Денис Ватутин - Легенда вулкана

В ангаре было темно, и поступил приказ зажечь фонари. Наконец наш провожатый осветил ярким пятном света кирпичную будку с дверцей. Это оказался вход в уже знакомое нам подземелье. Оно произвело на туристов неизгладимое впечатление: у Аюми на время даже пропала паника.

Внизу, в тоннеле, никакого транспорта не было, и мы продолжили путь пешком, наполняя пространство вокруг гулким эхом шагов и шорохами. Все притихли, поглощенные этой какофонией звуков.

В коридорах горел тусклый и редкий свет, поэтому фонарей не выключали.

Вдруг из-за очередного поворота стали появляться шагающие нам наперерез темные силуэты людей. Нас ослепили встречным светом фонарей.

— Приказ восемнадцать! — громко сказал капитан.

— Приказ одиннадцать, — хрипло ответил голос со своеобразным акцентом.

Я понял, что перед нами Диего со товарищи.

— Все в порядке, Странный? — Диего был облачен в неуклюжий черный комбез военно-космических сил с тяжелым бронежилетом и эмблемой десанта: такие иногда носили паладины. Сзади у него висел здоровенный рюкзак. Со стороны Диего напоминал космонавта, впервые высаженного на Луну.

В окружении здоровяков-телохранителей он даже больше походил на приземистый луноход.

— Все в порядке, Диего-амиго, — заверил я, — все в сборе.

— Тогда надо спешить, — пыхтя, ответил тот.

И мы опять начали спешить. Телохранители Диего выстроились в вытянутое каре, немного прикрывая нашу группу с фронта.

— Я так торопился… так торопился… — тараторил Диего. — Слушай, а может, никакого кипиша и не будет, а, Странный?

— Мне тут делать нечего, — проворчал я, — а ты как знаешь…

— Да вот в том-то и дело… — Судя по всему, Диего слабо представлял себе свои дальнейшие действия. — Ведь мы же не виноваты… а этот хмырь… ну… Дарби… Это даже и неплохо, что убили Тэда: мне его не жаль. — Последние слова он произнес почти шепотом. — Просто мы можем укрыться на время в нашем охотничьем поселке — он тут рядом… Нас в обиду не дадут, да и утрясется все… Я не думаю, что Дарби… Мы с тобой идеально управились бы с городом… Подумай, Странный…

— Слушай, Диего! — не выдержал я. — А людей мне куда девать? Если Охотники будут бросать туристов, у них не будет работы… Одним собирательством на Марсе не протянешь. Да и, прости уж, не больно-то я люблю административные должности…

— Вот так всегда, — пожаловался губернатор. — Умный человек управлять не хочет, а наглый и тупой — рвется… Жалко…

Я посмотрел на Диего с некоторым оттенком уважения…

Пахло сыростью, и где-то стрекотали крысы: мы шагали, как мне казалось, наугад.

Вот коридор повернул влево, и мы увидели в тусклом освещении надпись: «Резервуар токсичных отходов». Железные ворота были украшены черно-оранжевыми полосами, а в центре красовался значок химической опасности.

Кто-то из свиты губернатора набрал нужное сочетание цифр на панели возле двери, что была врезана в ворота, раздался писк на три тона, и дверь отворилась…

Мы вошли в кромешную тьму. Туристы замешкались у двери.

— Черт, генератор законсервирован, — услышал я голос одного из охранников.

— Так пойди и включи его, Барт, — назидательно посоветовал Диего.

Нашлемные фонари освещали бетонный пол, а от двери тянулась бледно-розовая полоса — свет из коридора. Мне казалось, что в темноте порхают красные светлячки, словно огоньки сигарет. От сырости неприятно покалывало позвоночник.

Вдруг света заметно убавилось, и раздался металлический лязг — это захлопнулся вход в помещение.

— Какого хрена!.. — услышал я возглас Диего.

И тут вспыхнули яркие пятна света, осветив большое пространство, прореженное подпорками из сетчатых конструкций, и прозвучал громкий голос, отразившийся эхом от каменных стен:

— Всем оставаться на местах, без глупостей, у нас пять пулеметов, дверь блокирована…

Раздались крики, я зажмурился… Кто-то из охраны Диего выпустил автоматную очередь, которая раскатистым эхом зазвенела в ушах. Одно яркое пятно погасло.

В ответ раздалось глухое прерывистое стаккато пулеметной очереди: кто-то хрипло взвыл, и послышался звук падающего тела.

В это время я скинул рюкзак и нащупал локоть Ирины, повалив ее на пол уже второй раз за этот долбаный день. Она вскрикнула, а вокруг загомонили на разные голоса.

— Не стреляйте! — крикнула Лайла.

— Какого хрена! — взвизгнула Дронова.

— Всем на пол, живо! — приказал я.

— Нет-нет-нет, — бормотала японка…

— Это кому там делать нехрен? — крикнул Йорген, передергивая затвор.

— Я — губернатор Персеполиса! — кричал Диего, закрыв ладонями лицо.

— Вот вас-то мы и ждем, — раздался вновь голос, исходящий из ярких пятен света.

Мои глаза постепенно привыкали к свету, я приподнял голову.

— Чем обязаны счастью встретить нашего любимого пиар-директора из метрополии? — Я понял, что моя антипатия к Дарби приняла совершенно конкретные формы.

— Ты мне тоже не нравишься, — услышал я голос, искаженный усилителем. — Но свернуть тебе шею я пока не могу… К тому же и ты тоже отказался меня убить…

Раздался мерзкий смешок, и я представил себе противно изогнутую канцелярскую скрепку.

— Мы с Тэдди просто не успели сговориться о цене, — ответил я брезгливо.

— Ну как же, — донеслось в ответ, — а данные по орбитальным объектам — зачем они тебе?

— С детства увлекаюсь астрономией, — зачем-то ляпнул я.

— Ну-ну, умник, пока можешь поострить…

Оглядевшись, я стал изучать помещение: меж причудливых теней от сетчатых стальных колонн на фоне пятен света выделялись коробками массивные силуэты трехосных вездеходов с брезентовыми фургонами. В дальнем конце ангара сгрудились наши дромадеры, флегматично пожевывая губы, а по всему периметру помещения стояли вооруженные люди со стволами навскидку. Пулеметчиков я насчитал только троих, но это не очень успокаивало. Дьяволы Марса! Ну почему все так нелепо, так по-дурацки? Вся эта поездка уже давно напоминала какую-то дешевую киноподелку с элементами воспаленных сновидений. Но все вокруг упрямо говорило, что это не сон…

— Именем Совета Четырех Городов вы арестованы, — не без пафоса произнес Дарби, выступая на освещенное пространство, держа перед собой вытянутую руку с пистолетом, словно он и впрямь был киношным полисменом, который задержал опасную банду.

— Дарби, дружище, — я медленно встал с пола, — прекрати этот фарс: это же смешно! Никакой Совет Четырех тебе ничего не поручал, мы оба это знаем. А вот некая разведслужба с матушки-Земли…