Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

Почему мы любим одних людей и недолюбливаем других? Я посмотрел на Виллину Сутцзутзу, сидевшую в ряду напротив. В её окружении в этот момент вспыхнул очередной взрыв веселья. Все её достоинства заключаются в огромных глазах, которыми она доверчиво и с полным вниманием смотрит на каждого, кто решит ей что-нибудь рассказать, и в бурной эмоциональной реакции на любую простую историю. Ещё всех умиляет то, как после этого она каждый раз доверчиво спрашивает: "А это хорошо?" Возле неё всегда толпится кружок любителей веселья, наперебой стремящихся рассказать ей забавную историю, на каждую из которых она реагирует одинаково бурно и искренне. Иногда мне кажется, что она маскируется под дурочку, но те её замечания, которые мне довелось слышать, выказывали хорошее понимание сути ситуации и остроту ума. Просто человек такой.

Я такой популярностью, как она, не пользуюсь.

– Знаешь, почему земляне так любят ходить строем? – объяснял один инопланетник, сидевший за три стула от меня, своему соседу, – это у них атавизм, наследство от сусликов. Я вчера научно – популярный фильм смотрел, там рассказывалось, что суслики сбиваются в большие группы и перемещаются по поверхности строем, для того, чтобы хищники их не обижали. Крупные хищники смотрят на это двигающееся по земле большое пятно и думают, что это двигается большой плоский зверь, пугаются и уступают дорогу. Так и люди на земле делают, наверно, для того, чтобы их коровы не съели.

– Волд, а вот скажи мне, пожалуйста, почему земляне так стремятся навести порядок во всей Вселенной? Зачем они организовали эту базу? – так обратился ко мне курсант по имени Лорд Дадлада, по нашим понятиям, пожилой и закаленный воин. В его мире он сражался много десятилетий, был командующим одной из четырех основных армий крупного королевства, а затем впал в немилость. Перевод в Космопол был просто хорошим поводом убрать его подальше от политики. Учился он с большим трудом, но вопросы задавал иногда очень неожиданные. Вот и сейчас он меня поставил в тупик. А зачем мы организовали базу? А для порядка. Что тут может быть непонятным? Я даже не знал, что и ответить. Судя по тому, что остальные курсанты бросили наблюдать за игрой и уставились на нас, этот вопрос интересовал всех.

– Э-э, ну, мы стараемся навести порядок у себя на планете… чтобы разные народы не воевали и не грабили друг друга. Мы стараемся навести порядок и во Вселенной… чтобы всем было хорошо…, – тут я вспомнил нагоняй от Главного идеолога и добавил, – и чтобы пресекать различные преступные межпланетные действия.

– Преступники – это те, кто преступил закон? А кто будет устанавливать законы? Что такое хорошо, землянин? – не отставал от меня Дадлада.

Замучил он меня очевидными вопросами! Опять этот вопрос про хорошо и плохо! Я трачу море времени, пытаюсь связать слова так, чтобы было ясно и понятно даже самому тупому инопланетнику, и ничего не получается! Как-то раз я даже зашел к космопсихологам и попытался перевалить эту задачу на них, но с космопсихологами где сядешь, там и слезешь. Они отослали меня к "Кодексу разумного существа – строителя счастливой Вселенной". Космопсихологи читают инопланетникам лекции по межпланетному праву и основам культуры, вот для этого курса они этот "Кодекс…" и разработали. Тупость невероятная. "Не укради… Не убей… Не занимайся сексом с тем, кто этого не хочет… Счастье, изобилие и равные права для всех"… Всё это категорически не то, что надо. Для понимания того, кого считать хорошим, а кого плохим, этот кодекс совершенно не годится. Похоже, что с пониманием этого вопроса у космопсихологов ещё хуже, чем у меня. Приходится напрягать свои засохшие мозги и выкручиваться самому.

