Маргарет Дэвис - Космический десант

Но если она не рассказала раньше, она начала говорить сейчас. Лукас чувствовал, что она расстроена. Он хорошо изучил ее голос. В нем звучал гнев, гнев на Кроутеров, сотворивших с ним такое, и гнев… на себя саму, будто она виновата в том, что произошло с ним. Лукас не понимал этого. Виноват во всем он и только он один. Ей не за что себя винить.

Лукас попытался встать на ноги, но самостоятельно ему сделать этого не удалось. Кинан помог пилоту подняться и, осторожно держа его за талию, провел к дивану, на который Лукас сел, морщась от боли в боку.

— Позвольте мне поговорить с ним, — обратился Кинан к Джону Роберту и Кайли. — Наедине.

Брат и сестра переглянулись. Лукас видел их нерешительность, их желание защитить его. Они его не оставят… Если он сам того не захочет. Их забота о нем показалась Лукасу необычайно трогательной и, вместе с тем, пугающей. Он ничем не заслужил такого участия с их стороны, и все же они предлагали его, это участие.

— Только в том случае, если Грег сам согласится, — . сказала Кайли.

— Грег, попроси их уйти, пожалуйста, — тихо попросил Кинан. — Думаю, им не стоит слушать то, что я должен тебе сказать.

Лукас не нашел в себе сил спорить.

— Оставьте нас, Кайли.

Они ушли с явной неохотой, озабоченно оглядываясь. Кинан дождался, пока за ними закроется дверь, потом сел на стул напротив Лукаса и посмотрел ему прямо в глаза.

— Грег, не говори пока ничего, — начал Кинан, — сначала выслушай меня. Я задавал тебе вопросы не потому, что хотел выставить тебя в невыгодном свете перед твоими друзьями или заставить тебя вспомнить то, что ты предпочел забыть. Я спрашивал тебя затем, чтобы выяснить, действительно ли ты считаешь себя виновным. Так вот: ты не виновен. Ты меня слышишь? Каким бы ни был приговор трибунала, что бы ни говорил тебе Ренар, ты не виновен! Ты и сам подсознательно ощущаешь это, но твою память заблокировали, и разум твой в смятении. Ты чувствуешь, что не виновен, но тебе внушили обратное. И чтобы избавиться от этой раздвоенности, тебе надо вспомнить все. Но одному тебе не справиться с этим. Я помогу тебе… если ты доверишься мне. Прощу тебя, Грег, не отказывайся. Я желаю тебе только добра.

Лукаса вдруг охватила страшная усталость, он не хотел сейчас ничего, кроме как уснуть и спать вечно.

Но во время сна приходят кошмары. Выхода нет. Вот если… Кинан.

Кинан, который был его лучшим другом, который знал о нем все, и хорошее, и плохое — и несмотря на это, по-прежнему верен ему. Ты должен воспользоваться этим шансом, приказал себе Лукас. Если упустишь его, какой тогда смысл жить?

— Грег, ты меня слышишь? Ты позволишь мне помочь тебе?

— Да, прошептал Лукас.

Пока Кайли и Джон Роберт ожидали в коридоре, она рассказала брату об утренней встрече с Кинаном. Кайли думала, что он рассердится на нее за то, что она не посоветовалась с остальными членами экипажа, но Джон Роберт ничем не выказал своего недовольства, слишком озабоченный, видимо, происходившим сейчас за закрытой дверью кают-компании.

Минуты тянулись невыносимо долго… Одна, две, пять. Кайли начала ходить взад-вперед по коридору, пытаясь движением снять накопившееся напряжение. Джон Роберт стоял неподвижно, прислонившись к стене и не спуская глаз с двери.

Наконец дверь приоткрылась.

Кайли мельком увидела Грега, сидящего на диване, уронив голову в ладони, потом фигура Кинана заслонила Лукаса. Офицер вышел в коридор, и дверь за ним захлопнулась. Джон Роберт сделал было шаг вперед, но Кинан остановил его, подняв руку.

— Не нужно пока входить, — предупредил он. — Грегу следует несколько минут побыть одному.

— Что вы ему сказали, Кинан? Что вы с ним сделали? — потребовал объяснений Джон Роберт.

— Мы поговорили, — спокойно ответил Кинан. — Только и всего. Просто поговорили.

Он повернулся к Кайли.

— Капитан, сегодня утром я говорил вам, что у нас — у моего руководства и у меня лично — возникли сомнения относительно виновности Грега. Многого я не могу вам сказать, но хочу, чтобы вы знали — я убежден, что дело Лукаса требует пересмотра.

— И это означает?

— Это означает, что я должен хорошенько расспросить его обо всем.

— Но ведь он совершенно не помнит, что с ним произошло.

— Да, не помнит, потому что его память заблокирована. Однако с моей помощью, надеюсь, он сумеет вспомнить произошедшее с ним.

— О какого рода «помощи» идет речь, Кинан? — спросил Джон Роберт. — Посредством наркотиков? Или гипноза? Все эти штучки, которыми пользуются следователи?

— Если я сочту их применение необходимым, то да. Однако этими методами пользуются не только работники следственных органов, мистер Майклсон, они являются стандартными способами, используемыми всеми известными мне практикующими психиатрами.

— А Грег знает, что вы намерены с ним проделать? — спросила Кайли, не скрывая скептического недоверия.

— Пока не знает. Но лишь потому, что он еще не совсем готов выслушать меня до конца. Капитан, он признал, что ему требуется помощь, а это уже очень большой шаг вперед, и дался он ему нелегко. Грегу нужно некоторое время, чтобы прийти в себя после этого первого, очень важного этапа, а потом я обязательно расскажу ему, что я намерен предпринять.

— А ваши действия не вызовут каких-либо необратимых повреждений его мозга?

— Капитан, буду с вами предельно откровенен. Работа мне предстоит труднейшая и далеко не приятная. Грег в опасности… В серьезной опасности. Происшествие на Джероссе может ускорить наступление кризиса. Грег находится на грани полного срыва. Вы сами это понимаете, иначе вы не рассказали бы мне всего, что вам известно. Я уверен, вы желаете ему добра, но вы — не профессионалы, и вам не вытащить его из беды самостоятельно. Я же попытаюсь.

— Попытаетесь? Значит, никаких гарантий? — вставил Джон Роберт.

— Нет, мистер Майклсон, никаких. Я сделаю все возможное, но абсолютных гарантий дать не могу. Слишком многое зависит от него самого, от его доверия ко мне, даже тогда, когда ему покажется, что я причиняю ему невыносимую боль. Я имею в виду боль не столько физическую, сколько душевную, понимаете?

— Но если вы окажете на него слишком сильное давление, Кинан, он взорвется.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет. И вам он не причинит зла, намеренно, во всяком случае. Так что вам не следует опасаться.

— Думаю, капитан Кинан прав, Джон Роберт, — сказала Кайли. — Ты ведь сам говорил, что в этот раз он ведет себя иначе, тише, не столь вызывающе.

— В этот раз? Что вы имеете в виду? Кинан требовательно посмотрел на Кайли.