Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

Арнис задумался. Отхлебнул чаю – ну и гадость все-таки... и без сахАйре.

– Наверное, можно было бы перейти к сельскому хозяйству, – предположил он, – если вам не помогут сверху. Может, есть какие-то дополнительные производства, которые можно развернуть? Ну там, мебель делать или еще что... И у вас тут свободного пространства много, на Серетане этого почти нет, вы можете распахать степь, засеять чем-нибудь, вырастить. Животных завести сельскохозяйственных. Это можно делать хотя бы для собственного питания... Я посмотрел, чем у вас кормят общинников – это же есть невозможно. Они хоть мясо иногда получают?

– Хотя мясо Цхарном не рекомендуется к употреблению... но раз в неделю получают, – ответил старвос.

– Вы очень бедно живете, а можно было бы что-то сделать. Потом, можно пока жилые корпуса перестроить, – Арнис начал увлекаться идеей, – ремонт сделать, покрасить. Для девушек организовать швейную мастерскую, пусть сошьют новую форму... если, конечно, вам сверху ткань выделят, ведь купить у вас нельзя, я так понимаю? Ну и... организовать их досуг. Может, вечернее образование какое-нибудь? Спорт можно, кружки спортивные. Да мало ли что можно... театр организовать, например.

Арнис замолчал. Так, кажется, квиринца понесло. Не надо забывать, что ты – серетанский торговец. Но что можно было бы сказать не выходя из образа? Только «не знаю, меня это не касается». А разговор ведь интересный! И куда-то он еще выйдет?

Тээри скептически улыбался.

– Все, что вы предлагаете, гир Кейнс... Это прекрасно звучит. Беда только в том, что это никак не совместимо с нашей жизнью. С нашими заветами. Мы так воспитаем не цхарнитов, а каких-то индивидуалистов... думающих не о стране и Общине, а о своем брюхе, о досуге, о чем угодно, только не о Главном. Но самое-то главное – может быть, с серетанцами это бы и получилось, не спорю. Но с нашими... Вы вообще-то с нашими людьми знакомы?

– Ну... немного. Я больше, конечно, общался с руководством.

– Пойдемте, гир Кейнс. Познакомитесь немного.

– Они сейчас все на производстве, но упаковочный цех у нас сейчас простаивает, у девушек выходной. Я бы предпочел вам показать юношей, это более наглядно, но...

Тээри достал какой-то пульт, пощелкал кнопками, и стенной экран засветился.

– Вот посмотрите. Пожалуйста.

Арнис понял, что сейчас произойдет, и от одной этой мысли ему стало нехорошо. Ведь это же девушки... мало ли что. А если кто-то переодевается? Нельзя же так!

На экране возникла комната с шестью железными койками, шкафом и столом. Девушки – лет семнадцати – в тех же серых робах (юбка, куртка), только без платков – сидели и лежали на койках. Те же испитые серые лица, постоянное выражение затравленности в глазах. К счастью, никто не переодевался.

– Вы наблюдаете все комнаты? – безучастно спросил Арнис, – постоянно?

– У нас есть такая возможность, – ответил Тээри. На экране одна из девушек – с рыжеватыми пушистыми волосами – лениво произнесла.

– Мики, ты мне компанию не составишь? Курить хочется, сил нет.

– Ну кури, – буркнула другая, смугленькая и миниатюрная. Третья, лежащая на койке с вязанием в руках, сказала:

– Диль, ты когда-нибудь влипнешь, это точно. И нас еще подведешь.

– Да ну тебя, – рыжая Диль вскочила, направилась почему-то в угол, присела на корточки. И вскоре в ее руках оказалась самокрутка, она задымила. Вернулась на койку.

– Так, – пробормотал Тээри, – вот, пожалуйста, полюбуйтесь! Как я вовремя включил... Я это давно подозревал. Вы знаете, девушкам запрещено курить сенсар. Они будущие матери. Они это знают, но – вот видите, пожалуйста. От юношей нахватались. И еще неизвестно как, вполне возможно, что за сенсар они платят натурой, если вы понимаете, что я имею в виду! Великий Цхарн! Гир Кейнс, вы хотите составить мне компанию? Заодно познакомитесь с нашими людьми поближе.

Они спустились на второй этаж общинного здания. Удивительно, думал Арнис, везде одна и та же обстановка, неровно крашенные грязные стены, выше уровня головы – побелка, и на стенах сплошь – лозунги, стенгазеты, плакаты... И везде ощущение казенного. Даже на какой-нибудь космической безатмосферной базе, и то более теплая домашняя обстановка.

А ведь это их дом. Здесь они живут, растут, взрослеют. Тээри распахнул дверь в спальный отсек.

– Здесь у нас живут взрослые.

Знаю, подумал Арнис. Дети живут чаще всего в огромных спальнях человек по сто. Тээри открыл дверь одной из комнат, не озаботившись тем, чтобы постучать. Арнис успел заметить, как судорожным движением рыжая Диль спрятала самокрутку. Девушки мгновенно повскакивали с мест. Мики быстро застегивала кофточку – она валялась на кровати, и застежка разошлась сама собой. Тээри направился прямо к Диль.

– Итак? – спросил он, остановившись против нее. Девушка промолчала, – покажи карманы.

Диль стояла, не двигаясь, лицо ее – некрасивое, скуластое и почти квадратное, быстро наливалось краской.

– Пятьсот шестая, – сказал Тээри внушительно, – я жду.

В его голосе был напор. Арнис испытывал страшную неловкость, сцена была отвратительной... Но что же сделать? Диль вдруг выхватила из кармана самокрутку, которая мгновенно оказалась в руках старвоса.

– Да, – удовлетворенно-скорбно произнес Тээри, – я так и думал. Очень печально. Очень!

Рукава серой робы были коротковаты Диль, и на запястьях Арнис заметил четкие темные полоски, номер, навечно вбитый в кожу. Взгляд девушки был затравленно-нахальным, лицо – грубым и серым, она выглядела нездоровой и некрасивой, как и все здесь... Пожалуй, только рыжеватые пушистые волосы придавали ей очарование. Луч света вдруг упал сквозь окно и заискрился в ее волосах, и сердце Арниса вздрогнуло, он узнал этот золотой оттенок. Так же вот искрились на солнце волосы Ильгет... гораздо темнее, к тому же гладкие – но вот так же они сияли.

Тээри обвел взглядом остальных, притихших своих подопечных.

– И как вам не стыдно! Ваша подруга, член общины, на ваших глазах губит себя и свое здоровье... И вы не остановили ее! И я до сих пор не знал об этом, и узнал только благодаря случайности!

– Гир Тээри...

– Мы хотели, – две девушки заговорили одновременно.

– Мы хотели вам сообщить, как раз сегодня...

– К сожалению, вы не успели, – саркастически заметил Тээри, – все получают по двое суток административных работ. А ты, – он посмотрел на Диль, – твое поведение будет рассмотрено на сегодняшнем собрании...

Девушка опустила голову.

– И сегодня в девять я жду тебя в моем кабинете.

Диль вздрогнула. На лице ее вдруг возникло искательное выражение, наглости не осталось и следа.

– Гир Тээри... у меня это в первый раз, я клянусь вам. Я никогда раньше.... простите меня! Пожалуйста, простите! Дайте мне тоже административную... я сколько угодно буду работать! Пожалуйста!