Анна Варенберг - Последний владыка

— А мы вот что сделаем… — Айцуко быстро и четко объяснила брату свой замысел.

…Тревер первым заметил молодую пару — юношу и девушку. В некоторой растерянности они стояли у дверей Центра, явно не понимая, как сообщить о своем визите. Дайонка пробовала даже стучать. Он улыбнулся и включил громкую связь.

— Кто вы и чего хотите?

— А можно нам сначала войти? — спросила девушка. — Как‑то странно говорить с тем, кого не видишь.

— Подожди, — одернул ее парень. — Мы муж и жена из рода Сондо. Мое имя Кангун, а это Аурелиа. Мы ждем ребенка, и…

— Понял, — прервал его объяснения Тревер. — Правильно сделали, что пришли. Входите, — он пропустил их внутрь и обернулся к Фрэнку. — Там дайоны — боятся произвести на свет совсем не то, что хотелось бы. Я их встречу.

Он подождал, пока лифт доползет до нужного этажа, и шагнул навстречу посетителям. При виде него на лице молодого человека отразилось невероятное изумление. Его спутница тоже на долю секунды опешила, но сумела быстро взять себя в руки, хотя Тревер успел заметить ее реакцию.

— Что вы так на меня смотрите? — спросил он. — У меня, часом, вторая голова не выросла?

— Нет, все в порядке, — отозвалась девушка. — Просто здание снаружи кажется меньше, а здесь столько всего…

— Мне показалось, что причина вашего смятения как раз во мне, а не в количестве помещений, — Тревер пожал плечами. — Впрочем, если все нормально, я этому только рад. Если я правильно понял, вы беспокоитесь по поводу будущего ребенка.

— Да. Обычно это было делом только семьи, — сказал Кангун, — но теперь…

— Теперь, с тех пор, как начался этот ужас, — подхватила «Аурелиа», — я так боюсь, что наше дитя может родиться больным… говорят, вы здесь правда можете как‑то помочь?

— Пытаемся. Да, я не представился. Мое имя Тревер.

— Очень приятно. Что я должна делать?

— Просто пройти со мной. Это не займет много времени. Все, что мне нужно, — капля твоей крови, Аурелиа. Ты даже не успеешь ничего почувствовать.

— Мне плохо, — девушка стремительно побледнела. — Меня тошнит. Где здесь туалет?

— Дальше по коридору. Пойдем, я провожу.

— Я сама дойду, — пролепетала она. — А потом куда?

— Сюда, — Тревер указал на дверь одного из рабочих помещений. — Не волнуйся, я подожду.

«Кангун, — мысленно попыталась Айцуко обратиться к брату, — это не Джошуа, а тот, другой, его двойник. Но ведь Джошуа говорил, что он пропал. Я ничего не понимаю. Ты меня слышишь?»

Брат молчал и явно не воспринимал ее слов. Причем Айцуко знала, что здесь дело не в защите. Она чувствовала себя словно оглохшей и онемевшей. Что‑то чуждое полностью блокировало ее обычную связь с миром. Кангун тоже это ощущал. Здесь можно было объясняться только при помощи речи, иначе не получалось. Установленное Фрэнком поле действовало надежно.

— А я бы не мог пока быть чем‑то полезен? — спросил у Тревера Кангун.

— Мог бы. Следует уточнить ваши данные, мы сейчас этим займемся. Или ты хочешь сохранить анонимность? Такое тоже возможно, я тогда просто обозначу вас номером, и все.

— Нам нечего скрывать, — Кангун понимал, что должен отвлечь чужака и дать возможность Айцуко уйти подальше, хотя ее затея с каждой секундой нравилась ему все меньше и меньше. — Знаешь, дайоны сейчас переживают не лучшие времена, и я не понимаю тех, кто лучше готов умереть, чем просить помощи у чужаков.

— Разумно, приятель. Итак, назови полностью свое имя… Слушай, что‑то твоя жена задерживается. Ты уверен, что с ней все в порядке?

— Думаю, да, — кивнул Кангун. — В ее положении всякое бывает, думаю, она вот — вот должна появиться. Слушай, а как вам удается выяснить, здоровым родится наш ребенок или нет?

— Попробую объяснить. Мы исследуем генетический код и с помощью специальной аппаратуры находим поврежденный ген. Смотри, — Тревер включил одну из рабочих программ, — здесь все достаточно ясно…

Да что же это такое?! Айцуко всегда удавалось без труда определить местонахождение нужного ей человека в пределах одного здания. Еще в детстве Кангун ужасно злился на нее, когда они играли в прятки — Айцуко умела совершенно затаиться и не выдать себя, даже если он проходил от нее в двух шагах, а его мысли она отлично слышала на любом расстоянии. Но сейчас у нее ничего не получалось, она не ощущала присутствия Джошуа и не знала, куда идти. Что‑то мешало ей, заставляло чувствовать себя беспомощной. Неужели она ошиблась, и он пошел вовсе не в этот проклятый Центр. Или уже побывал здесь, но тут же снова сбежал? Не может быть. Но тогда почему она его не чувствует?

— Стоп, милая. Так — так — так. Ты, кажется, заблудилась?

Айцуко вздрогнула и замерла. Фрэнк! Она даже не заметила заранее его приближения. Определенно, сегодня был не ее день. Холодные серые глаза на неподвижном, как у андроида, лице светились недоброй усмешкой.

— Аурелиа Сондо, — Фрэнк сжал пальцы на ее предплечье. — Мы уже с тобой встречались. Не помнишь, где именно?

— Нет, ты меня с кем‑то путаешь…

— Невероятно. Феномен дежа вю! Бывает, конечно, но я уверен, что возле дома Чеона была все‑таки именно ты. Здесь можешь не сверлить меня глазами, это бесполезно. Ваши штучки на моей территории не проходят. И вообще, что ты делаешь в Центре? Кто тебя послал следить за мной? Чеон?

— Я… мы пришли с мужем… — начала Айцуко.

— Не морочь мне голову, — повысил голос Фрэнк, заставляя Айцуко идти рядом — она едва поспевала за его стремительными широкими шагами. — Тревер, — позвал он, вталкивая девушку в то же помещение, где находились ее брат и чужак, похожий на Джошуа, — куда ты смотришь? Она шляется по всему Центру, точно у себя дома. Кангун и Аурелиа Сондо, молодые супруги… так, — Фрэнк быстро набрал какую‑то комбинацию на клавиатуре компьютера. — Странное дело, в Олабаре нет такой семьи и вообще ни одной женщины с именем Аурелиа! С кем же мы имеем честь беседовать на самом деле? У тебя есть предположения на этот счет, Тревер?

— Нет, — тот пожал плечами, заинтригованный неожиданным поворотом событий.

Девушка было дернулась, но Фрэнк заставил ее сесть, едва не вдавив в стул. При этом платье сползло с ее левого плеча, и хотя Айцуко поспешно его поправила, мгновения хватило на то, чтобы заметить татуировку у нее под ключицей — искусно изображенная в натуральную величину желто — черная пчелка с расправленными крылышками.

— А у меня есть, — медленно произнес Рейнольдс. — Понимаю вашу застенчивость, юная леди, но вы не позволите ли повнимательнее рассмотреть ваше… украшение? Весьма о многом, кстати, говорящее. Нам, конечно, чужие мысли читать не дано, но кое‑что все же доступно. Как насчет «Возвращения»?