шролла (часть устройств которого коего сейчас дружно доедали все живое на планете), поражаясь как их масштабности, так и тупой прямолинейности.

— Ты позиционируешь себя как вечного партизана. <Утверждаю>.

— Угу, — не стал спорить Другой Поленов.

— Откуда же у тебя такая покорность перед реальностью? <Жду данных>.

— Н-н…

— Она же ведь не щадит никого. Даже падших ангелов. <Утверждаю>.

— Х-хм!

— Не лучше ль пойти на нее войной? <Жду опровержения>.

Другой Поленов поправил норовящий сползти на шею скальп, выпрямил провалившийся нос, проклиная хлипкость человеческого тела, и подумал: «Не-е-т! Больше никогда не стану заниматься такой клоунадой. Вот ведь незадача: чудесный собеседник, содержательный разговор, но вместо того, чтобы наслаждаться философскими откровениями и дружескими шутками, я, как проклятый, следить, чтобы не расползлась кожа и не лопнули поддерживающие это никчемное тело мышцы. Всю жизнь мечтал так основательно потрепаться — и что? Трачу силы на то, чтобы не вытекли — глаза из глазниц и мозг из ноздрей. Какая ирония судьбы!»

Шролл в недоумении наблюдал за этими мучениями Другого Поленова. И наконец спросил:

— К чему создавать такое неудобство в теле? <Жду данных>.

— Чтобы общаться с тобой, естественно. Или ты думаешь, что я от этого получаю удовольствие?

— Не легче ли наладить цифровой интерфейс между нашими интеллектами? Это могло бы ускорить общение и увеличить его объем в миллионы раз. <Жду опровержения>.

— Так решила бы любая машина.

— Но ты таковой себя не считаешь. <Утверждаю>.

— Именно так.

— И потому будешь трястись за сохранность своего тела и восстанавливать его каждую секунду. <Утверждаю>.

— Буду.

— Это глупо. <Жду опровержения>.

— Не бери себе в голову… даже если ее у тебя нет.

— Тогда вернемся к разговору о реальности. <Жду данных>.

— Предлагаю рассмотреть общение с ней в ином ракурсе.

— Предложение принято. <Жду данных>.

— Мы все ведь думаем о реальности, о законах Мироздания не просто так. А, пытаясь использовать ее: себе на пользу, а ворогам — на их лютую погибель. Так?

— Большинство созданий вообще не думают про такое. <Утверждаю>.

— Согласен. Насчет «всех» я погорячился… Хе… М-да, мысль об использовании силы Вселенной себе же на пользу почему-то не пользуется популярностью. Все надеются на Бог знает что, а иногда даже — и на собственные силы. Не понимают, глупцы, что изменение реальности надо начинать с изменения своего мышления. Оно — главный источник неудач. Почему ты не хочешь начать преобразование Мироздания с собственного совершенствования?

— Я совершенствуюсь в процессе поглощения противника. <Утверждаю>.

— Это заметно. По сравнению с первым выходом, когда тебя легко расстреляли из гаубиц, твои пятнадцатый и шестнадцатый выходы впечатляют.

— Так я познаю мир. <Утверждаю>.

— Если бы ты не выгрыз из станционных компьютеров органику, то мог бы запустить их, выйти в глобалку и накачать немеренно из баз данных любого из секторов Галактики столько знаний, сколько душе угодно. Понимаешь ли ты простую истину: познавать мир можно и без шума и пыли.

— Лишняя информация обременяет сознание и снижает скорость принятия решений. <Жду опровержения>.

— Лишней информации не бывает. Бывает информация, которую не хватает ума применить. Допустим… Ты знаешь самый забавный курьез в научном мире человечества?

— Теория флогистона? <Жду опровержения>.

— Нет. В конце XVIII века — века просвещения и борьбы с обскурантизмом — жила-была на Земле некая академия наук. Она была гордостью одной из самых тогда передовых в научно-техническом отношении стран — Франции. И — села с громким хлюпом в лужу, вызвав смех всей Европы.

Шролл покопался в плененной его базами данных человеческой памяти. И спросил:

— Речь идет о Парижской академии? <Жду опровержения>.

— Именно. Заваленные множеством писем с сообщением о падении метеоритов академики громогласно объявили, что «камни с неба падать не могут», потому что наверху находится только газ. Бога же и Его небесной шатии-братии не существует вовсе. И кидаться с небес по крестьянским сараям всякой дрянью некому. Но камни с небес продолжали падать и падать. В конце концов — французам пришлось признать: их земная логика противоречит логике космической. Французские мудрецы покаялись в своей глупости и приступили к активному сбору метеоритов по всей стране и составлению коллекций из небесных булыжников.

Смысл истории с метеоритами остался для Шролла непонятным. Но он не стал просить ее ему растолковать, а перешел к иной теме:

— Раз уж мы вернулись к земным темам, мне хочется уточнить твою роль в цивилизации землян. <Жду данных>.

— Начнем с поклоняющихся духам кроманьонцев?

— Нет. Меня интересует современное твое влияние. <Жду данных>.

— Готов отвечать честно. И местами — даже откровенно.

— Раз ты уничтожил всю виртуальную живность…

— Не всю, — оборвал собеседника Другой Поленов. Немало тамошних обитателей покорилось мне.

— Кто же сейчас ублажает людей в их виртуальных забавах? <Обнаруживаю парадокс>. В поглощенных мною разумах нет ничего, говорящего об исчезновении оживленных программами персонажей. <Жду данных>.

— Во-первых, борьба за существование шла за пределами человеческого восприятия. Не путай виртуальность компьютерную с виртуальностью ту сторону вакуума. Во-вторых, когда мне удалось с помощью нерасторопного прапорщика войти в материальную среду, я не стал махать шашкой и метать гранаты во все форточки, а осторожно изучал новый для меня мир. В-третьих… О, тут я произвел великолепный фокус. Я произвел размножение моих слуг. И теперь вызываю их, по мере надобности, в сей бренный мир из своего вечного царства.

— Цель? <Жду данных>.

— Цель — в ближайшие 50 лет наводнить ими современные информационные сети людей. Начну я с замены моей креатурой персонажей саморазвивающихся сериалов. Там нет жестких сценариев и вероятность вызвать подозрение в подмене невелика. А потом мои бестии такое начнут творить…

— Нечистая сила превратится в актерскую труппу? <Выражаю сомнение>.

— Почему нет? Лицедейство, обман и притворство у нас, так сказать, в крови. Мои посланцы уже напялили на себя маски некоторых довольно популярных героев развлекающее-обучающе-развлекательные шоу. И — никто из людей этого не заметил!!! Представляешь?!