Дэвид Вебер - Грядущая буря

— Я не сомневаюсь, что он такой, — сказала Притчарт. Ее голос как будто светился и, хотя она знала, что, по крайней мере, Хонор, ощутит всплеск боли, которая прошла через нее, когда она вспомнила ночи с Хавьером Жискаром, это ее успокоило. — Хотя, на данный момент, меня больше интересует то, почему Вы думаете, что наша оценка является излишне пессимистичной, адмирал. Я не сомневаюсь, что Вы правы в том, как мы обе устали, и я знаю, как усталость и беспокойство влияют на суждения людей, но это вовсе не означает, что мы не правы и Вы правы.

— Конечно же, нет, госпожа Президент. — Хонор откинулась назад, потягивая из кружки пиво Старый Тиллман, и пожала плечами. — И все же, несмотря на это, я думаю, что вы обе недооцениваете силу воздействия того, что вы пошли на встречу друг с другом. Ваше предложение помочь нам справиться с Филаретой, когда вы не должны были делать ничего подобного и у Вас были все основания этого не делать, на самом деле, позволит нам получить очень доброжелательную реакцию общественности Звездной Империи. А отказ Елизаветы от любых репараций пригладит множество «взъерошенных перьев» в Новом Париже… не говоря уже о том, что выбьет почву из-под ног у таких деятелей как Юнгер.

При этой мысли она улыбнулась, почти мечтательно.

— И Ваше собственное предположение, Хонор, о возврате всех уцелевших единиц Второго флота обратно в республику, тоже не повредит, — указала Елизавета и на этот раз кивнула Притчарт.

— Это, безусловно, не повредит. И ни кто не пропустит яркий доклад адмирала Турвиль о том, как хорошо его люди лечились после капитуляции, — согласилась она, потом вздохнула. — Я всегда жалела, что отдала приказ атаковать, и то количество людей, которые были убиты с обеих сторон… поэтому все эти воспоминания будут постоянно преследовать меня. Но, по крайней мере, что-то хорошее может получиться из всего этого в конце концов.

Настала очередь Хонор кивнуть так как то хорошие, что Притчарт имела в виду вытекало не только исключительно из битвы за Мантикору. Заявление Томаса Тейсмана о том, что ко всем военнопленным Республики, относятся хорошо показало какой длинный путь пройден по искоренению грязного вранья, оставшегося от спецслужб, и это очищало репутацию Звездной Империи. И если на то пошло…

— Ваше решение вернуть нам весь технический персонал адмирала Гриффита, захваченный в Грендельсбейне будет значить для нашей стороны даже больше, — тихо сказала она. — Особенно то, что вы это сделали в качестве самостоятельной односторонней уступки, даже не зная, собираемся ли мы вообще разговаривать с вами.

— Это был мастерский ход, — продолжила Елизавета так же тихо, и пожала плечами, когда Притчарт оглянулась на нее. — Я не собираюсь доже предполагать, что все это было лишь политическим расчетом, ни я ни Хонор. Но как только она вспоминает в том, что вы решили репатриироваться сорок две тысячи Мантикорцев без всяких предварительных условий, и эти сорок две тысячи обученных и опытных работников верфи, нанесли удар подобный выстрелу в подбородок всей глубоко укоренившейся неприязни к Вашей нации. Особенно учитывая то, как отчаянно мы нуждаемся в людях, после удара по Явата Кроссинг.

Притчарт немного неловко пожала плечами.

— Ну хорошо, я полагаю, что вскоре мы узнаем были ли мы слишком пессимистичными или герцогиня Харрингтон была слишком оптимистичной, — сказала она. — Особенно после того, как мы сообщим общественности о моем присутствии здесь, в Звездной Империи.

Она до сих все еще не была уверена, что было лучшей идеей. Они не могли вечно держать в тайне ее прибытие, на самом деле, она была поражена, что информация об этом все еще не просочилась, особенно учитывая число послов, с которыми были проведены консультации, но однажды Елизавета передаст договор к Парламенту, в котором эта маленькая тайна будет так же тщательно сохраняться, как и любая другая сенсация в истории человечества. При этом она также видела все преимущества для пиаркомпании в распространении информации об ее «смелой миссии». Тем не менее, она все еще была той женщиной, которая приказала возобновить военные действия почти в три года назад… и той, кто приказала Томасу Тейсману начать операцию Беатрис против этой звездной системы.

— О, я совершенно не волнуюсь об этом. — Елизавета помахал одной рукой.

Они с Притчарт обсудили проблемы президента в деталях, и императрица была убеждена, другая женщина напрасно слишком беспокоится. Да, в битве у Мантикоры было убито огромное количество людей, но их погибло намного меньше, чем от удара по Явате, и все эти потери были военными. В отличие от людей, стоящих за ударом по Явате, Республика тщательно старалась предотвратить жертвы среди гражданского населения. После пятнадцати лет войны с Народной Республикой, каждый, даже самый анти-хевенитски настроенный мантикорец был очень хорошо осведомлен о разнице между ведением боевых действий и убийством, удар по Явате только подчеркивал эту разницу. Можно сказать, что даже самые фанатичные мантикорцы считали, что восстановленная республика сражалась с воинской честью, и большинство мантикорцев знали это.

— Честно говоря, я больше озабочена Симойнсом, — Елизавета пошла дальше. — Мы должны предать гласности большую часть того, что Каша и Зилвицкий привезли из Мезы, или мы никогда не будем информировать об этом ваш Конгресс, Элоиза. Впрочем, и в Звездной Империи существует достаточно много несгибаемых хевенито-ненавистников, чтобы затруднить здесь подачу этой информации, даже с учетом того, что на нас надвигается Филарета! Но суть в том, что все это по-прежнему очень тонко для понимания тех, кто склонен сомневаться в том, что мы говорили о Мезе и Рабсиле. И, честно говоря, при самом большом желании во всей Вселенной есть только один человек который может это подтвердить — Симойнс.

Притчарт тяжело вздохнул в знак согласия. И тут она изумленно фыркнула, удивив обоих мантикорцев.

— Что такое? — моментально спросила Елизавета.

— Я только что вспомнила о разговоре с Томасом Тейсманом, мы с ним уже разговаривали на эту тему, — ответила президент, поворачивая голову к Хонор. — Я полагаю, Вы уже встречались с адмиралом Форейкер, Ваша Светлость?

— Да, встречалась, — согласилась Хонор. — Ну и что?

— Дело в том, что я оказалась более хорошей пророчицей, чем ожидала. Сразу после неожиданно удачного возвращения Каша и Зилвицкого вместе в Симойнсом, мы обсуждали сведения, которые он представлял, и Том становился все более восторженным… пока я не спросила его, насколько ценным является этот источник информации, он подумал и заявил, что он похож на Шеннон Форейкер, когда она вне пределов своей специальности.