Елена Венгерова - Рон

— Чем же? — удивился Руджен.

— Поймешь. Так вот, я скопировал кролика. И что же я получил?

— Наверное, двух кроликов.

— Бе-зус-лов-но! Но какие они были? Вспомни, что я говорил тебе о душе! Вдруг возникают два тела на одну душу!

— А душа разве не копируется? — простодушно спросил Руджен.

— А ты об этом позаботился? Кристалл ведь отображает только материю!

— Тогда… один из них будет мертвым? — неуверенно спросил Руджен.

— Правильно! Умник. Я тоже так подумал. Все было в порядке. Но когда я скопировал муравья, получилось два живых насекомых.

— Как это? Тут уж я ничего не могу понять.

— А когда — целый муравейник, то один из них был мертвым.

— Все муравьи из второго гнезда?

— Да!

— И как ты это объяснишь?

— Ни один, ни два муравья души не имеют. Но когда берешь все больше и больше, количество переходит в качество, и она появляется. Кажется, это связано с наличием матки, но не всегда. Так же и с пчелами. Рой имеет душу, а одна — нет. Точно имеют дущи птицы и звери — я проверял.

— Потрясающе! Только за это ты мог бы безоговорочно получить «мастера».

— Я не собираюсь никому раскрывать свои исследования. Эх, если бы у меня было время! — Рон хлопнул рукой по колену. — Я бы защитил «мастера» только по одной частной темке. Отход производства.

— Да? И что же это за тема?

— Изоморфизм сигма-алгебр над некоторыми подпространствами в пространстве заклинаний.

— Действительно, мелочь! — невозмутимо заметил Руджен.

— Когда-нибудь, может быть, у меня будут ученики! — мечтательнотщеславно произнес Рон, не обращая на него внимания. — Несмотря на то, что я был уверен на 90% , мне все же хотелось провести последний эксперимент. Человек все же как-никак отличается от зверя.

— И кто же разрешил произвести над собой такую экзекуцию? Или ты пришел по мою душу?

— О, нет! Таким ужасам я тебя не подвергну. Видишь ли, во второй части неподвижной практики, три года назад, я попросился в комитет по распределению детей рабов. Ты ведь слышал об этих новшествах?

— Да, они решили отлавливать малышей со способностями, и помещают их в интернат неподалеку от третьего полукружья то ли в Куратосе, то ли в Серентине.

— В Серентине. Мне, конечно, не отказали. Это считается очень трогательным: бывший пленник помогает новым юным гражданам Кэрол-Тивендаля обрести свою судьбу! Как раз к концу практики я заканчивал и эти исследования.

— Так давно? А сейчас чем же ты занимаешься?

— Бегаю по Мэгиене. Не перебивай. Так вот, я пригласил на ужин одного парнишку. Способностей в нем не было ни на грош, зато он легко поддавался внушению. Я поставил эксперимент на нем и велел ему все забыть. Все получилось так, как я и ожидал.

— Куда же ты дел труп?

— Превратил в песок и посыпал им дорожку.

— Да ты циничен!

— Да нет! Просто не так эмоционален. — Рон вскочил и принялся расхаживать по комнате. — Циничны те, кто устроил эти дурацкие интернаты, кто отнимает у детей родителей и, почти на глазах у ребенка превращает их в рабов, а называет все это великими принципами Тивендаля. Я не смогу жить, когда вокруг меня будут рабы — мои сверстники, друзья, а я один буду — свободным, — Рон почти выплюнул это слово.

Руджен с удивлением смотрел на него. Никогда он еще не видел своего обычно уравновешенного и доброжелательного друга таким возбужденным.

— Посмотри объективно. Кому я сделал плохо своим экспериментом?

— Может быть, самому себе, — тихо сказал Руджен.

— А это уже мое дело. — полувопросительно-полуутвердительно воскликнул Рон. Он уже начал остывать. — Ну да ладно, все это не так важно. Перейдем к практике. Рон схватил слушателя за руку и поволок наверх.

— Ты о чем?

— Мне интересно, сможешь ли ты все это воспроизвести.

— Я даже догадываться не хочу, зачем тебе это нужно, но новые знания всегда пригодятся! — проворчал волшебник.

— Вот именно! Идем!

Руджен едва успел крикнуть:

— Тетушка Бельда! Принесите нам, пожалуйста, кофе в кабинет, но больше не беспокойте! Старушка понимающе кивнула. Она жутко боялась всяческой магии, и ей было совсем неинтересно, чем они там занимаются. Однако через час хозяин потребовал еще кофе, а еще через час — зачем-то живую курицу.

Когда курица прибыла, Рон озабоченно проводил старушку взглядом и, как бы про себя, сказал:

— С ней надо что-то делать.

Руджен глянул на него с подозрением.

— Не знаю, что ты затеял, Роне, но Бельда служит у меня давно, и на растерзание я тебе ее не отдам. Впрочем, внушению она, похоже, поддается хорошо. Никто ее не знает так, как я. И если ее расколют, то только после пристрастного допроса.

— Спасибо. Хоть об этом не надо беспокоиться. Продолжим.

После трехчасовых занятий, завершившихся полным успехом, друзья опять спустились в гостинную.

— Бельда! — обратился Руджен к экономке.

— Да, хозяин!

— Смотри на меня! Мы с Роном все время были тут. Ты носила нам сюда кофе. Ты не могла носить его наверх, ведь тогда бы у тебя заболела нога, а она не болит. Не болит?

— Нет, хозяин.

— А курицу мы у тебя не просили. Зачем нам это? Все это — глупости, глупый сон, твой сон. Всего лишь сон. Ты утром проснулась, глянула в окошко, и он забылся. В общем, ничего не произошло. Главное — приехал волшебник Ронис. Мы здесь сидели и разговаривали, разговаривали. Послали тебя за чаем и за кофе. Главное — с утра приехал Ронис, мы сидели и разговаривали. Если кто-нибудь спросит, что было утром, ты что скажешь?

— Приехал мастер Ронис.

— Правильно, Бельда, умница. Сейчас ты задумалась ни о чем, спишь наяву.

Руджен хлопнул в ладоши. Бельда вздрогнула, словно проснулась.

— Ой, простите, хозяин, замечталась. Чего вам угодно?

— Нам еще кофе, пожалуйста. И пирожков. — Руджен улыбнулся женщине и вопросительно взглянул на Рона. Тот жестом показал ему: «Замечательно!».

— Прекрасно, старина. Теперь к самому главному, зачем я к тебе приехал. Ты ведь уже кое о чем догадываешься?

— Немного. Но лучше расскажи.

— Мне нужно обмануть магов. Хотя бы ненадолго. Минимум — до завтрашнего вечера. Но, конечно, было бы идеальным, если бы они ни о чем не подозревали до самого нападения.

— И ты решил оставить им в залог себя! Но ты же будешь мертв!

— И отлично! С мертвым никаких хлопот. За ним не надо следить, он не будет любопытствовать попусту, достаточно сказать несколько слезных слов над его могилой.

— И как мне все это объяснить? Как я понял, тебя должны найти в моем доме?

— Скажи, что я приходил просить помощи, но ты мне отказал. А еще лучше, что ты меня переубедил — сказал, что это двойное предательство, в общем, придумай что-нибудь покрасивше, романтики тебе не занимать.