Марти Бурнов - Орбитальный утилизатор

       Выйдя на балкон, полковник наткнулся на рыдающую Торею, которая отворачивалась, тщетно пытаясь скрыть слезы.

      - Тореечка, доченька, что случилось?

       Но ответом были лишь всхлипывания. Тогда Ульбер заметил юношу, стоящего внизу на дорожке между деревьев и самозабвенно распевающего какую-то глупую местную песенку. Надо сказать, певец принялся орать достаточно громко, чтобы заглушить ругань полковника.

       Мигом оценив ситуацию, Ульбер Ту-Лак схватил увесистый горшок с орхидеей, стоявший на балконе и, с воплем: "Заткнись! Никому не позволю обижать мою дочь!", зашвырнул его в незадачливого певца. Бросок вышел удачный. Горшок попал парню в голову, от чего тот опрокинулся на спину, выронив свой инструмент. А затем, сразу же поднявшись на четвереньки, он куда-то пополз, воя и потряхивая головой.

       Довольный тем, как удачно решились все проблемы, сияющий отец повернулся к дочери. Но ответом были лишь еще более глубокие рыдания, переходящие в непрекращающиеся всхлипывания.

      - Папа! Мне очень плохо! - Торея бросилась ему на шею, обняла и уткнулась мокрым носом ему в щеку.

       Полковник поморщился, но потом обнял дочь и похлопал ее по спине:

      - Ну, все... все... успокойся. Найдем мы твоего Брандта. Никуда он от нас не денется. Успокойся, доченька, парень он неплохой, стреляет отменно... Мне такие нравятся...

      - Да не Брандта! - Торея перестала рыдать, вытерла лицо рукавом и с недоверием посмотрела на отца: "Догадался, что не в объекте дело!" - А ты откуда про Брандта-то знаешь?

      - Так, понимаешь... Переживал я за тебя... Ну, думаю, странно это, что на такое рисковое дело ты какого-то чужака с собой берешь. Да и любопытно стало. Вот я Рамера-то и допросил, командира звена истребителей. Он говорит - хороший парень, этот Брандт, толковый... - полковник замялся, не решаясь что-то еще сказать, чтобы случайно не обидеть дочь, но любопытство взяло верх. - Постой! Так если не Брандт, то кто же?

      - Лундер! - Торея всхлипнула и еще раз утерла нос. - Пилот этой дурацкой помойки!

      - Этот белобрысый мальчишка?! Да он же еще...

       Торея отвернулась и вновь зарыдала.

      - Ладно, доченька, прости старика, - полковник крепко обнял ее сзади, почти оторвав от пола. - Лундер, так Лундер... значит, Лундера твоего найдем.

      Уже вторую неделю Арви и Брандт болтались на орбите "своей собственной" планеты, а спускаться туда им что-то не хотелось. Вернее, им не хотелось видеть отвратительные рожи поселенцев, что с нетерпением поджидали их внизу.

      - Ну, чего, Арви, загрустил-то опять? Может, в картишки перекинемся?! - Брандт слез с койки, потянулся и уселся на "эротический прибор", что они откопали в контейнере Хронкса.

      - Да надоело уже... И, кроме того - ты жульничаешь! - Арви поспешил спрятать дисплей с изображениями Тореи, пока Брандт его не заметил.

      - Нет, не жульничаю!

      - Нет, жульничаешь!

       В этот момент раздался сигнал вызова. Они испуганно переглянулись. Кто-то "звонил" к ним в дверь. А такое случалось не часто. Вернее, еще не случалось... Брандт вытащил пистолет и пошел открывать, жестом предлагая Арви убраться куда-нибудь. Но Арви тоже вытащил пистолет и пошел вслед за Брандтом.

       Дверь открылась. На пороге стоял Бастер.

      - Заберите этого робота! - начальник отдела дератизации рухнул на колени. - Все, что хотите сделаю, Ваши Милости - изведу тараканов, переловлю всех клуксов, все, что угодно! Клянусь Великим ОНО! Ой, тьфу ты черт! - он вползал в комнату, норовя схватить их за руки. - Вот видите, видите, до чего он меня довел?! А Стилз, Стилз-то совсем с катушек съехал! - старый пьяница продолжал преследовать их, не вставая с колен.

       Признаться, давненько они не видели его в таком трезвом состоянии.

      - Если не заберете, я тут у вас поселюсь! - неожиданно заявил Бастер, вставая с колен. - Мне у себя все равно жизни нет! А выкинете, так под дверью спать буду! - по всему было видно, что старик доведен до крайней степени отчаянья.

       Иметь, пусть даже под дверью, Бастера, никому бы не захотелось (кроме, разве что, Стилза).

      - Ну ладно, - увидев, что Бастер норовит опять плюхнуться на колени, Арви, на всякий случай спрятал руки за спину, - робота заберем. Но тараканов чтоб извел!

      - И мы есть продолжение ОНО, ибо две его стихии живут в нас. Добро и зло, свет и тьма, женщина и мужчина... - робот тащил контейнер груженый клуксами, а рядом шел Стилз.

      "Добро и зло. Женщина и мужчина?!" - с каждым днем Стилз все больше проникался словами робота. Впервые у него был учитель, готовый повторять по тысяче раз, и внимательный собеседник, не оставлявший без ответа ни один его вопрос.

      "Так что есть добро, а что есть зло? И зло ли использовать мужчину вместо женщины, если это две половины единого целого, то есть суть одно и то же?" - Стилз задумался, и, как всегда, робот, уловив это его состояние, остановился и смолк, давая ему возможность все обдумать. "Или все же зло, ибо зачем-то разделило Великое ОНО эти свои половины, и я нарушаю Великий закон!? Но с другой стороны - возвращая все к истокам, не приближаюсь ли я к совершенству? Ибо оттуда все и началось..."

      Стилз так и не пришел ни к какому выводу, а ведь он рассуждал над этим уже несколько дней. С тех самых пор, как в его жизни появился преподобный робот, многое изменилось для него. Прежде такие простые и приятные вещи, внезапно обрели новый смысл, и он уже боялся делать что-либо, что могло бы навлечь гнев божественного ОНО. Хотя, особой возможности делать что-либо такое у него и не было. Потому что первое, что он сделал, прислушавшись к словам робота, разобрал и запрятал некоторые части аппарата для изготовления настойки. Бастер ходил трезвый и злющий. С утра до вечера заставлял его собирать клуксов, которые накапливались огромной кучей. Утилизировать их было жалко, а использовать невозможно, так как аппарат безнадежно испорчен. Стилз уже и не знал, как выйти из этого ужасного круга, а преподобный робот все усиливал и усиливал неразбериху в его голове.

      На этот раз размышления его так ни к чему и не привели. Впрочем, как и обычно. Разница была лишь в том, что обычно он сдавался сам, а сейчас, его мысли оборвались от звука шагов сзади по коридору. За последнее время, он так привык к тишине, пустоте и безмолвию этой части гигантской помойки, что просто испугался. А когда, обернувшись, увидел оживленного Бастера и следующих за ним Их Милостей, то и вовсе не знал, что подумать. Наверное, если бы он не стоял посреди пустого коридора, то попробовал бы куда-нибудь спрятаться. А так, хоть в контейнер с клуксами лезь. Может, и залез бы, да поздно - Бастер уже заметил его и преподобного робота и радостно показывал на них рукой.