Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

Арнис с Тээри мирно пили чай (лервенский горьковатый напиток) в Уголке Общинника. Сейчас Уголок пустовал – все были на производстве. Арнис разглядывал плакаты, развешанные по стенам, призывающие к труду во имя Цхарна, к дисциплине и чувству общности.

Идеальная питательная среда для сагона. Возможно, им же инициированная – но доказать это сложновато. Общинники, не знающие семьи, разрозненная масса, постоянная промывка мозгов, мужчины сплошь наркоманы. А самое главное – общая идеология, внушаемая свыше, главный пункт уязвимости в информационной войне. Эта идеология не обязательно должна быть плохой. В конце концов, христианская Эдолийская империя погибла по этой же причине. Беда в том, что в массовую идеологию очень уж легко встроиться сагону и переделать ее под себя. Когда информационный поток так однороден, достаточно лишь стать его источником...

Ведь в Бешиоре сагон перестроил под себя само христианство! Пусть оно выродилось в ересь под его влиянием, но ведь первоначальный источник был абсолютно чист. Пусть Церковь где-то и сохранилась в Бешиоре – в лице, может быть, двух-трех гонимых, но ясно ощущающих в сердце Христа, людей. Но сама Бешиора изменилась до неузнаваемости.

Так и здесь в Лервене... откуда возник этот таинственный культ Цхарна? Неважно, главное, что сейчас сагону очень легко использовать культ для себя. Возможно даже, что Цхарн – и есть тот самый сагон. Вот только нет реальных признаков его присутствия в Лервене.

– Гир Кейнс, вам, наверное, странно здесь? – Тээри доброжелательно улыбался, – наш энтузиазм, – он провел рукой, указывая на плакаты и лозунги.

«Это говорит не об энтузиазме, а о необходимости его искусственно накачивать», – подумал Арнис. Вслух он сказал.

– Да, непривычно, конечно. У нас на Серетане все иначе. Но думаю, что это не будет препятствием для нашего сотрудничества.

– Да, конечно, – согласился Тээри. Отхлебнул чай. Интересно, подумал Арнис, они этот свой наркотик – сенсар – в чай не добавляют? Что-то голова стала подозрительно легкой. И спросить неудобно.

– Да... ведь люди – это моя специальность, гир Кейнс, – продолжил старвос, – я всю жизнь работаю с людьми, с молодыми ребятами.

– И девушками, – ляпнул Арнис. Он сказал это, потому что лица девушек с конвейера все стояли перед глазами, но прозвучало – как скабрезность.

– Да, конечно, и с девушками тоже. И с детьми, ведь здесь живут и дети, – добавил Тээри.

– Ну, я чистый технарь, – неопределенно сказал Арнис.

– Вот и нововведения эти... они меня беспокоят, скажу вам откровенно, гир Кейнс. С технической стороны все это хорошо и прекрасно. Мы будем выпускать... если я ошибаюсь, поправьте меня – эти самые аннигиляционные заряды, очень эффективно, просто замечательно. Но вот что будет с нашими людьми... Ведь для производства этих зарядов нужно всего около... кажется, два десятка людей, так?

– Даже меньше. Но хорошо обученных, – подтвердил Арнис.

– И вот как же быть с остальными?

Арнис пожал плечами.

– У вас много детей. Они могут просто учиться. У нас дети не работают.

– Хорошо, оставим этот вопрос, хотя согласно нашим представлениям, труд на благо общества – необходимый компонент воспитания. Но как же быть со взрослыми – ведь здесь их тоже много? Чем их занять? Я понимаю, вы не специалист... просто делюсь сомнениями. Как этот вопрос решается на Серетане – ведь вы высокотехнологичное общество?

Господи, как же там у них на Серетане?

– У нас воспроизводство населения давно прекращено, и людей достаточно для того, чтобы обслуживать существующие предприятия... многие работают в сфере обслуживания, ну, вы понимаете – отели, транспорт, больницы, туризм, развлечения. Может быть, у вас должно будет увеличиться количество развлечений? – предположил Арнис, – у вас очень суровая обстановка.

– Вот об этом я и говорю, – сказал Тээри, – наш аскетизм и суровость – основа идеологии. Мы счастливы именно нашей бедностью, нашим полувоенным бытом. Я даже не представляю... вы знакомы немного с Заветами Цхарна?

– В общих чертах, – Арнис знал эти Заветы наизусть.

– Я даже не представляю, как мы будем жить, если у нас появится большое количество незанятых рук... отели, вы говорите, туризм, развлечения? Как это согласовать с нашим порывом вперед, с нашей пассионарностью? Я говорю сейчас не о нашей Общине, я о целом.

– Исследуйте Космос, – Арнис пожал плечами, – перестраивайте свой мир, основывайте колонии на иных мирах. Уж для пассионарности приложение в мире всегда найдется.

– Космос, – с сарказмом вздохнул Тээри, – это же несерьезно, вы разве не чувствуете? Космос холоден и чужд человеку. Ведь и вы, серетанцы, не очень-то стремитесь к его исследованию.

– Да, но нас устраивает жизнь на планете.

– Я боюсь, гир Кейнс – я не предъявляю вам претензий, вы-то простой исполнитель – но я боюсь за нашу страну. Война, нищета, бедствия – все это не так опасно для нас, как сытость и благополучие. Сытость сразу погубит наши Заветы, нашу Общину.

Господи, подумал Арнис, так имеет ли право на существование община, которая в принципе не допускает, что люди могут быть сытыми и благополучными?

– И если говорить даже вот о стоящих передо мной насущных задачах... Все так непросто! – пожаловался Тээри, – как мне справиться с моими людьми? Они не смогут жить в безделье. Начнется анархия. Даст ли нам правительство новое задание? И какое? А если ваши технологии внедрят повсеместно... У общинников появятся собственные дома, питание станет общедоступным, они станут богатыми – и что мы им скажем тогда? Они же превратятся в толпу зверей...

– Гир Тээри, – мягко сказал Арнис, – Но ведь на других планетах люди не превращаются в зверей, несмотря на богатство. По крайней мере, не все и не везде. Я думаю, что и у вас обойдется.

– Ну хорошо, гир Кейнс, – согласился Тээри, – но вот поставьте себя на мое место. Вам вообще случалось руководить людьми?

– Да.

– На производстве?

– Не только. Я был офицером. Раньше. Случалось.

– Тогда вы сможете представить мое положение. Вот поставьте себя на мое место. Хорошо, если нам дадут новое задание, скажем, отправят на лесоповал. А если нет? А возможно, что и нет, руководству сейчас не до того, все увлечены этими вашими технологиями, да и война идет... У вас остается пять тысяч ребят, молодежи, совершенно ничем не занятой и не привыкшей к досугу. Что бы вы сделали? Если работы нет...

– Я не совсем понял. А зарабатывать на жизнь...

– Нет, это несущественно. У нас снабжение не связано с производством, нас будут кормить все равно. Просто подумайте, чем их занять.

Арнис задумался. Отхлебнул чаю – ну и гадость все-таки... и без сахАйре.