Кармен Картер - Дети Хэмлина

– Лиза – одна из моих лучших помощниц, – гордо сообщила Крашер. Она ничего не подозревала о беспокойстве капитана и продолжала рассказывать:

– Мальчик заметно освоился в новых условиях. Может быть, когда мы попадем на Десятую Звездную Базу, он уже будет ходить. Безусловно повезло, что он еще такой маленький. Дети быстро привыкают к новой обстановке.

Пикар подумал о том, что пятнадцать лет назад переводчица тоже прошла через это. Пикар попытался высчитать, сколько лет было тогда девушке, но определить ее настоящий возраст было трудно.

– Сколько лет было Рут, когда ее забрали с корабля чораи? – поинтересовался он.

– Примерно лет десять. Информация о влиянии среды чораи на физическое развитие человека отсутствует.

– Десять лет, – задумчиво повторил Пикар. – Вы только представьте: в таком возрасте ей пришлось учиться дышать воздухом, пить воду, ходить, разговаривать.

– Более того, – добавила Крашер, – представьте себе человека, который пробыл на корабле противника пятьдесят лет.

Доктор почти не надеялась на то, что Ясон привыкнет. Она желала единственного – сохранить ему жизнь. Вначале проект по созданию среды обитания чораи на "Энтерпрайзе" казался ей обнадеживающим, несмотря на то, что Наташа Яр мало что запомнила, а Дейта не верил, что можно точно восстановить параметры сферы и состав жидкости.

– Беверли, ты прихрамываешь, – резко сказал Пикар, когда женщина прошла через комнату.

– Да? А я и не заметила.

Теперь, когда он сказал, доктор обратила внимание на ноющую боль в колене. Такое открытие ее ничуть не встревожило. Нога не беспокоила ее уже давно.

– Я считал, что рана давно затянулась.

Тогда рана была глубокой, а большая потеря крови грозила серьезными последствиями. В сущности, капитан никогда не задумывался, как близко от смерти оказалась Беверли тогда на планете Минос.

– Она, правда, затянулась. Просто последнее время я много хожу, – устало улыбнулась женщина.

– Разве ты не утверждала однажды, что непобедима?

– Сейчас я чувствую себя старой развалиной.

– Тогда тебе необходимо хорошенько отдохнуть, – Пикар не стал говорить Беверли, как устало она выглядит.

А она была слишком занята, чтобы выслушивать советы. Повернувшись к капитану, она будто бы сняла с себя доспехи, ставшие непомерно тяжелыми. Профессиональная собранность исчезла.

– Жан-Люк, если мы не воссоздадим на борту "Энтерпрайза" среды чораи, я не знаю, чем еще сумею помочь Ясону.

В голосе Беверли слышались нотки страха, которых Пикар не замечал раньше даже тогда, когда ее жизнь висела на волоске в пещерах Миноса. Тогда, как и сейчас, он не знал, как поддержать ее.

Снова исчез воссозданный шар, и снова Наташа шлепнулась на палубу. Она научилась приземляться на ноги прямо, не теряя равновесия и не падая.

Ноги болели от напряжения. На палубе оставались многочисленные следы ее ботинок. Но гордость не позволяла Наташе попросить Дейту устроить перерыв.

Андроид вопросительно смотрел на нее, ожидая комментариев.

– Я больше ничего не могу сказать, – неожиданно закричала девушка и отчаянно взмахнула руками. – Теплее, холоднее, больше давления, меньше давления. Дейта, мы уже столько раз начинали заново, что у меня все перемешалось в голове!

Когда-то она четко представляла сферу, но сейчас поняла, что не может верить собственным воспоминаниям. Как только она пыталась снова представить подробности, то все становилась расплывчатым, неосязаемым.

– Может быть, нам стоит поработать над индексом вязкости, – предложил Дейта. – Ты говорила, что у нас почти получилось.

– Когда я подобное говорила? – простонала Яр. – Дейта, наверное не стоит продолжать.

Девушка отвернулась от андроида, чтобы спрятать покрасневшее лицо.

Дейта обладал неиссякаемым запасом терпения. Он мог заниматься опытами бесконечно. Но даже он почувствовал тщетность совместных усилий.

– Доктор Крашер расстроится, – сказал он.

Его всегда тревожили проявления чувств. Дейта догадывался, что доктор связывала с этим проектом надежды. Андроид снова воссоздал сферу и критически осмотрел ее. Если не считать интерьера, то в остальном пузырь выглядит достаточно достоверно.

– Может быть, для лечения и так подойдет.

– Может быть, – вздохнула Наташа.

Она еще раз попыталась вспомнить, попыталась очистить воспоминания от ошибок экспериментов. Но ничего не получилось, детали ускользали, затягиваясь дымкой времени. Она была в среде корабля чораи очень мало времени, попытки воссоздать детали и подробности становились для девушки тяжелым испытанием.

Дейта уже смирился с тем, что эксперимент закончен. Внезапно он обратил внимание на изумленное лицо Наташи и посмотрел в ту же сторону, куда смотрела девушка.

Они так увлеклись экспериментами, что не заметили, как в каюте появилась Рут. Казалось, переводчица возникла из воздуха. Она стояла у входа, молчала и наблюдала за оранжевым светящимся шаром. Потом, словно подталкиваемая чьей-то волей, шагнула вперед, затем шагнула еще и замерла на расстоянии вытянутой руки от воссозданной сферы.

Рут протянула руку и прикоснулась к шару. Когда пальцы дотронулись до чего-то прочного, упругого, переводчица отдернула руку, словно обожглась. Затем Рут посмотрела на Наташу и спросила:

– Как войти внутрь?

Рут парила посреди оранжевого светящегося шара, одного из многих, соединенных с другими в огромную гроздь. Лениво подплывая к стенке сферы, девушка пробовала ногой ее прочность. Стенка пружинила и отбрасывала Рут. Кончиками пальцев девушка нажала на мембрану-заслонку, где был вход в другую сферу. Оказавшись в соседнем шаре, девушка услышала мягкий шлепок: мембрана захлопнулась за ее спиной. Оттолкнувшись ногами от упругой поверхности, Рут стала двигаться быстрее. Не снижая скорости, она стремительно проплыла через несколько сфер.

Вначале девушка просто забавлялась, двигаясь в такт музыке. Теплая жидкость подрагивала, мягко скользя по коже. Рут плыла все дальше, пытаясь вырваться из плена завораживающих звуков. Но музыка догоняла ее снова и снова. Рут испытывала одновременно и восторг, и страх. Эта игра напоминала ей охоту, где девушке отводилась роль жертвы.

Пока Рут двигалась вперед, сферы корабля медленно, но неуклонно уменьшаясь в размерах, сжимались. Девушка мчалась вперед все быстрее и быстрее, но музыка продолжала ее преследовать.

Толчок, полет. Толчок. Полет. Наконец Рут увидела сквозь прозрачные стены шара отдаленный свет звезд и поняла, что оказалась во внешнем слое корабля. Но звуки музыки не стали тише. Музыка гремела все громче и громче по мере того, как приближался преследователь. Внезапно Рут подхватило течение, понесло куда-то. Незнакомый запах обволакивал, лишая воли и тая в себе ощущение опасности.