– А я очень хорошо знаю, что такое хорошо, а что плохо, – вступил в разговор кентавр Крисп, небольшое существо, ростом с собаку, – хорошо, это когда большой урожай, а плохо, когда малый. Когда я уведу чужой скот, это хорошо, а когда у меня уведут скот – это плохо.

– Золотые слова, – похвалил его Лорд Дадлада, воздевая руки к небу, все четыре. Кентавр в ответ радостно завилял кормой.

– Ну, вот Вам, например, не понравилось бы, если бы вас вдруг увезли на другую планету и заставили заниматься неприятной работой без оплаты? – адресовал я вопрос к Лорду Дадладе.

– Значит, вы против межпланетной работорговли? А как насчет работорговли на поверхности планет? Насколько я знаю, на многих планетах это единственный вид торговли.

На этот вопрос я ему мог ответить с легкостью: невмешательство в дела планет было основным принципом Космопола.

– Это ваши политики сейчас так говорят, – засмеялся Дадлада, – само ваше присутствие является изменяющим действием. Когда порабощенные народы увидят, что можно жить иначе, они захотят изменений. И скажи мне на милость, в чём тогда разница? Поверхность планеты, не поверхность планеты? Если уж считать что-то незаконным, то для всех случаев. Вы, земляне, будете изменять те планеты, которые встретите, по своему образцу, вы не сможете иначе. Кстати, а если работорговля будет признана законным делом, сможешь ты быть честным таможенным офицером и ежедневно проверять, уплачена ли пошлина за каждого перевезённого раба?

Пока я наперегонки хлопал ртом и глазами, в разговор вступил древообразный Птитр:

– А почему это обращение в рабов надо запретить? Неполноценные народы надо завоевывать и обращать в рабство. Они не заслуживают свободы. Долг каждого честного сына своего народа – отдать все свои силы и жизнь ради того, чтобы его государство поработило все окружающие неполноценные народы. Я горд тем, что с детства много тренировался ради того, чтобы принести своему миру наибольшую силу!

– А как ты отличишь полноценные народы от неполноценных? – удивленно спросил у него я. Никогда не подозревал за Птитром такой агрессивности, а ведь я прожил с ним уже больше пяти месяцев.

Птитр призадумался.

– Несколько месяцев назад, до прилета землян, я бы ответил на этот вопрос без сомнений. Полноценные народы – это такие, у которых цвет кожи белый, как у моего народа. Остальные – неполноценные. Но теперь я сомневаюсь в ответе. Землян и многие другие виды я бы отнес к полноценным народам, а вот Бабуса и тех, кто вместе с ним кидался камнями – к неполноценным.

Я автоматически отметил, что Птитр относит себя к светлокожим, в то время как цвет его поверхности древесно-коричневый. Впрочем, у них могут быть разные представления о светлой коже. Мы, люди, тоже не совсем белые, хотя и считаем себя белокожими.

За меня вступился Бий У, очень тихий и почти незаметный курсант. Он относился к очень экзотическому виду, который состоял из трех полов. Всех детей и все питательные вещества у них производит третий род, малоподвижные существа, набитые различными устройствами для переваривания пищи и запаса питательных веществ. Мужчины и женщины у них не имеют ни зубов, ни желудка, они загружают добытую пищу в третьего и получают от него готовое к усвоению пастообразное молочко. Рта у них нет, вместо рта у них маленькое отверстие на том месте, где у человека пупок. Ребята рассказывали, что когда Бий У ест, то просто вставляет тюбик с едой в это отверстие и всасывает пищу. Говорят, со стороны очень забавно за этим наблюдать. Рта на лице у этого вида нет, разговаривают они носом. Модулирующие звук органы у них расположены под челюстными костями, как у земных лягушек – ревунов. Все освободившееся пространство занимают мышцы и костяная броня. За счёт этого удельная мощность у них намного выше, чем у человека. Что Бий У творит на турнике – это просто загляденье!