Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

Один из малорослых курсантов, проходя мимо Фиу, сильно задел его плечом, а шедший сзади Бабус толкнул его так, чтобы он упал. Фиу ушел от толчка полуповоротом с приседом. Малорослый, Бабус и ещё пара курсантов столпились сбоку от Фиу и начали потешаться над ним.

– Ну, всё, кусок мерзости, я всё видел. Сейчас твои пакости закончатся, – сказал я Бабусу.

– Ты говоришь как командующий или как простой человек? – нагло уставившись на меня, ответил он.

– Занятие закончилось. Я говорю как простой человек, и это даёт мне дополнительные возможности, – сказал я, отвешивая мерзавцу хорошую затрещину, – ты что же это, решил, что это очень весело, издеваться над другими людьми?

– Он мой, – сказал Фиу.

– Конечно, издеваться над другими очень весело. А как же иначе? Я ношу опахало над великим Бабу, и он может пинать меня и заставлять делать то, что хочет. Поэтому меня зовут Бабус. Великий Бабу носит опахало над великолепным Ба, и тот отдает ему приказы и пинает за их медленное исполнение. Бабусум, Бабусур и Бабусон носят опахало надо мной, делают, что я скажу, и я пинаю их и дергаю, когда хочу. Что за мир, в котором неизвестно, кто кого пинает? У вас, у землян, несовершенный мир, никто никого не пинает, не понять, кто главный. Я издеваюсь над тобой, ты не отвечаешь. Значит, ты будешь носить опахало надо мной, и если будешь выполнять мои капризы быстро, я буду тебя не очень сильно наказывать. Я буду звать тебя Бабусволд.

Признаться честно, он меня удивил. Когда человеку говорят, что чёрное – это белое, он не всегда может сразу найти достойный ответ. Пока я хлопал глазами, с другой стороны зашел Птитр и отвесил Бабусу симметричную затрещину.

– А у нас это называется "плохо". Будешь обижать других людей – будешь получать по голове. Понятно?

Я ощутил некоторую благодарность к Птитру. Иногда упрощенные подходы дают хорошие результаты.

– Отойдите от него, он мой. – повторил Фиу, а затем обратился к Бабусу толкнувшему его курсанту, – Судари! Вы оскорбили меня действием. Я вызываю вас на дуэль. Я изволю избить вас до сильной боли. Если вам угодно, вы можете выбрать иное оружие.

– Фиу, зачем ты так? Сейчас мы его отшлепаем душевненько, по-свойски, зачем тебе рисковать? Он же тяжелее тебя минимум вдвое, – попытался я отговорить нашего кота в сапогах.

– Волд, не оскорбляй меня, – зашипел Фиу, – оскорбление нанесено мне, и я ещё могу защитить свою честь от покушений всяких грязных животных. Если хочешь, можешь вызвать его на дуэль после меня, но в любом случае я – первый.

– Тогда идём в общий зал. Там есть атмосфера, – скомандовал я, схватил Бабуса за конечность и поволок в Зал Собраний. Так назывался очередной ангар, который нам поставили совсем недавно для проведения общих собраний. Бабус, впрочем, не очень и упирался. Птитр и Грумгор прихватили второго курсанта. Тот заныл что-то в духе "это не я, это всё он". Следом за нами пошла довольно большая группа курсантов, очевидно, Бабус и компания успели обидеть многих.

Признаться, я немного беспокоился за Фиу. Мастерство мастерством, но вес иногда оказывается решающим фактором. Дальнейшие события показали, что беспокоился я совершенно напрасно. Когда Бабус двинулся на Фиу, тот ему поклонился, сказал: "Имею честь напасть на вас", а затем ринулся на противника. Фиу в один момент вскочил Бабусу на шею, переступая по складкам его скафандра, как по ступенькам, а затем, продолжая держаться за его голову, отвис далеко в сторону. Бабус не смог удержать равновесие и хлопнулся на спину. Фиу вскочил сверху и принялся колошматить по чему придется. Присутствующие курсанты зааплодировали.

– Достаточно, – сказал я. У меня наконец-то прорезались философские способности, и я решил перейти от внушений физических к внушениям моральным.

Фиу отряхнулся и отошел в сторону с грацией настоящего кота. Я подошел к Бабусу.

– Послушай, несчастье, мы тут собраны для того, чтобы всей Вселенной стало лучше. Мы считаем себя хорошим парнями потому, что стараемся сделать так, чтобы всем в мире стало жить лучше, чтобы в мире стало меньше страданий. Уяснил? А тех, кто распространяет по Вселенной такие системы, где все только пинают друг друга, мы считаем плохими парнями и уничтожаем. Понятно?

Поскольку я в процессе внушения продолжал довольно ощутимо встряхивать Бабуса, тому не оставалось ничего другого, как сказать: "Понятно". Впрочем, насколько я знаю такую породу, они никогда не изменяются. Надо будет присматривать за ним.

Всё веселье испортила бригада быстрого реагирования из реаниматоров, которая ворвалась в ангар и повязала меня, Бабуса, Птитра и ещё пару курсантов. Мы были взяты под белы, серы, пятнисты и прочие рученьки и поставлены пред светлы очи комбазы, психологов, космопсихологов и ещё небольшой армии специалистов. Точнее сказать, пред светлы мониторы: они на нас, как и мы на них, смотрели через небьющееся стекло и телекамеры.

Началось разбирательство. Инопланетников, включая Бабуса, быстро отпустили, а по мне принялись ездить на танке. В чём меня только не обвиняли! И в нанесении психологической травмы инопланетному курсанту, и в неправильном толковании политики Земной Федерации, и в превышении должностных обязанностей без согласования с начальством, и даже в политической неграмотности.

– Ты должен был подать описание ситуации в отдел космопсихологов, – буйствовал начальник группы выработки межвидовой политики, – ты нарушил все мыслимые правила дипломатии и подверг опасности будущее отношений между Земной Федерацией и видом курсанта Бубуса!

В тон ему продолжил и главный идеолог:

– Ваши легкомысленные речи про счастье для всего мира выдают вашу политическую неграмотность! Мы действуем ради обеспечения ГМС для граждан Земной Федерации и обеспечения законности и правопорядка в межпланетных отношениях! Ваши речи про справедливость больше подходят для южноамериканских повстанцев! Это они обещают полную справедливость даром и для всех! Вы, случаем, не на их стороне воевали?

Ну, тут уж он загнул! Я посмотрел на комбазы, который хранил ледяное молчание, и принялся вяло отбиваться:

– На чьей стороне я воевал, вам лучше спросить в кадровом отделе моей части. В нюансы вашей идеологии я не вдавался, мне говорили стрелять во врагов – я стрелял. А если вы хотите так, чтобы они надо мной могли издеваться, а я не моги ответить, то так дело не пойдет. Как я понимаю свою честь и правильное поведение, так я и действую. И вообще, драку не я затеял, а другие курсанты. Что же до вида курсанта Бубуса, то если они там все такие свиньи, как он рассказывает, то лучше с ними дела и не иметь.

Комбазы слегка улыбнулся, а идеолог полез поучать снова: