Сэнди Митчелл - Зов долга
Если тут и были поклонники Хаоса, им видимо нравилась жизнь в опасности.»
«Шахтеры обычно такие набожные?» – спросил я.
Я не так многих из них встречал, но тем не менее сомневался в этом.
С другой стороны я с готовностью мог представить что проживание в таком месте, как Край Ада, могло кого угодно склонить призывать защиту Императора с куда большим энтузиазмом, чем обычно.
Эмберли покачала головой.
«Я не знаю.
Изучу этот вопрос.»
Мы сгрудились, проходя через лабиринт механизмов, каждый из которых был больше Химеры и назначение которых я не мог предположить, наши голоса и шаги Эмберли отзывались эхом.
» Что за фрак?» – спросил я, захваченный врасплох, когда мы обогнули одно из таких таинственных устройств и наполненный серным зловонием воздух хлынул на меня.
Сначала я подумал, что наверно кто то оставил открытой дверь, но когда сморгнул слезы, выступившие от ударившей, словно кулаком, вони, я понял в чем дело.
В массивной рокритовой стене взрывом пробили дыру, достаточно большую чтобы проехала наши Саламандра, завалив пол обломками.
Я поглядел на Эмберли.
«Я думаю мы нашли немножко боевых повреждений, о которых я упоминал», – сказал я.
«Я тоже так думаю», – подтвердил Юрген, так же неуязвимый к сарказму, как и всегда.
Он оценивающе изучал разрушения.
«Чтобы сделать это, кому-то пришлось добыть несколько тяжелых болтеров.
Но это могла быть и мельта.»
«Да, это не совсем то, что обычно ожидаешь встретить в мирном поселении,» согласилась Эмберли и пролязгала вперед, чтобы исследовать разрушения поближе.
Янбел кивнул, изучая сцену при помощи своих, спрятанных под капюшоном, аугментических органов чувств.
«Похоже кто то отчаянно пытался войти», – заметил он.
Пока он говорил, воспоминания о разрушениях в святыне Механикус, найденной мною в Долине Демонов на Перлии всплыли в моем сознании и во рту сразу пересохло.
Неясная мысль, витавшая в подсознании с того момента, как я увидел развалины, наконец то пробилась в мозг.
«Вероятнее, отчаянно пытался выйти,» сказал я.
«Стена была разрушена с этой стороны.»
«Вы правы.»
Эмберли кивнула, в свою очередь составляя картину в своем мозгу и оглянулась на высокую, отзывающуюся эхом, палату.
Мы добрались до этого места зигзагами, стараясь держать оборудование между нами и открытыми местами, на которых рой тиранидов могли бы навалится всей массой.
Было разумно заставить их вытянуться узкой цепочкой забравшись в такое место, в которое они могли попасть по одному за раз, вместо того чтобы в полной мере воспользоваться их численным перевесом чтобы сокрушить вас, поэтому я просто следовал за Эмберли без возражений, хотя, признаюсь, не спускал своих глаз с мест возможных засад, пока мы следовали своим извилистым путем среди этих груд скобяных изделий.
Теперь она отошла на несколько шагов от дыры в стене и указала.
«Думаю, именно так.
Смотрите.»
Я присоединился к ней. вместе с остальными, собравшимися вокруг. и поглядел в указанном направлении.
Широкий, чистый коридор между группами приемных бункеров, кафедр управления из кованного железа и Император знает чего ещё тянулся от нас к дверям, через которые мы вошли. В дверном проеме я увидел наш шатл, терпеливо сидящий на площадке.
Машины, просматривающиеся отсюда, представляли собой неутешительное зрелище.
Было много следов от ожогов и вмятин, в некоторых местах массивные стальные пластины были пробиты насквозь.
«Болтеры», – сказал я, узнавая следы, оставленные бронебойными снарядами и Эмберли мрачно кивнула.
«И, видимо, огнеметы,» сказала она, указывая на широкую опаленную область на полу, метрах в двадцати от того места, где мы стояли.
Когда я шагнул к ближайшей поврежденной машине, намереваясь поближе осмотреть её в поисках подсказок о том, что тут произошло, что то впилось в подошву моего ботинка.
Я взглянул мельком. уже дрожа от предчувствия того, что я там найду.
Тельца крошечных жуков, слишком многочисленные чтобы сосчитать (хотя Мотт, без сомнения, дал бы достаточно точную оценку их численности, если бы я озаботился спросить его) были разбросаны всюду, куда падал взгляд.
«Телоточцы», – сказал я без необходимости.
Эмберли коротко кивнула.
«Понятно, что здесь произошло,» сказала она, и я кивнул, соглашаясь с её оценкой.
Кто-то пытался выбраться из здания и счел что заблокировавших ему путь гаунтов слишком много даже для той внушительной огневой мощи, которую он имел в своем распоряжении.
Поэтому они создали временный барьер из горящего прометия, получив тем самым достаточно времени чтобы взорвать стену позади себя и сбежать.
«Кто бы ни пытался отсюда выбраться, они были на удивление хорошо экипированы», – сказал Мотт.
«Судя по следам, оставленным на машинах вокруг нас, я бы оценил количество болтеров, использованных в дополнение к тяжелому оружию, следы которого слишком очевидны, по меньшей мере в пол дюжины.»
Я чувствовал как дрожь прошла по позвоночнику.
«Это очень похоже на полностью снаряженный отряд Астартес!» – сказал я с испуганным удивлением.
Ужасная возможность начала ворочаться в моем мозгу.
«Колдун мог быть в союзе с одним из Легионов Предателей?»
«Я в этом сомневаюсь»,– заверила меня Эмберли.
«Их присутствие обычно более очевидно.»
«Возможно скитарии?» – предположил Янбел.
Это казалось вполне вероятным.
Я кивнул, вспомнив одетые в темно-красную одежду тела пехотинцев Механикус, завалившие секретную лабораторию на Перлии.
Я снова взглянул на Эмберли.
«У Лазаруса есть с собой телохранители?» – спросил я.
Я не мог представить иной причины, по которой команда скитариев появится на столь удаленной от основных путей в варпе планете, как Прериремунда.
«На самом деле, я не знаю», – сказала она.
Юрген громко кашлянул и плюнул в угол.
«Кроме того, – сказал он так, словно это было очевидно (полагаю что это стало так, как только он выразил свою мысль словами). – солдаты механиков вооружены хеллганами, не так ли?»
«Обычно», – согласился я.
Я редко видел кого то из них с болтером, так что это было в основном верно.
«И, в конце концов, что они делали в такой навозной куче, как эта?»
«Именно это мы и должны выяснить», – сказала Эмберли.
Она развернулась и пошла глубже в комплекс.
«Они видимо шли с этого направления.»
Нужно сказать, это был единственный проход к тому месту, где произошло сражение с тиранидами.