Дарья Кузнецова - Абсолютное оружие
— А что с зеркалом не так? То есть, с внешним видом моим, — хмуро поинтересовался я, не протестуя против инъекции и временно игнорируя второй вопрос.
— Да ты застрял на полпути между боевой формой и человеческим лицом, причём только челюсть и глаза. Плюс выражение озадаченного ступора на физиономии. Это было бы даже смешно, не будь это так странно, — Млен закончил свою возню, сам расстегнул мне воротник; придерживая свободной рукой голову, наклонил набок, добираясь до яремной вены, и прижал аппликатор.
— Спасибо, — вздохнул я, когда приборчик, оставив на память лёгкий зуд, отправился на своё место. Опомнившись, начал застёгивать китель. Млен тем временем извлёк из-под стола ещё один стул, удобно уселся на него боком к столу, задумчиво подпёр ладонью подбородок.
— Ну, рассказывай, что там у тебя стряслось, — с какой-то весёлой иронией поинтересовался друг. Он слишком хорошо меня знал, чтобы принять нынешнее состояние за сигнал о каких-то крупных проблемах.
Я на несколько секунд задумался, стоит ли вообще посвящать друга в такие глупости? Потом решил: этого — стоит, и принялся за рассказ. Дотошный и подробный, с самого начала.
Давно заметил, что если вслух пересказываешь кому-то собственный поступок, который считаешь глупым, кажешься себе ещё большим идиотом, чем до рассказа. А у Млена было такое странное свойство организма — может быть, побочное следствие увлечения психологией? — стоит рассказать ему о какой-то даже объективно сложной проблеме, и начинает казаться, что проблема-то не такая уж серьёзная.
— Кхм, что я могу тебе сказать? — со странным выражением лица — одновременно весёлым, хитрым и озадаченным, — резюмировал док мой рассказ. — Во-первых, поздравляю: теперь и ты приобщился к проблеме, над которой человечество бьётся все тысячелетия своего развития. А, во-вторых, я понятия не имею, что тебе делать; я ведь эту девочку никогда не видел. Но вообще самым здравым вариантом мне кажется тот, что предложила Старшая Айлин. Нет, подожди, не перебивай. Я понимаю всё то, что ты можешь мне возразить, и отчасти разделяю твои сомнения. Но это в любом случае будет самый простой и эффективный выход. Да, наверное, тебя какое-то время будет мучить совесть, какие-нибудь ещё реактивные явления, но всё станет гораздо понятнее. А кроме того, поскольку я понимаю, что последовать мудрому совету гораздо труднее, чем его дать, — я бы на твоём месте тоже метался и не верил, — могу ещё одно универсальное средство посоветовать. Попробуй чуть меньше себя контролировать. Если у вас всё на физиологическом уровне так идеально сходится, как утверждает Старшая, — а сомневаться в её словах причин нет, — попробуй хоть немного делать то, что хочется, а не то, что надо. А ещё мне кажется, что ты перегибаешь с её хрупкостью и эмоциональной подавленностью. Если она под давлением вдруг взяла и выплеснула на тебя все свои душевные переживания и беды, это ещё не значит, что она на них зациклена и так уж сильно страдает. Да, психика у неё несколько искорёженная, но не до такой степени, как тебе кажется. Если для того, чтобы она стала вести себя нормально, достаточно просто немного отвлечь и увлечь, не так у неё с головой и плохо. А как в следующий раз мозги заклинит, приходи, успокоительное у меня всегда под рукой. Или вон вечером забредай, арьяк покурим, — ухмыльнулся док.
— А ещё медик, — хмыкнул я в ответ на последнее заявление.
— Вот потому я и использую это средство в крайних случаях, когда терапевтический эффект серьёзно перевешивает наносимый организму вред, — рассмеялся Млен. — Ладно, иди уже, а то тебя потеряли. Я уже устал от жаждущих твоего мудрого слова фантомов отмахиваться.
Я выругался, чем спровоцировал у доктора ещё один приступ веселья, и, распрощавшись, отправился выполнять свои обязанности, от которых так легко и основательно отвлекла меня случайная встреча в коридоре.
Весь оставшийся день прошёл за тем же занятием, что и утро. Я с кем-то разговаривал, что-то читал, отвечал на какие-то вопросы, что-то проверял… в общем, занимался на первый взгляд полезной, но по факту абсолютно бестолковой деятельностью.
Лишний раз вспомнил, почему не люблю визиты на Колыбель. Каждый раз, прилетая сюда, обнаруживаешь у себя целый ворох обязанностей, о которых раньше слыхом не слыхивал. Причём как всё это жило и работало без моего участия несколько лет, совершенно непонятно; но если вот прямо сейчас не посмотреть и не решить, точно рухнет. А ещё эта установка прототипная, будь она проклята вместе со всем штатом…
В общем, в собственную каюту я забрёл далеко за полночь, грезя холодной ванной. Одно из свойств метаболизма носителей горячей крови; если всем нормальным людям для успокоения и расслабления нужна горячая вода, то нам чем холоднее, тем лучше. Горячую воду и без того перегретый организм воспринимает как агрессивную среду, и активизируется ещё энергичней. Волевым усилием, отозвавшимся ломотой в висках, я отдал распоряжение набрать ванну и принялся с наслаждением стягивать обрыдшую за день одежду. Китель и рубашка повисли на спинке дивана, потом к ним присоединились и брюки, а сапоги так и остались сиротливой бесформенной кучкой едва не посреди комнаты.
Я уже перешагивал порог ванной комнаты, когда мне в спину ткнулся удивлённый и растерянный возглас:
— Капитан?!
Уже оборачиваясь, я сообразил, что голос этот мне знаком, и нужды бросаться на интервента с когтями нет, поэтому так и остался в дверном проёме, скрестив руки на груди и привалившись плечом к стене. Мелькнувшее раздражение неудачным купанием и мысль накинуть какую-нибудь одежду пропали без следа. Оценив комизм и неловкость ситуации, я не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за реакцией на неё моей двуногой проблемы.
Экси, заспанная и растрёпанная со сна, на коленках стояла на диване, высовываясь из-за его спинки и глядя на меня. Вот на её лице отражается только сонная растерянность, которая сменяется задумчивым интересом и (хм?!) восхищением; взгляд медленно скользит с моего лица вниз, потом так же медленно возвращается обратно. А вот пробуждается разум, и по мере осознания происходящего девушка заливается краской; очень забавно, начиная с ушей и шеи. Наконец, очнувшись окончательно, Экси торопливо отводит взгляд в сторону и начинает сбивчиво бормотать что-то виновато-извинительное из разряда «ждала, ждала и случайно уснула».
Ларговы яйца, может, права эта Старшая вместе с Мленом? Что я себе сложности на пустом месте придумываю!
— Я сейчас, — хмыкнул и ушёл в ванну. Остыть в своё удовольствие, конечно, не получится, но холодный душ я принять ещё успею. Дабы не смущать гостью, я наступил на горло собственному неприятию полотенец и обернулся стандартным серым махровым полотнищем: всё равно запасных штанов у меня в ванне не водится.