Александр Белаш - Эскорт

— У вас на борту плазмоиды; я не могу вас причалить.

— Плазмоидов нет, — отвечал невозмутимый артон.

— Куда же они делись?

— Рассосались.

— Как это?!

— Согласно инструкции. Мы ловили их сачком и зачитывали им инструкцию; они этого не выдержали.

— Капитан Кермак! Мы говорим об аварийной ситуации!! Отвечайте как принято!

— Пожалуйста. Плазмоиды все до единого разрядились на элементы конструкции. Корабль безопасен для станции.

— Дайте мне, — Сато схватил микрофон. — Кермак, с вами говорит комиссар Сато!

— Очень приятно.

— Вы должны были сбросить на Нортию груз согласно завещанию.

— Какое это имеет значение для службы безопасности? — удивление в голосе артона казалось неподдельным.

— Вы сделали это или нет?!

— Я не отвечу, пока не получу от вас исчерпывающих разъяснений, — голос стал мягок, но в его замшевых ножнах пряталась сталь.

— А я не позволю вам причалить, пока не услышу ответ.

— Почему же? Не означает ли это, что груз по завещанию — опасней, чем корабль с плазмоидами?

Сато чуть не вывалил в эфир заготовленную порцию проклятий. Возврат ящика с камнями — снова фэл… или что там еще может устроить конкреция Торна-Зиновича-Рейзера?..

— Итак, вы отказываетесь ответить? Значит, приблизиться к станции вы не имеете права.

— Через шесть часов я буду у причала.

— Нельзя! Я за-пре-ща-ю!!

— Кораблю угрожает авария. Поломки на борту начались меньше чем через час после отлета; БЭМ неисправен — и вы первый констатировали это. Согласно пункту 4-7 параграфа 93 Правил космических сообщений экипаж имеет полное право покинуть судно.

— Установите лихтер в стационарной точке относительно станции и эвакуируйтесь на челноке, — встрял директор ОТКУ.

«О нет!» — мысленно возопил Сато, представив, как челнок взрывается на виду средств оптической телеметрии и осколки летят в станцию, — но Кермак его успокоил:

— Невозможно. У нас нет челнока.

— Как это? — спросил директор.

— Потерян. Подробнее я доложу по прибытии. Но если вы не можете ни принять нас, ни снять с «Сервитера» своим катером, я начинаю радировать SOS на международной частоте… и сообщу спасателям все, что случилось с кораблем.

Не оказать помощи аварийному судну, вынудить его посылать SOS почти у причала, в шести часах лета от станции, — это для главы ОТКУ хуже, чем просто позор. Это отставка, причем со скандалом. Директор затравленно взглянул на Сато, который что-то взвешивал в уме, покусывая нижнюю губу.

— Кермак, — минуту назад кричавший, Сато стал почти вкрадчив, — все проблемы решаемы на нашем уровне. Не спешите с сигналом бедствия. От вас требуется мало — уточнить судьбу груза из отсека 14.

— Что представляет собой груз? — артон давил, и сложно было противостоять его нажиму.

— Фрагменты камня, — Сато стал противен самому себе — он уступал давлению. Уже не проклятия, а месть вызревала в его сознании.

— Точнее, пожалуйста. Что за камень, откуда, его свойства.

— Камень с Арконды. Свойства — особые. Вернее, неопределенные.

— Опасные, вы хотели сказать?

— Возможно. Поэтому сближение корабля со станцией нежелательно. Взамен я надеюсь услышать от вас сведения о наличии в отсеках… неучтенных грузов биологического происхождения. Под запись, внятно и отчетливо. Вы сможете перебраться на станцию на катере. Ну-с?..

— Благодарю за любезность. Мое слово такое: на корабле «Сервитер Бонд» трупов нет. Груз из 014 отправлен в челноке на Нортию.

— Дайте им причал, — сказал Сато директору, выключая связь.

— Комиссар, — скулы директора зажглись румянцем гнева, — вы мне размахивали своей картой допуска, чтобы я подписал лихтер в рейс. Вы уверяли, что ваши парни провели предполетный контроль и что Ллойд установил пригодность судна к рейсу. А там сразу все начало рушиться! Потом плазмоиды! Сломался БЭМ! Я хочу знать, досматривали лихтер в самом деле или нет!!

— Об этом составлен надлежащий документ, — пропел Сато, — и вы его подписали. Если у СК будут сомнения, вам придется их отвергнуть или признать обоснованными. А там как решит СК.

— Я сделал пометку в акте о том, что срочность отправки — по вашему настоянию! Ваш допуск…

— Допуск мой, а ответственность ваша. То есть я рекомендую, а деяния совершаете вы. Я же вам не приказывал, а советовал. И мои ребята — не технари; они только убедились, что лихтер отвечает нормам общей безопасности. Так что готовьтесь изучать те недостатки корабля, которые вы не отметили впопыхах.

— Комиссар!!.

— Извините, у меня дела. Я должен вас покинуть.

В дверях Сато оглянулся — не лопнул ли директор ОТКУ от кипучей ярости? Еще нет.

— Один совет, очень добрый совет — чем тратить время и нервы, изучите контракт на этот эскортный полет. Контрактные обязательства — вещь более чем серьезная. Относительно корабля — придерживайтесь тех бумаг, которые имеются. Пусть оправдываются они — а не мы. Я выражаюсь достаточно ясно?..

На выходе из шлюзовой камеры экипаж «Сервитера» встречал некий солидный и нахмуренный чиновник в форме офицера транспортно-космического управления с нашивками 2-го ранга, а за ним группировалась небольшая свита из инженерного и портового персонала. Из гражданских маячили белогривый комиссар и его узкоглазый чернявый напарник.

— Капитан Кермак? — не спросил, а скорей рявкнул старший офицер. — Вы за все ответите!

«Именно так у нас принято встречать героев», — угрюмо подумал Форт.

— Прошу прощения, сэр, кто вы?

— Я Уинстон Ди Брайдон, директор отделения ТКУ на станции «Скайленд-4».

— Не имею чести знать вас.

— Я подписал ваши контракты на рейс со стороны администрации.

Эш, натерпевшаяся здесь от людей в форме, старалась держаться за Фортом как в тени — может, не заметят?.. Комитет по встрече ей сильно не нравился. Все таращились на них, как на вражеских парламентеров. Она выспалась как следует в скачке — но, похоже, сил на общение с администрацией надо больше, чем их дает сон. Далан шумно сопела, поводя усилителем глаз из сторону в сторону; говорить должен капитан — субординация.

— Не помню, чтобы вы были при подписании.

— Не важно; моя подпись заверена печатью.

— Из ваших людей я имел дело только с беловолосой женщиной…

— С кем?.. — директор, набравший воздуха для возмущенной тирады, осекся.

— Она называла себя комиссаром Сато… или это была подстава?

Свита начала сдавленно гыкать, похрюкивать и слегка корчиться от сдерживаемого смеха, ломая режиссерский замысел и драматургию сцены; косые взгляды то и дело касались гипсового лица комиссара. Многим понравилось, как артон опустил Сато ниже плинтуса, — в том числе и директору. Но долг службы превыше всего — директор поглядел на Кермака величаво и надменно, словно гербовый орел Федерации.