Дэвид Вебер - Шторм из тени

Досточтимый Фредерик Джеймс Винтон-Трейвис, председатель правления и главный акционер Индустриального Концерна «Апекс» был рыбкой намного меньшей, чем Гауптман, но больше подходил по вкусу шайке Высокого Хребта. Во-первых, он был полноправным членом Ассоциации Консерваторов, пополнившим политические закрома некоего Мишеля Жанвье, также известного как барон Высокого Хребта, более чем тремя миллионами мантикорских долларов. Пока подобные взносы отражались в общественных отчетах – законом это не запрещалось, и не было сомнений – к сожалению – что этим взносом Винтон-Трейвис отразил свои политические пристрастия. Хенке, однако же, вообще находила рассматриваемые политические пристрастия в достаточной степени отталкивающими. А тот факт, что последним проектом «обновления» здания Адмиралтейства Высокий Хребет решил отплатить за взнос – с изрядными процентами – просто добавил сделке тошнотворный привкус, что так волновал Мишель.

Ну а родство с подлым ублюдком не улучшает дела, призналась она себе. Однако же, я не думаю, что стала бы так переживать, если бы это не было общеизвестно, но недоказуемо. Если бы был хотя бы шанс отправить дорогого Фредди в тюрягу, то я бы смотрела на все это более философски. И дело даже не в том, что нам не нужно больше места. Как раз напротив! Однако сам проект от этого не становится менее откатным и бессмысленным, потому что все вовлеченные в его принятие и представить себе не могли в тот момент, что дополнительное пространство нам понадобится на самом деле. И каждый раз, когда я вспоминаю о том, как отрабатывался контракт, мое кровяное давление …

– Прошу прощения, адмирал.

Мишель, услышав обращение старшины, отвела взгляд от улиц и зеленых насаждений центра Лэндинга, находящихся двумя сотнями этажей ниже ее кристопластового окна

– Да, старшина?

– Сэр Люсьен готов Вас принять, мэм.

– Благодарю, старшина

Ей удалось удержаться от почти непреодолимого порыва позволить своим нервным пальцам в последний раз пробежаться по мундиру, от тревожного облизывания губ или веселого посвистывания, призванного скрыть нервозность. Но когда старшина нажал кнопку, открывшую дверь в роскошный офис сэра Люсьена Кортеса, было похоже, что, несмотря на всю ее нервозность, необычайно большие бабочки начали вальсировать в ее животе.

Она благодарно кивнула и прошла в приемную, следуемая по пятам Арчером.

– Адмирал Золотой Пик!

Кортес был человеком небольшого роста, облаченным в мундир Зеленого адмирала. Во многом, даже несмотря на форму, он выглядел скорее как удачливый школьный учитель или банковский клерк, нежели как флотский офицер. И во многом, как предположила Мишель, он и был клерком. Но очень важным клерком – Пятым Космос-лордом Королевского Флота Мантикоры и шефом Бюро кадров. Именно его работой было удовлетворять ненасытные аппетиты бешено расширяющегося, зверски переутомленного Флота, и никто – включая и Мишель – даже и не предполагал, как это ему удается так хорошо. И так долго. В рамках предвоенной системы ротации старшего командного состава от командования к бумажной работе с целью проверки соответствия занимаемой позиции, Кортес был поставлен на эту должность давным-давно. Однако, никто в твердом уме не стал бы предлагать сменить его в условиях военного времени.

А сейчас он поднялся на ноги, и, приветливо улыбаясь, протянул ей через стол руку, равно как и другой мужчина, коммандер со знаками отличия Управления Военно-Юридической Службы, до этого сидящий за кофейным столиком.

– Доброе утро, милорд, – ответила Мишель на приветствие Кортеса и твердо пожала протянутую руку. Затем она вежливо приподняла бровь в отношении ожидающего коммандера, и Кортес улыбнулся.

– О, вам не требуется официально представляться друг другу, миледи, – заверил он ее. – Это коммандер Гал Роуч, и здесь он ради Вас, но не потому, что Вы что-то натворили. Если, конечно, Ваша совесть не велит Вам признаться мне в чем-то, чего я не знаю.

– Милорд, моя совесть чиста как свежевыпавший снег, – ответила она, протягивая руку Роучу, и коммандер, признательно улыбнувшись, пожал ее. Он был крепко сложен, темноволос и, возможно, в возрасте середины 40 лет, прикинула Мишель.

– Рад встрече с Вами, миледи, – заверил он ее.

– Юрист, да еще и с манерами, – заключила Мишель, а затем кивнула в сторону лейтенанта Арчера. – Милорд, коммандер, это Жерве Арчер, мой адъютант.

– Лейтенант, – произнес Кортес, приветствуя его кивком, затем жестом указал на комфортные кресла, обращенные к столу.

– Прошу вас обоих присаживаться, – сказал он.

– Благодарю, милорд, – пробормотала Мишель, и уселась в указанное кресло, Арчер, с верными инстинктами младшего помощника, занял кресло слева и чуть позади Мишель, а Роуч опустился в свое кресло после того, как Кортес вновь поместил себя за свой стол. Затем адмирал немного откинулся назад, наклонил набок голову и вперил в Мишель взгляд глубоко посаженных темных глаз, светящихся интеллектом.

– Как я понимаю, Вы донимали капитана Шоу, миледи, – произнес он.

– Я бы не стала называть это «дониманием», милорд, – ответила она. – Возможно, я и связывалась с капитаном раз или два.

Капитан Терренс Шоу был начальником штаба у Кортеса, что делало .его «ключником» в делах, где было замешано БЮКАД (Бюро Кадров)

– Капитан Шоу, в свою очередь, тоже это так не называл, – сказал Кортес, ухмыляясь. – С другой стороны, миледи, семь звонков за восемь дней все же выглядят чуточку… энергичными.

– Что? Неужели я действительно так часто связывалась с ним? – сморгнула Мишель, всерьез удивленная, и Кортес фыркнул.

– Да, миледи. Именно так. Можно подумать, что Вам просто не терпится оставить земную твердь. Хотя Вы могли бы найти чем заняться на больничном.

– Возможно, милорд, – признала Мишель. – С другой стороны, я отсутствовала не столь долго, и мне не составило труда разобраться с делами, когда я вернулась домой. И, – улыбка смягчила ее тон, – вернуться как раз вовремя, чтоб заняться тем, чем действительно хотела.

– Вы о рождении сына леди Александер-Харрингтон, миледи? – спросил Кортес ласково.

– Да, – ноздри Мишель раздулись, когда она глубоко вдохнула, снова вспоминая тот момент, снова видя перед собой струящуюся счастьем Хонор и разделяя с лучшей подругой ее радость.

– Да, милорд, – повторила она. – Заметьте, бракосочетание я пропустила, как и все Звездное Королевство, но, по крайней мере, к рождению Рауля я успела.

– А затем снова начали атаковать Бюро Медицины, – закончил Кортез. – Итак, скажите-ка мне, миледи, как Ваша нога?