Джон Браннер - Звездное убежище

Таких миров были ТЫСЯЧИ! На некоторых из них была жизнь, но ни один не породил разум, который мы искали…

Это было так давно. Десять тысяч лет назад! Корабли вышли к своим целям, выгружая груз тут и там. Они двигались вперед. Одни по прямой, другие кругами. Когда они выгружали все до последнего, то возвращались домой по той же траектории, по которой двигались вперед. Они автоматически делали записи, чтобы мы дома могли знать, где поселились наши новые двоюродные братья.

Он пожал плечами.

— Но этот корабль не вернулся. Виноват был поврежденный контур, в котором содержалась действительно важная информация.

— Ну и… нашли вы ответ на вопрос? — спросила Рейдж.

Викор услышал, что голос ее дрожит, а, бросив на нее взгляд, с удивлением заметил сбегающую по щеке слезу.

— Нет. Новые человечества вели себя точно так же, как обычно вел себя человек. С большим энтузиазмом, ибо забыли, что все это уже было проделано не единожды, а миллион раз. Но по сути — как обычно.

На панели связи вспыхнул огонек срочного вызова. Лант, задумчивый и спокойный, ответил на вызов. В каюте раздался гневный рев Теммиса.

— Что это за ересь по поводу эвакуации Станции? — завопил он. — В течение часа? По какому праву вы?..

— Начинайте приготовления, если вы еще этого не сделали. Через два часа будет уже поздно. Если вы хотите еще когда-нибудь увидеть свою родную планету, главный маршал Теммис, поторопитесь.

Он прервал связь. Когда огонек вспыхнул снова, Ланг оставил его гореть.

— Так вы всерьез? — спросил Индль.

— Вы не можете этого сделать! — взорвался Викор. — Куда нам деться — мне и другим майко и прочим в моем положении? Мы изгнанники! Мы оскорбили кэтродинов, и если покажемся на любой планете, где они правят, то поплатимся жизнью.

Ланг обратил на него долгий сочувственный взгляд.

— Боюсь, что это тот случай, когда глейсам придется держать свои обещания, — сказал он. — Рейдж, вы ведь сдержите слово? Я считаю, что вы обязаны так поступить. В конце концов, «свободные» майко, лубаррийцы и элчмиды отдали себя под вашу защиту. Вы должны предоставить им убежище на Глее.

Лихорадочные мысли, которые бешено проносились в их умах, были разве что не. написаны большими буквами у них на лицах.

Рейдж: «Значит, у меня будут дети, семья И будущее, о котором я мечтала, и раньше, чем я надеялась… только, скорее всего, ничего не будет. Когда Станция исчезнет, жизнь на Глее станет ужасной».

Индль: «Мы рискуем не только тем, что с исчезновением Станции паги и кэтродины ввяжутся в смертельную драку за власть над Глеем. Есть еще и психология. В течение веков наше общество трудилась на Станции. Она стала для нас смыслом существования».

Викор: «Я мечтал увидеть Глей. Но я хотел видеть гордый и независимый Глей, которым можно восхищаться. Вместо того…»

— В любом случае эвакуацию за час провести невозможно, — в конце концов сказал Индль.

— Не будем спорить о частностях. Пусть не за час. Ее можно провести за два, и это придется сделать. При необходимости ваши люди должны будут парализовать тех, кто не захочет отправляться, и перенести их на корабли в таком виде. Я проверил вместимость находящихся на Станции кораблей. Они способны вместить больше человек, чем было предусмотрено изначально. Больше, чем вместимость кораблей, которые принесли жизнь на ваши миры и остались на Пагре, окончательно опустев. Они остались ждать автоматического приказа, чтобы отбыть в обратный путь. Но приказ не пришел.

— Значит, это из-за вашей ошибки Станция осталась здесь, и мы ее обнаружили, — горько сказал Индль. — А вы подумали, что произойдет, когда вы её заберете? Или это маловажно, как, например, смерть священника?

— Вы, глейсы, должны сделать на Глее то, что начали на Станции, — сказал Ланг. — Начните с группой людей всех рас. Лучше всего будет забрать всех, кто эвакуируется со Станции, прямо на Глей — включая паг и кэтродинов.

Его бесстрастная маска на миг слетела, и подлинная жалость сверкнула в его глазах, как блеск на лезвии меча. Санни вздрогнул, словно от боли, и захныкал.

— Вы — лишь немногие среди миллионов и миллионов, — сказал Ланг. — Мне очень жаль. Люди моей планеты заняты великим поиском. Времени не хватает, даже когда оно исчисляется тысячелетиями. Мы видели, как высыпается песок времени, песчинка за песчинкой, и наше отчаяние росло по мере того, как увеличивался риск нашей психологической деградации. Здесь вы тоже можете наблюдать первые намеки: человек из-за пределов видимости — это чудо, хотя космические корабли людей связали между собой почти все звездные системы галактики! Есть все возможности путешествовать, почему же нет любопытных, которые к этому стремятся? Неужели потому, что мы утратили надежду, слишком долго охотясь за единственной целью и не найдя ее?

Как бы то ни было, кости брошены. Этот поиск подведет итог существованию человека. Если он потерпит неудачу, неудачу потерпит все человечество. Наша судьба будет решена.

— Но тогда, если вся Галактика была исследована, — недоуменно произнесла Рейдж, — и ответ не был найден, для чего вы забираете у нас Станцию?

Задав вопрос, она тотчас же прижала ладонь к губам, словно сама нашла ответ, но не смела в него поверить.

Поглаживая Санни по голове, Ланг подтвердил ее догадку столь небрежно, словно ссылался на самоочевидный факт.

— Есть и другие галактики…

Понадобились не час и не два, чтобы факт, что Станцию необходимо покинуть, дошел до всех. К дежурным командам кораблей информация о происходящем на Станции попала через десятые руки, но они быстро пришли к выводу, что произошла катастрофа либо в атомном реакторе, либо в системе искусственной гравитации.

Поэтому дежурные при виде армии глейсов, ведущих и несущих тех, кто не хотел покидать Станцию или были ранены в результате последних беспорядков, не тратили времени на вопросы. Самая серьезная проблема заключалась в том, чтобы не дать пагам и кэтродинам захватить корабли друг друга. Нужно было также удостовериться, что никто из представителей подчиненных рас не попал на пагский корабль, а майко и лубаррийцы держатся подальше от кэтродинских кораблей. Но с этим разобрались. Впечатление от контролируемой паники было создано так убедительно, что даже самые бурные страсти недавних беспорядков поглотило стремление поскорее покинуть Станцию.

Викор не путался под ногами, он с радостью убрался с дороги. Еще до начала основного потока беженцев он поднялся на борт глейсского корабля, явился к казначею и сказал, что у него есть опыт работы стюардом. Он получил назначение и стал помогать в организации эвакуации. Одним из тех, кого он проводил в каюту, был Ларвик. Никто из них не стал упоминать о царапине на лбу Викора.