Тайна космического цветка - Инна Ласточка (Ness Quik)
Антон вскинул голову, шокированный тем, что услышал, но, несмотря на это, упрямо повторил.
— Я не могу вернуться… — а потом тихо добавил, — я потерял Нину.
Адмирал прерывисто вздохнула и приказала компьютеру продлить зашифрованный сигнал ещё на минуту.
— Мари, это адмирал Картер, — сказала она, — какие показатели у второго чипа?
— Доступ запрещён. Доступ капитанский, — возразила МАРИ.
— Ответь… ответь, — махнул рукой Антон, — я даю доступ.
— Голосовое подтверждение. Голосовые данные опознаны. Отвечаю адмиралу Картер. — МАРИ подвисла на мгновение, затем продолжила. — Чип активен. Сигнал утерян. Отслеживание отключено. Проследить от точки возврата невозможно.
— Чехов… — Кейт не скрывала, как трудно ей говорить то, что она собирается сказать, и каких сил стоит принять решение. Она всё понимала, — возвращайся. Это приказ. Я немедленно свяжусь с дворцом Ак-Ауро и с главой безопасности Ауро-эс, мы снарядим поисковую группу в ближайшее время.
— Кейт… — голос сорвался, и Антон не смог продолжить, пряча глаза.
— Я понимаю. Но, верь мне, ты не потеряешь её, мы её найдём. А у тебя есть задание, у тебя есть миссия. Выполни её, Антон. Немедленно.
Антон покачал головой.
— Нет. Не уподобляйся Гидеону. Я не могу её бросить, ты прекрасно понимаешь, я не могу уйти.
Адмирал посмотрела куда-то в сторону и нервно передёрнула плечами. Антону следовало бы вспомнить, что так она принимает самые спорные и самые отчаянные решения, в которых, впрочем, никогда не ошибается. Или… почти никогда.
— Мари, — вдруг сказала адмирал, — запусти протокол ошибки сто четыре.
— Что? Ты в своём уме! — воскликнул Антон.
— На каком основании, адмирал? — одновременно с ним произнесла МАРИ.
— На основании пункта первого двадцатой главы положения о безопасности. Личная эмоциональная заинтересованность капитана, — произнесла она, поднимая взгляд на Антона.
Их взгляды встретились, и Антон в неверии покачал головой.
— Ты этого не сделаешь, Кейт… — его голос сорвался и охрип.
— Отказано, — ответила МАРИ, и Антон выдохнул, мысленно поблагодарив её. Но радоваться было рано.
— Хорошо, — уверенно сказала адмирал, — тогда, Мари, сделай заключение на основании следующих выводов. Капитан потерял второго пилота, связь с которым была за гранью общеизвестных норм, он потерял друга, коллегу, сестру или, возможно, возлюбленную, — она повысила голос, чтобы Антон не вздумал её перебивать. — Он эмоционально заинтересован?
— Да, адмирал.
Антон уже понял, к чему Кейт клонит, но та не дала вставить ему ни слова.
— Прекрасно. Вы находитесь в опасной зоне, вокруг вражеские корабли или заведомо настроенные против твоего капитана, Мари. Если вас атакуют или попробуют захватить… Может ли капитан в вышеизложенной ситуации принять правильное решение?
— Правильность и неправильность решений субъективна, — МАРИ будто задумалась, замолчала, но уже через мгновение продолжила. — Но логический вывод только один. Капитан не сможет принять решение в виду эмоциональной заинтересованности. В таких обстоятельствах он может навредить себе и кораблю.
— Верно! — адмирал печально улыбнулась.
— Активирую протокол ошибки сто четыре, адмирал. Возврат на нулевую базу. Чип капитана отключен от системы управления до выяснения обстоятельств.
Антон кинулся к панели управления и заорал прямо на смотровое стекло.
— Какого чёрта, Кейт! Кто дал тебе право…
— Молчать! — прикрикнула адмирал. — Возвращайся, на базе поговорим. А информацию доставлю главе Конфедерации лично. Вольно!
Антон хотел сказать что-то ещё, но изображение исчезло, и МАРИ дежурно произнесла.
— Звонок завершён. Ввожу нулевые координаты.
Антон шумно выдохнул и, долбанув кулаком по панели управления, воскликнул.
— Твою мать!
Глава 12
Совет Конфедерации
Политическая структура Межгалактической Конфедерации держалась на Галактических Союзах. С тех пор, как Октавия Асмирату распустила постоянный совет Конфедерации, она предпочитала вести дела с представителями Галактических Союзов, и созывала совет только в исключительных случаях. Сами по себе Галактические Союзы собирались из верхушки управления планетных систем и внутри выглядели как мини-конфедерации — наблюдали, но не вмешивались. К примеру, если во главе системы «Пояс Ориона» стоял Ригель, то соответственно Лагости Аки и представлял систему в Союзе, а так же представлял ассоциацию медиков, ибо никто в галактике не обладал такими уникальными и глубокими познаниями в медицине разных рас, как регилианцы. Люди, изначально появившиеся в Союзе как незначительная единица, за каких-то сто с лишним лет при поддержке тех же регилианцев достигли небывалых высот развития и на данный момент стояли в шаге от уровня аурианцев, уступая место лишь эллейнам. Впрочем, в галактике кроме главы Ак-Ауро никто не видел в людях серьёзной угрозы, напротив их считали единственными и полноправными представителями Солнечной Системы, которая после гибели Земли могла остаться брошенной и никому ненужной. Когда состоялся сбор первого Галактического Союза с участием людей, первый и совершенно справедливый вопрос, заданный Союзу, был — почему разумная жизнь в галактике не давала о себе знать, пока человечество находилось на Земле? Почему высокоразвитую расу и целую систему исключили из политических и территориальных соглашений, не поставив в известность? Ответ оказался до банальности прост — ресурсы. Ценный ресурс таких планет, как Земля, высчитывался в галактиках единицами, и в условиях появления терраформирующего оружия, направленного на уничтожение планет ради ресурса, Конфедерация приняла закон о невмешательстве в жизнь населения таких планет до их полной самостоятельной адаптации в космосе. Да и Человечество до гибели Земли само не настроено было на связь — приоритетом людей всегда являлись они сами и жизнь на планете, а не вне её. В галактике предполагали, что потребуется ещё с десяток тысячелетий, чтобы у Солнечной Системы появились официальные представители. Но случилось то, что случилось.
Октавия Асмирату сложила карту галактики и откинула прядь белых волос на спину. Терраформирующее оружие беспокоило её — она не могла доказать, что причиной гибели Земли стало именно оно, но была в этом уверена.