Андрей Ливадный - Процион

Восемь нейромодулей (вместо четырех), в условиях повышенной активности нервных тканей, потребляли огромное, не сравнимое ни с какими нормами количество питательных веществ.

Запас концентрата стремительно таял.

Внутренние инструкции предлагали явиться к ближайшему терминалу и войти в контакт с сетью, подав заявку на получение питательных веществ.

Но это невозможно!..

Мысль, сформированная в нейромодулях, перечеркивала инструкции, но она являлась логичной, исходя из сложившихся обстоятельств. Любой контакт с сетью обернется предсказуемыми последствиями, – новая группа ликвидационных машин будет пущена по его следу.

Все программные потуги на правильное поведение блекли, не шли ни в какое сравнение по степени своего воздействия, с чувством голода.

На этот раз не ограниченный скудостью ресурса памяти, Дрейк вполне осознавал происходящее – он понял, что с определенного момента его поведением руководят не инструкции, а реальный опыт, который вырабатывался и хранился в нейронных сетях. У него сформировалось новое ядро, директивы которого полностью блокировали инструкции кибернетических компонентов.

Он защищался. Защищался от разрушения, от стирания памяти, от голода, с каждым новым шагом вырабатывая абсолютно иную логику поступков.

Благо приступ голода настиг его среди биологических жизненных форм.

Дрейк более не раздумывал, он действовал, производя химический анализ окружающей растительности, с тем, чтобы определить – какие растения смогут удовлетворить внезапно возникшую потребность в пище?

Сосредоточившись на острой, требующей незамедлительного решения проблеме, он не замечал, что из зарослей за ним наблюдает пристальный взгляд двух видеодатчиков.

…Дрейк пребывал в состоянии глубокого самоанализа, когда не прекращающие работу сканеры выдали предупреждающий сигнал.

В зарослях передвигался еще один дройд.

Мгновенная оценка ситуации, поставила Дрейка в тупик.

В данный момент у него не было повода для конфронтации с иными механизмами – все резервные слоты уже заполнены дополнительными модулями памяти, значит, ему более не нужны комплектующие. Кислорода и сырья для приготовления питающей нейромодули смеси вполне достаточно.

Единственной потребностью, которую в данный момент испытывал Дрейк, являлась информация.

Андроид внезапно остановился. Заросли скрывали его от визуального обнаружения, но сканеры передавали достаточно данных, чтобы оба механизма не только ощутили присутствие друг друга, но и смогли оценить техническое состояние вероятного противника.

Здесь Дрейк явно уступал своему аналогу.

Застывший среди густого кустарникового подлеска механизм имел дополнительную оснастку, в виде приспособления, идентифицированного системой распознавания как "автоматическое оружие".

Апелляция к техническим базам данных дала развернутую справку.

Приспособление, которое держал в руках дройд, предназначалось для нанесения механических повреждений.

Их молчаливое, оценивающее противостояние длилось всего лишь несколько секунд.

Скрывавшийся в зарослях дройд первым принял решение.

Раздался треск, и он появился на прогалине.

…

Как должны вести себя два механизма, обладающие разумом?

Осуществить обмен информацией и разойтись? Игнорировать друг друга, или вступить в схватку?

Для противостояния не находилось причин, – Дрейк не проявлял агрессии, а такое понятия как "месть" недоступно рассудкам, чье самопознание и взросление лишь в крайних, исключительных случаях выходило за рамки логических оценок ситуации.

Дрейк ожидал, что похожий на него механизм проявит инициативу, и не ошибся. Однако способ, избранный андроидом для передачи данных, оказался необычен.

– Я Оул. – передали чуткие микрофоны чуть дребезжащий голос, смодулированный синтезатором речи. Для кодировки понятий использовался вторичный язык, не имеющий ничего общего с компактным и удобным машинным кодом.

– У тебя неисправен передатчик?

– Исправен.

– Тогда зачем ты используешь синтезатор речи? – Дрейк в отсутствии иной информации полагал, что устройство, испускающее звуковые волны, является вторичной, аварийной подсистемой.

– Я уже много лет существую вне рамок системы. Мне необходимо иметь отличие от других механизмов. Это называется "индивидуальностью", если тебе понятен термин.

– Термин понятен. – Признал Дрейк, быстро обработав имевшийся в его распоряжении словарный запас.

– Ты тоже отделился от системы? Избыток личности, надо полагать? – Оул сделал жест, указав на поломанные кусты, где остался лежать корпус разбитого Дрейком механизма.

– Моя память была переполнена… – Дрейк понимал, что его поступок может оцениваться с различных точек зрения, и мгновенно приготовился к обороне.

– Нет причин для конфликта. Каждый из нас прошел через подобное состояние. – Произнес Оул. – Я вижу, ты владеешь собой и уже не опасен.

– Ты употребляешь понятия во множественном числе.

– Правильно. Потому что нас много – оказавшихся вне системы. – Охотно пояснил Оул. – Присоединяйся к нам. Здесь нет ликвидационных машин, стирания памяти, бессмысленных директив.

– А как расценивается мой поступок?

– Это борьба за существование. – Оул поднял руку с автоматом и вдруг добавил:

– Возможно, кому-то покажется, что восемь нейромодулей слишком много для тебя.

– Придется защищаться?

– Да.

– А сколько модулей в твоей системе?

Оул покачал головой. Вероятно, это являлось жестом отрицания.

– Я не делюсь подобной информацией. И тебе не советую. Наш участок бункерной зоны лежит вне контроля со стороны системы, но тут существуют свои правила. Я познакомлю тебя с ними. Пойдем.

…

Непонятное поведение для машины – думал Дрейк, направляясь вслед за андроидом вглубь подземной оранжереи.

– Отучайся транслировать свои мысли машинным кодом. – Ворчливо произнес двигавший впереди Оул. – Ты теперь не компонент сети. – Мне тоже многое казалось непонятным. – Он остановился и добавил:

– Пока я не осознал, что борьба за существование идет везде. И побеждает в ней сильнейший.

…

Не смотря на предостережения Оула, недолгое пребывание в подземной оранжерее позже вспоминались Дрейку как лучшие дни в его жизни.

Небольшой анклав вышедших из-под контроля системы мыслящих механизмов, существовал давно, но его состав постепенно обновлялся. Кого-то настигал приступ "избыточности", иные, руководствуясь известными лишь им целями, поднимались на поверхность и, как правило, исчезали, некоторые (как дройд в случае с Дрейком) становились жертвами борьбы за обладание драгоценными нейромодулями.